Хозяйка усадьбы в долине драконов - Мия Нуар

ужин, тихонько помешивая в котелке овощи с мелко нарезанным сушеным мясом. А на сковороде поджаривалась рыба, которую Диз приносил, выловив ее в пруду недалеко от усадьбы.

— Эхнарь проспит до утра, — произнесла уставшим голосом. — Накрывай на стол, — дала указание Дарии.

— Она что-то рассказала вам? — спросила осторожно горничная, покосившись на моё лицо.

— Рассказала… — тяжело выдохнула. — Но у меня нет прямых доказательств, что барон Гепарди отравил моих родителей. — Дело всё в том, что цукаты, которые он принес в последнюю встречу с моими родителями, он тоже ел.

— А если откусил всего лишь маленький кусочек? — предположила Дария.

Я пожала плечами.

— Эхнарь сама лично подавала чай в гостиную для родителей и Фредерика. И подтвердила, что цукаты пробовали все, в том числе Гепарди, — я спрятала лицо в ладонях.

У меня и ответы уже есть, а доказательств нет.

— Вы будете поднимать спор по делу ваших родителей? — робко спросила Дария.

— Как ты думаешь, кому поверят в суде? Мне с воспоминаниями пожилой кухарки, потихоньку выживающей из ума, или королевскому травнику?

Дария поставила передо мной тарелку с наваристым овощным супом и нарезала хлеб, который Эхнарь испекла ещё с утра.

— А шрам, который на шее? — Дария провела указательным пальцем по шее с той стороны, где у кухарки остался длинный грубый след, как оказалось, от лезвия ножа.

— Барон Гепарди знал, с кем моя мать попала в драконью пещеру. Он вывез Эхнарь в горы и там избил её, когда в пещере не обнаружил чезер. А потом… — мой голос осёкся, — помощник барона перерезал ей горло.

— Но она же… жива, — дрожащим голосом произнесла горничная.

— Кому не суждено умереть, тот… не умрёт, Дария. Даже если кому-то очень хочется этого. Боги Драконьей горы сохранили жизнь Эхнарь и хранили ещё одиннадцать лет скитаний по долине.

Я отодвинула тарелку. Еда была аппетитной и вкусной, но едва я смогла проглотить пару ложек. Внутри разъедала тоска… По короткому счастливому прошлому. Оно могло продлиться дальше. Счастье в обнимку с любимыми родителями, но кто-то вероломно их отнял в угоду своим разыгравшимся амбициям.

Хотел стать драконом⁈ Но Адель не позволила это сделать. Монстр не может стать ещё большим монстром.

Дария налила чай в кружки и поставила ближе тарелку с кофьлите. Дроблёный орех, кусочки фруктов в тягучей карамели — любимое лакомство. Но я с трудом смогла сделать только несколько глотков горячего напитка.

— Мисс Эльнара, вы бледная. Отдохнули бы, — беспокойно произнесла горничная.

— Ты права, — я поднялась из-за стола. — Прогуляюсь по двору.

— И не мешало бы допить чашку чая, — настойчиво сказала Дария. — Я отнесу всё в сад, мисс Эльнара.

— Хорошо, — согласилась с горничной.

Свежий ветер ударил в лицо, отчего я вздохнула полной грудью, стараясь отогнать грустные мысли.

Мои трудные, но интересные дни начинались с раннего утра и заканчивались, когда Сириус прятался за горами. После завтрака я занималась изучением книг. Ильдар отдал во временное пользование несколько книг знаменитого травника.

Самые нужные и важные тексты выписывала из книг любимого автора. Вишер детально описывал каждое растение, и я переписывала фрагменты текстов слово в слово.

Природа Сэлла потихоньку готовилась к предстоящим холодам. Утром всё чаще садился туман, окутывая это место прозрачной дымкой, делая его загадочным. Все основные экземпляры лекарственных трав отцвели, но я собрала хорошие запасы всех важных и нужных трав вместе с Дарией и Дизом.

В сарае на полках расставлены стеклянные банки с плотными крышками, на каждую из которых я прикрепила тонкий лист пергамента с названием и временем сбора.

К обеду Эхнарь старалась испечь пироги с дикими ягодами, которые Диз собирал с низкорослых кустарников, росших на каменистой земле у горы, и мы дружно рассаживались за длинным столом в кухне. В столовой уже стоял овальный стол и стулья, обитые бежевым велюром, а на окнах я повесила тюль из светло-коричневого бархата. Всё почти так, как было до разрушения усадьбы, но обедать в одиночестве красивой столовой не хотелось. Куда веселее было в окружении верных помощников.

Жители долины Сэлл, проживающие рядом, всё чаще приходили за нужными лекарственными травами к калитке моей усадьбы, и часть трав и сборов я продавала с участка усадьбы.

Судьба подарила мне жизнь, которую я просила все одиннадцать лет. И даже больше. В смелых мечтах я не представляла себе, что усадьба за короткое время вернёт свой прежний облик, а я стану обладательницей статуса травницы, и моё имя уважительно будут разносить по долине. Рядом со мной люди, которые поддержат меня, и совсем рядом мужчина, который пленил моё сердце… Возможно, с того самого момента, когда он опустился у порога моего дома с претензиями.

За всё это время нахождения в долине Сэлл я впервые почувствовала такую тоску, что, тяжело дыша, вышла во двор.

На белых деревянных качелях, где я часто люблю присесть с книгой и своими записями, отодвинула шляпу с длинными полями и, расстегнув верхние пуговицы на кремовом платье, чтобы было легче дышать, присела на край качелей.

— Мисс, вам нехорошо? — Дария вышла вслед за мной во двор и поставила поднос на столик.

— Не могу прийти в себя после услышанного, — поделилась с девушкой.

— Вы сильная, мисс, — Дария присела в плетёное кресло напротив садовой качели. — А помните, как мы пробирались по двору сквозь заросли и кусты, обжигаясь ядовитым плющом? А теперь здесь лужайка и качели и красивый аккуратный двор.

Я устало улыбнулась. Сейчас уже и не верилось в то, что когда-то так и было.

— И очаг из камней, на котором приходилось придерживать котелок, чтобы он не съехал, — добавила я, и мы с Дарией рассмеялись.

— Вот теперь могу со спокойной душой идти убираться на кухне, — Дария бросила заботливый взгляд и направилась к террасе.

— Дария! — остановила девушку у дверей. — Присмотри за Эхнарь.

Дария утвердительно кивнула головой и скрылась за коричневой дверью.

Глава 67

Глава 67

Утро началось с головокружения и тошноты. Придерживая рот руками, я едва успела добраться до ванной комнаты. От прохладной воды стало немного легче.

— Брр… С чего вдруг, Эль? — болезни в мой плотный график никак не могут вписаться.

От слабости кружилась голова, и я оперлась обеими руками