Духовка Сильвии Плат. Дилогия - Юстис Рей

по двое, как и мы, но в основном все собирались в компании по четыре-пять человек. Даже не слыша, что они говорили, я знала, что они говорили о выпускном. Они будут болтать об этом вплоть до мая, пока этот самый выпускной не пройдет.

В любой школе выпускной вечер – важное событие, но в Корке оно приобретает еще большую важность, потому что это единственное время в году, когда можно надеть в школу платье любого цвета, время получения не только диплома, но и новой копии устава, а для многих возможность сбежать в колледж.

– Нет, серьезно… – Синтия отпила сок и поставила его обратно на стол, – о платье точно стоит подумать сейчас.

Я принялась за бургер.

– А ты о платье уже подумала?

Она сникла, спрятав взгляд.

– Я, наверное, и не пойду. Кто меня позовет? – Она горько усмехнулась. – Никто не хочет связываться с дочерью самоубийцы. В другом городе все бы пожалели, а тут это преступление против бога.

– Преступление твоего отца. Дети не в ответе за грехи родителей, – я сказала это с такой уверенностью, будто придуманная нами история действительно была правдой.

Она взглянула на меня исподлобья, но ничего не ответила.

– Ты можешь пойти со мной, – предложила я, – ты должна там быть. Это же выпускной.

Синтия улыбнулась.

– Я подумаю над твоим предложением. – Она ловко наколола на вилку маленький томат и отправила его в рот. – А я и не знала, что ты считаешь выпускной таким важным событием.

Я и вправду не считала, но казалось, что это будет неплохая возможность для Синтии немного развеяться и запомнить этот год хоть чем-то хорошим.

– Да, это важное дело, – только и ответила я.

Позже, когда мы шли к кабинетам, Синтия сказала, что если я не найду подходящего платья, то она может сшить его для меня. После постановки у нее остались ткани. Я все еще помнила то потрясающее платье Офелии, которое она сшила осенью, и ответила, что это, должно быть, очень трудно, а она сказала, что для меня ей не жаль стараться.

48

В середине марта мы с тобой сдали проект по Толстому, который, на удивление, понравился Прикли, а через день написали итоговый тест по французскому. Я переживала за Кевина больше, чем за себя, – я до сих пор не была в нем уверена. Хотя оставшийся месяц он исправно выполнял все задания.

Оценки за тест мы узнали спустя неделю. Ты получил восемьдесят четыре балла из ста. Твой личный рекорд. Но больше всего поразили результаты Брэндона Реднера: на двадцать пунктов меньше обычного. Казалось, в этом крылся какой-то подвох, ведь в учебе Реднер часто превосходил меня. Он должен был приблизиться к сотне. Что же с ним случилось?

Тесты баскетболистов с оценками, включая и тест Рэма, я понесла после уроков к раздевалке. Все спортсмены были так заняты подготовкой к матчу, что их даже не отпустили узнать результаты.

Первым с мокрыми волосами вышел Брэндон. Я никогда не видела его таким отстраненным. Подойдя ко мне, он молча протянул руку за своим тестом. Я отдала его работу – она лежала сверху: одна из лучших, если сравнивать с остальными, но отвратительная для уровня самого Реднера.

Увидев результат, он закрыл глаза и потер переносицу, после чего, не говоря ни слова, смял тест в комок и кинул себе за спину. Смятый тест попал в лицо Сэму Паркеру, но тот рассмеялся и, поймав комок, швырнул его обратно в сторону Брэндона.

Парни, выходившие из раздевалки, подходили ко мне и забирали свои результаты. Многие из них возвышались надо мной на полторы, а то и две головы, отчего я чувствовала себя Гулливером в стране великанов. Некоторые, видя результаты, радовались, остальные недовольно мычали. Но никто не отреагировал так, как Брэндон.

Сэм Паркер, получивший пятьдесят баллов – нижний порог для прохождения, – сорвался с места и, смеясь, выбежал на улицу. За ним выбежали его друзья: Джек Джонсон и Лиам Галлахер. На улице Лиам забрался Сэму на спину, и так они бегали кругами, а за ними носился Джек. Я невольно усмехнулась, наблюдая за их беззаботно счастливыми лицами.

– Такой цирк у нас творится ежедневно, – отметил Кевин, выходящий из раздевалки последним. Он надел белую футболку и светлые джинсы, на плече висела спортивная сумка. Вода капала с влажных волос, оставляя заметные разводы на ткани. Он выглядел как парень из рекламы дорогих духов.

У меня в руках остался лишь один тест. Его тест.

– Ты не сильно спешишь узнать результаты, – сказала я язвительно, хотя не злилась на него.

Он тяжело вздохнул. Его глаза в тот день стали такими голубыми, что я сперва не поверила, что это настоящий цвет.

– Что там? – спросил он, с опаской взглянув на меня, хотя, кажется, смирился с возможной неудачей.

– Все ужасно, Рэм, – ответила я серьезно, так, будто объявляла результаты лечения раковому больному. – Боюсь, это конец…

Его глаза раскрылись, словно блюдца, и он тут же вырвал работу из моих рук. В правом верхнем углу красовалась цифра шестьдесят три, что равноценно крепкой тройке.

Рэм заулыбался и, ударив тестом по ноге, подбросил его к потолку.

– Félicitations![40]

– Вёрстайл… – начал было он радостно, а потом взял мое лицо в свои руки и поцеловал прямо в губы. Это произошло так внезапно, что я не сразу оттолкнула его. Он отлетел к противоположной стене коридора, чуть не задев дверь раздевалки. Мы испуганно смотрели друг на друга, а на нас обоих глядел ты. Больше в коридоре, к счастью, никого не оказалось.

– Сид…

Не сказав ни слова, ты направился в противоположную сторону, открыл двери и вышел на улицу, где до сих пор дурачились Сэм и его друзья.

– Ты не побежишь за ним? – поинтересовался Рэм.

– Не сейчас, – ответила я, глядя тебе вслед, – ему нужно прийти в себя.

– Я не знаю, что на меня нашло. Прости, – сказал Кевин позже. Мы все еще стояли поодаль друг от друга. – Просто… просто ты так помогала мне в последнее время. Никто никогда этого не делал для меня.

– Пожалуйста, – ответила я холодно на невысказанную благодарность, поправив лямки рюкзака. – Но ты должен понять одну простую вещь: мое сердце принадлежит Сиду Арго.

Проблема лишь в том, что Сид Арго этого не знал.

49

Я заявилась к тебе в тот же вечер вместе с Тритоном. Пришлось кидать камешки в окно, чтобы привлечь твое внимание. Конечно, я могла бы постучать в двери, но тогда мне бы наверняка открыла миссис Арго и поняла, что у нас что-то случилось,