Духовка Сильвии Плат. Дилогия - Юстис Рей

– Что это?

– «Спайс герлз».

– Я знаю, кто это поет, мне интересно, почему это играет.

– У нас ведь девичник. – Она улыбнулась и в целом вела себя словно старшеклассница. Я никогда не видела ее такой.

– И вправду девичник, – послышался голос Синтии с заднего сиденья.

– У нас девичник! – радостно взвизгнула Молли, но потом вдруг притихла. – А что такое девичник?

51

Спустя час, когда плейлист Джейн проиграл несколько раз, Молли и Синтия посапывали на заднем сиденье, разлегшись друг на друге. Я бодрствовала, глядя в окно. Ехали в тишине.

– Спасибо тебе, – слабо поблагодарила я, переводя взгляд на Джейн.

– Ты никогда ни о чем меня не просила, так что мне было приятно, когда ты обратилась ко мне, – призналась она серьезно, смотря на дорогу.

– Да, – буркнула я. – Спасибо.

– Ты же знаешь, что всегда можешь попросить у меня помощи, когда она тебе нужна?

– Знаю.

– Но обращаешься за ней нечасто.

– Я… ты же знаешь, что у меня проблемы с доверием.

– Знаю. Но мы семья. Ты можешь доверять мне.

Я знала, но мне было сложно говорить с ней о личном.

– Мы с отцом долго думали насчет Гарварда и… решили, что можно заложить дом в Корке.

– Нет, – выпалила я, – мы уже назакладывались.

Когда Джейн заболела, мы потратили все сбережения, даже потеряли дом в Буффало. Корк не лучшее место, но все же жить в доме с фиолетовой крышей лучше, чем на улице.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Но сейчас все иначе. К тому же мы в тебя верим.

– Не надо, – взмолилась я. – Да и в чем разница? Мы так же бедны. И отец точно так же может потерять работу. Нет, – я покачала головой, – об этом не может быть и речи.

Какое-то время, очень долгое время, потребность поступить в Гарвард была такой же сильной, как нужда в воздухе и воде. Я так отчаянно хотела стать лучшей, что меня не пугали ни бессонные ночи, ни обмороки от усталости.

Когда Джейн болела, я практически всегда находилась с Молли: отводила в детский сад и забирала из него, кормила, укладывала спать. А после этого, сидя за учебниками, порой забывала даже поесть. И ни отец, ни Джейн не замечали этого, потому что были слишком заняты его работой и ее раком.

Я хотела доказать им, себе, маме, что способна на большее, что и при таких условиях могу добиться невозможного. А сейчас я устала. Я дико устала быть лучшей.

Я по-прежнему хотела учиться, однако не находила в себе сил, чтобы бороться за это, ведь это желание больше не грызло изнутри. Я думала, что не переживу отказа, но пережила, не проронив и слезы. Та девочка, которая хотела порвать любого, кто говорил, что ее мечты нереальны, уже не я. Больше не я.

Я лишь хотела быть с тобой. С моим Сидом Арго. И если пришлось бы ждать, я бы ждала. Даже если пришлось бы остаться в Корке, я бы осталась.

– Что ж, это твое решение. Однако если передумаешь, скажи. Предложение в силе.

Я промолчала, позже добавив:

– То, что мы делаем сейчас, для меня важно, так что этого я не забуду. Спасибо.

Мы больше не говорили об этом, пытаясь вести себя как обычные тетя и племянница. И в какой-то момент у нас это получилось.

52

После часовых поисков в одном из магазинов в центре мы нашли идеальное платье для Синтии: светло-голубое, длиной в пол, струящееся, без бретелей и рукавов, с корсетом, украшенным блестящими кристаллами.

– Она выглядит как принцесса, – прошептала Пупс так, что услышали все, включая Синтию.

– Ты знаешь, – я демонстративно скрестила руки на груди, – я не позволю тебе идти на бал. Ты слишком красивая.

Она смутилась, улыбнувшись моему отражению в зеркале.

– Она как Эльза из «Холодного сердца», – заметила Молли, сидевшая рядом с манекеном в куче платьев. Это был ее любимый мультик. Она заставляла меня пересматривать его раз пять. Мне нравился Олаф.

– Только не холодная, – отозвалась я.

– И ее голова определенно меньше, – продолжила Джейн, на что у Молли нашлось возражение.

– Спасибо, – одними губами произнесла Синтия, глядя на мое отражение, пока Пупс и Джейн шутливо спорили. Я пожала плечами, глядя на то, как чудесно она выглядела в этом платье.

– Я никогда раньше не носила ничего подобного.

– Тебе стоило бы, – ответила я, – ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видела. Я серьезно.

Она улыбнулась комплименту, продолжая с восхищением осматривать себя. И тогда я поняла, что передо мной не Эльза. Передо мной была Грейс Келли.

Сид Арго

Я сижу на кровати в твоей комнате. Как ни странно, нахожусь здесь законно, ведь зашел через дверь, а не окно.

– Знаешь, я хотел пойти с Синтией, – говорю я, но тут же осекаюсь, – в смысле, я хотел пойти с тобой. Конечно же, я хотел пойти с тобой. Но подумал, что после истории со смертью Милитанта ей нужна поддержка. Да и зная тебя, я был уверен, что ты не захочешь участвовать в чем-то вроде выпускного.

– Ну, ты был прав, – усмехаешься ты, – но с тобой я бы пошла.

Я довольно улыбаюсь.

– Серьезно?

– Да… Но если ты решишь официально пригласить Синтию, то это не значит, что ты не сможешь пригласить меня потанцевать. Раза два, а может, три. – Ты придвигаешься ближе, и я чувствую запах твоих волос. Что-то свежее, еле уловимое.

– Или даже четыре, – продолжаю я, сдерживая улыбку. – Ты действительно не будешь против, если я пойду с ней?

– Нет. Я тебе доверяю.

Ты ложишься на кровать, и я укладываюсь рядом, глядя в твои чудесные глаза. Сегодня они ярко-янтарные. Когда луч солнца падает тебе на лицо, правый глаз становится светлее, почти что желтым, а второй на его фоне смотрится намного темнее и чуть зеленее. Это зрелище поистине завораживает, словно прямо здесь и сейчас совершается волшебство.

– У тебя очень красивые глаза, Флоренс Вёрстайл, – говорю я тихо, глядя прямо в них, – самые красивые, что я видел. Лучше, чем у кого бы то ни было. А все потому, что они умные, мудрые и теплые.

– Когда ты смотришь на меня так, как сейчас, то становится страшно, – с иронией признаешься ты.

– Когда ты выглядишь так, как сейчас, мне тоже становится страшно, – отвечаю я серьезно.

– Как?

– Недосягаемым идеалом.

Ты качаешь головой, не отвечая на эту, как тебе кажется, лесть. Ты не считаешь себя слишком красивой. Я знаю это. Но ты красива. В этом споре тебе никогда меня не