Истинная - Лив Зандер

Мимо.

Во второй раз я снова сорвалась, влажные ладони соскальзывали с гладкого настила.

— Самка, — ветусианский воин сделал шаг в мою сторону, наклонив голову. — Что ты здесь делаешь? Тебе опасно находиться в этой давке.

Я выдавила из себя слова прежде, чем горло окончательно перехватило:

— Помогите мне подняться. Я его пара… Пожалуйста!

Он на секунду огляделся, затем обхватил меня за талию и легко поднял на платформу. В тот самый миг, когда я встала на ноги, Мелек резко вдохнул и покачнулся назад. Ствол оружия грубо ткнулся ему в шею, заставляя опустить лицо.

Заметив меня, стражники тут же бросились в нашу сторону. Ученые в зеленых мантиях, наблюдавшие за зрелищем со свиты, одарили меня любопытными взглядами.

— Задержать человека! — крикнул охранник. — На территорию Имперской Ассамблеи допускаются только ветусианцы.

Хаос.

Мне нужно было остановить казнь, и это было единственное, что пришло мне в голову.

Приподнявшись на цыпочки насколько возможно, я обхватила голову Мелека руками. Мой локоть с силой врезался в холодный металл, отталкивая оружие в сторону. Когда ропот и крики готовы были захлестнуть нас, я глубоко вдохнула и позволила своему голосу прорезать морозный воздух:

— Это я убила его! — Вместо страха в моем голосе звучала непоколебимая вера. — Я убила воина Кидана!

Мелек дернул головой, высвобождая лицо из моих объятий, и пробормотал:

— Нет, Кэти.

— Что это значит? — один из ученых шагнул вперед и направился к нам. — Это возмутительно!

— Самка сказала, что это она убила его! — раздалось из толпы позади.

— Что еще Империя скрывает от нас? — выкрикнул кто-то другой.

Хаос удался на славу.

Вскоре послание разнеслось по толпе, расходясь кругами и волнами. Ропот взорвался оркестром разногласий и тревоги. Ученые растерянно переглядывались, прижимая ладони к губам и пожимая плечами.

— Тебе не следовало этого говорить, — прошептал Мелек, его плечи дернулись, словно он отчаянно хотел прижать меня к себе, но не мог. — Что ты делаешь, женщина? Мы не знаем, чем это обернется, а мне совсем не трудно умереть за тебя.

Слезы брызнули из моих глаз одновременно со сдавленным смешком, вырвавшимся из груди:

— Я знаю, что ты бы умер. Но штука в том, что я хочу, чтобы ты побыл со мной подольше. Мы ведь в этом вместе, помнишь?

Ветусианец, в котором я узнала Хранителя Торина да тайг Л’нагала, подошел вплотную к нам:

— Где Каэль?

Я неохотно отпустила Мелека и протянула руку вперед:

— Он отдал мне свой комм.

Торин бросил взгляд через плечо и быстро заставил прибор отстегнуться от моего запястья:

— Вы прибыли как раз вовремя.

Грубые пальцы обхватили мои руки.

Охранник завел их мне за спину, и следом сильный жар обжег кожу.

— Не нужно быть с ней такими резкими! — рявкнул Мелек.

— Какое унижение, — крикнул ученый. — И это перед лицом всей вселенной!

Хранитель Торин выкрикнул приказ:

— Обоих вернуть внутрь зала заседаний. Подальше от глаз общественности. Живо!

Толпа превратилась в неуправляемое месиво. То тут, то там вспыхивали драки. Ветусианцы толкали друг друга и оцепление стражи, вены вздувались на их яростных лицах.

Другой отряд стражей повел нас с платформы вслед за учеными вверх по ступеням. Даже внутри здания отголоски бунта прорывались сквозь закрытые двери глухими криками и воплями, заставляя мурашки бежать по коже. Большой зал, куда нас завели, был лишь немногим тише.

Охранник уперся руками мне в плечи, заставляя сесть на стул. Рядом со мной другой толкнул Мелека на колени. Я тут же подалась вперед, и его лоб уже ждал, чтобы прижаться к моему.

— Я люблю тебя, — прошептала я, глядя, как он закрывает глаза, а на его лице проступает полная боли улыбка. — Ты можешь довериться судьбе? Потому что я готова рискнуть.

— Кто убил воина? — закричал старый ученый, цепляясь руками в деревянный барьер рядом с нами. — Сколько еще признаний мы услышим за сегодняшний день?

Я отстранилась от Мелека и выпрямилась:

— Я убила его, потому что он пытался меня изнасиловать. Мелек нашел меня в моей квартире с разорванным мениском и другими травмами и помог нам с дочерью сбежать на Одхейм, чтобы меня не преследовали. — Я глубоко вздохнула, не понимая, откуда берутся силы, но времени на сомнения не было, и я продолжила: — Кидан никогда не был моим суженым. Я знала это еще до того, как мы нашли доказательства, что он купил эту связь. Все, что вы обещали мне с этой связью Гайи, я нашла с Мелеком. Он мой истинный, и мы соединены узами.

Несколько ученых опустили головы в ладони, их лица были либо пунцовыми, либо пепельно-серыми. В зале воцарилась гробовая тишина, показавшаяся вечностью, пока Хранитель Торин не вывел между нами несколько голограмм.

— Неустановленный ветусианец обладает способностью взламывать Имперскую базу данных, — произнес он. — Он извлекает из системы те связи, которые не соединились автоматически с самками, и продает их нашим неимеющим пары самцам. Сейчас я запущу показания джал’зарки, заверенные кодом ДНК.

Голограмма К’немы завращалась в центре зала, и ее голос резонировал от стен. Ученые затихли на своих местах, внимательно вслушиваясь в ее заявление. На их лицах сменялся спектр эмоций, но по большей части это был шок.

Даже после того, как голограмма распалась, никто долго не мог проронить и слова, заставляя тревожный холодок разливаться у меня в животе. Но тишина взорвалась, когда в зал вошли Каэль и Грейс.

Моя дочь стояла под аркой входа, ее волосы были растрепаны. Едва она сделала шаг, Каэль положил руку ей на плечо, жестом веля оставаться на месте. Он выпрямился, одернул униформу и направился прямо к Хранителю Торину. То, что он прошептал ему на ухо, заставило глаза Хранителя расшириться, хотя в остальном он остался неподвижен.

Один из ученых поднялся, оглянувшись на остальных, прежде чем взять слово:

— Это всего лишь еще одно заявление из многих, что нам сегодня представили. Где осязаемые факты? Если воин Кидан действительно не имел связи с этой самкой, их профили ДНК должны это доказать.

— Почтенные Верховные Судьи, — обратился Торин. — Оригинальные профили были явно повреждены. И хотя я направлял запросы в Департамент межвидовых отношений с требованием провести повторный тест всех троих, они отказались уделять этому делу дополнительное внимание. После инцидента ни целителя Мелека, ни его женщины не было рядом, чтобы предоставить новые образцы.

Ученый издал сухой смешок.

— И вот мы здесь, не имея ничего, кроме путаных заявлений и отсутствия твердых улик.

В самом заднем ряду ученых поднялся Верховный Судья Галат. Его теплый взгляд на мгновение коснулся