Кольцо с опалом - Марьянна Кей

Фей когда-то рассказывал, что им не нужно смотреть на своего собеседника, достаточно ароматов или растений рядом. Если земной стихийник повелевает стихией, то феи — это стихийные создания. Где бы они ни появлялись, их всюду сопровождает аромат цветов. Даже здесь, в насквозь стеклянном здании, нашлось место столь удивительной редкости.

— Мои хорошие, неужели где-то раздают пирожные с заварным кремом? — мысли прервал очередной пассаж Егора. — Не знаете? Я тоже. И даже не могу вам подсказать, кто знает. Но у меня еще остались тарталетки, хотите?

В ответ раздался многоголосый и невнятный гул, и вновь голос Егора:

— Милые птички, тогда прошу прикрыть двери. Сквозняки могут испортить прическу нашей модели. Но если вы хотите понаблюдать, то в вашем распоряжении любой из диванов.

В этот момент ко мне заглянула Елена и, увидев, что я еще не переоделся, возмущенно подняла брови.

— Лирен, вас что-то смущает?

— Нет-нет, — произнес я, поднимаясь на ноги и одновременно выбрасывая из головы догадки и воспоминания. — Дайте мне буквально пару минут.

— Хорошо, — улыбнулась фея и вновь «упорхнула».

Покачав головой, я аккуратно взял вешалку с номером один, на которой висели черные брюки, пиджак и белая рубашка. Эмблема гласила: классический костюм. Дальше шли непонятные значки. Распознать, для чего это мне даже «встроенный» переводчик не помог.

Быстро переодевшись, заодно удивившись, как удобно села рубашка, я чуть погладил рукава и лацканы пиджака, пошевелил плечами, проверяя уровень комфорта. Это, конечно, не сшитые на заказ камзолы или форма Академии, но тоже весьма высокого уровня.

— Тебе очень идет, — произнесла Елена, словно по волшебству, оказавшись рядом, и провела ладонью по плечу, разглаживая едва видимую складку.

— Спасибо, — слегка смущенно произнес я.

Феи всегда были существами себе на уме, и людские предрассудки по поводу этикета, сложных правил поведения и прочего их особо не трогали. Да и я сам стал немного от них отходить, позволяя себе некие вольности. Например, с одеждой. Все же влияние мира Мары, да и самой девушки, довольно быстро изменяло меня.

— Садитесь в кресло, прикройте глаза и расслабляйтесь. Я немного поколдую над вами, — Елена словно погрузилась в некую медитацию и принялась выставлять на дамский столик одну баночку за другой.

— Фея моя любимая, как у вас дела? — крикнул Егор, вероятно, устав нас ждать.

— Творим волшебство, необходимо подождать! — ответила девушка и, замерев напротив меня, принялась творить свою магию.

— Глаза не открываем, — вновь повторила она, и я почувствовал, как моего лица коснулась кисточка.

Затем еще одна… И еще… Хотелось отодвинуться, но раз я решил этим заняться, нужно выдержать все с достоинством.

Что-то нанесли на волосы, слегка их причесав.

— Вот и все, — тихо произнесла фея, позволяя мне открыть глаза и полюбоваться на себя в зеркало. — Ты молодец.

— Очень красиво. Спасибо, — поблагодарил я Елену, оценив мастерство феи, и двинулся на выход.

Пора уже начать отдавать долги Маре, помогая ей хоть в такой малости, да и самому интересно, что значит «сниматься» и «быть моделью».

Образ, что отразился в зеркале, был по-своему хорош. Черные брюки и пиджак оттенялись белой рубашкой. Классическое сочетание белого и черного цветов всегда и, судя по всему, во всех мирах, оставалось актуальным. А слегка растрепанные волосы добавляли эдакий элемент бунтарства. Удивительно гармоничное сочетание со строгим костюмом.

Стоило мне выскользнуть из-за ширмы, как в глаза бросился забитый до отказа людьми небольшой диванчик около входа. Там «всего лишь» поместилось три дамы. Еще одна стояла в дверях и о чем-то шепталась с Егором. Все новые представительницы прекрасного пола внимательно смотрели на меня. Появилось не самое приятное ощущение, как бывает, когда тебя пристально рассматривает воздушный целитель. Будто сканирует.

— А вот и наш олимпийский бог, — улыбнулся мужчина и тут же направился в мою сторону.

Замерев напротив, внимательно осмотрел и довольно кивнул.

— Превосходно. Занимаешь позицию два и следуешь указаниям.

Мужчина махнул рукой куда-то в сторону стеклянной стены и уже повернулся к светящемуся рядом с лампой Алексею, как я его остановил своим вопросом:

— А позиция номер два — это где?

Считать и читать я, разумеется, умел, но, оглядев порядком изменившийся за это время зал, я не заметил каких-либо опознавательных знаков.

— Лирен, неужели вас на родине никогда не привлекали к съемкам? Даже в крохотной рекламе?

И, увидев мой недоуменный взгляд, он картинно всплеснул руками:

— Ох уж эти французы. Вечно кичатся своим превосходством. Носятся с модными домами, а такой талант пропустили! Кошмар! Но мы это поправим быстро. И никому не отдадим. Я буду подробно говорить все команды, а тебе останется только правильно и четко их выполнять. Несложно ведь?

Увидев мой осторожный кивок, он просиял, будто я согласился открыть тайну древнего клада с золотом и артефактами.

— Как ты видишь, у нас приготовлено четыре локации для съемок. Они стоят в определенном порядке, слева направо. И самая крайняя у стены, первая, за ней вторая и так далее, — Егор неопределенно махнул рукой. — Твой первый образ темный, и для него надо больше света. И локация номер два — наиболее освещенная. Как только займешь свое место, сделаем несколько кадров в обычном стиле, а потом поэкспериментируем.

Последнюю фразу Егор произнес, задумчиво потирая подбородок и глядя куда-то сквозь меня. Он будто что-то еще надумал и представлял, каким образом это лучше всего реализовать.

— Понял, — лаконично кивнув, я направился в указанное место.

А в этот момент дверь вновь приоткрылась, и внутрь проскользнули еще две девушки и застыли возле занятого диванчика.

Прода от 26.07.2026, 20:29

Я встал в указанную позицию, чувствуя на себе тяжелый, почти осязаемый взгляд Егора.

— Спина прямее! — скомандовал он. — Подбородок чуть выше. Смотри вот в эту черную коробку так, будто ты только что подписал указ о конфискации чьего-то имущества. Нет, слишком мрачно! Улыбнись уголком губ, будто знаешь секрет, который стоит больше всех богатств мира. Отлично! Еще!

Я послушно менял выражение лица, вспоминая приемы, которым нас обучали на курсах дипломатического этикета. Умеренная надменность, легкая снисходительность, холодная вежливость. Что-то щелкало ритмично, как метроном.

— Стоп, стоп, стоп! — Егор внезапно подошел ко мне, размахивая руками. — Красиво, Лирен, но это скучно! Это портрет в газету, а не искусство! Давай экспериментировать.

Он, не стесняясь, сам развернул мои плечи, поставив спиной к огромному зеркалу.

— Обопрись о раму. Нет, не всем телом, только лопаткой. Расслабь руку, пусть она висит. А теперь посмотри на свое отражение, но так, будто видишь там своего злейшего врага. И не моргай.

Я выполнил просьбу, скользнув взглядом по своему отражению. Странный