Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова

— Доченька, мы тут, если что, звони! — мама обнимает меня.

— Ален, мы держим кулачки! Разберись там! — сестра, как всегда, старается быть бойкой и старательно прячет тревогу в глазах.

— Обязательно! Люблю вас! — посылаю им воздушный поцелуй и выбегаю из дома.

Владислав выходит встретить меня. Показываю на переднюю дверь, хочу там ехать.

Он открывает ее для меня:

— Привет, Ален. Как настрой?

— Лучше, чем могло бы быть.

— Уже неплохо, — занимает место за рулем.

— Владислав, спасибо, — говорю, когда мы выезжаем на дорогу.

— Как бы не за что меня благодарить, — кидает на меня спокойный взгляд, со спрятанной потаенной болью.

— За правду. Что не стали молчать. И что так быстро договорились со всеми.

— Ален, обычно гонцов, принесших плохую весть, сама знаешь, — пожимает плечами.

— Так, может вы меня от роковой ошибки спасли. Не вы заставляли Илью творить всю дичь, и о многом вы еще и умолчали. Ведь так?

— Лучше тебе его мать и дед расскажут. А я как бы уже отличился, — тяжело вздыхает.

— Не корите себя, — мягко ему улыбаюсь. — Мне с вами легко, от вас спокойствие исходит.

— Спокойствие? — качает головой. — Я творил вещи, похлеще твоего отца. И не далеко от Ильи ушел. Но, конечно, тебе и твоей семье я желаю только лучшего. Всегда помогу, если понадобится.

— И все же вы другой. Вы изменились. А папа… — сжимаю руки в кулаки. — Папа нет…

— Возможно, сейчас ты зла и тебе сложно поверить, но отец тебя любит. Я сам далеко не лучший пример отца… — боль отражается на его лице. — Но очень люблю своих детей.

— Мама говорила у вас три дочери? Две уже взрослые и одна малышка.

— Да, так и есть. Старшая дочь у меня пошла по кривой дорожке. И как мы с ее матерью ни пытаемся ее на путь истинный наставить, все безрезультатно. А вот вторая дочь за ум взялась. Работает сейчас, делает успехи. И контакт с ней наладить было непросто, но мы стараемся. А младшей дочери я стараюсь дать все, что в моих силах. У меня еще и внучка есть, она уже в школу ходит. Потешная малышка. Но мать, моя старшая дочь, от нее отказалась.

— Как можно от своего ребенка! — ахаю.

— Ира избрала другой путь.

— Из-за вашего поступка?

— Нет… не только из-за него. Она изначально была очень разбалована. Мы с Олей старались дать детям все. Они это несколько иначе трактовали. Кое-что можно исправить, но далеко не все.

— Мне родители тоже все давали, и любили нас и ни в чем не отказывали. Но вроде бы мы с Юляшей о гадостях не помышляем.

— Вас родители отлично воспитали! А вот Ире, моей старшей, нравится спать с мужиками в возрасте за спонсорскую поддержку. И она со мной и моей бывшей женой даже говорить не хочет. А вот с… — осекается. — Видимо, что-то серьезно упущено в ее воспитании. И еще Ира ведомая, слушает того, кого не стоит.

Пытается быстро исправится. Уйдя в свою боль, он едва не проговорился. Уверена о чем-то очень важном.

— Владислав, что вы хотели сказать?

Глава 76

Мы приезжаем к ухоженному дому. Тут красиво, уют ощущается стразу. На пороге стоит миловидная темноволосая женщина с мальчиком лет шести.

Владислав обходит машину и помогает мне выйти. Он так и не признался в дороге, о чем умолчал.

Подозреваю, он корит себя, что выложил все про Илью. Стал пресловутым гонцом. И теперь опасается слово лишнее сказать.

Только наоборот, мне это нужно. Я и в этот дом приехала за правдой.

Мне представляют мать Ильи Регину, маленького Леву. Мы проходим в дом.

Мне тут очень нравится. Ловлю себя на мысли, что я бы хотела приходить в этот дом в гости. Регина ведь могла стать моей свекровью.

От нее исходит тепло. Такая энергетика, что хочется закутаться как в теплое покрывало.

Рефлекторно хочется взять телефон, открыть мессенджер и написать Илье, что у него замечательная мать.

Я так привыкла с ним делиться всем. Мыслями. Переживаниями. Размышлениями.

— А вот и наши младшенькие, — Регина открывает одну из комнат.

Первое обо что спотыкаюсь — рентгеновский взгляд высокого мужчины.

Дедом его язык не поворачивается назвать. Хоть я знаю, что ему уже за семьдесят. А глаза — это вселенная, красивая, умудренная опытом и все еще озорная. И эта вселенная сейчас считывает меня.

— Андрей Степанович, — он делает шаг ко мне и протягивает руку.

Рукопожатие у него крепкое, уверенное. И эти глаза… не могу перестать в них смотреть.

А еще я нахожу в них сходство с Ильей. Не визуально, нечто намного глубже, что ощущается интуитивно.

Регина представляет своего мужа Филиппа, он тоже тут, мальчика и девочку, которые сладко спят.

— Малышка твоя тезка, ее тоже Аленкой зовут, — Регина с любовью смотрит на дочь. — А это наш Максимка.

Смотрю на мальчика, как он посапывает в кроватке. Я уже знаю, что он не сын Регине, а внук. Сестра Ильи отказалась от малыша и укатила строить новую жизнь. Именно ее Илья устроил работать к престарелому борову, от которого она забеременела. А потом ребенок оказался не нужен девушке.

У Влада дочь пошла теми же стопами… И мать его младшей дочери, тоже сбежала на поиски богатого спонсора. Три девушки выбрали торговлю телом, а не материнство.

Печально.

Но я вижу, что Максим ни в чем не нуждается. Он растет в любви. Как и мы росли с Юляшей.

Филипп мне нравится, с первого взгляда, производит впечатление надежного мужчины.

У Ильи ведь хорошая семья! Почему он так?

Да, отца его я не знаю, и желания после услышанного про этого изменщика, знакомиться нет. Мне своего отца хватило по горло. И Илья… он предал иначе.