Опьяненная любовью - Рокиа

Девушки выстраиваются в ровную шеренгу, глядя в пол и пряча руки за спину — дисциплинированные, как солдаты. Власть Придворной дамы никогда не перестанет меня удивлять: эта женщина способна внушить страх любому. Даже члены королевской семьи уважают её и не смеют перечить, хотя формально они выше. Возможно, потому что она сама их вырастила и они видят в ней своего рода материнскую фигуру, которой невозможно не подчиниться. Она так не похожа на своего отца, мне кажется, у них нет ничего общего, кроме кровного родства.

Дама размыкает губы и хмурит брови, делая шаг вперед, её руки напряжены вдоль тела. Грядет бесконечная выволочка.

— Дама, я как раз хотела спросить насчет чая для Короля, я ведь готовлю его впервые… — я перекрываю ей обзор, вставая прямо перед ней. За спиной я машу рукой, подавая девушкам знак бежать. — Не хотелось бы ошибиться, у него много непереносимостей, а мы говорим о самом монархе, так что… в общем, я не хочу быть обвиненной в покушении на убийство. Не сейчас, когда все ищут козла отпущения.

— Лавиния, отойди, — приказывает она.

— Но я… я хотела бы посмотреть, как это делается… Я знаю, что Король очень ценит ваш чай и никто не может его повторить, поэтому…

Дама, фыркнув, обходит меня, но за моей спиной уже никого нет. Все девушки улизнули, и её полный разочарования взгляд падает на меня.

— Теперь ты их еще и защищаешь?

Качаю головой, будто не понимаю, о чем она. — Так что, мы можем приготовить чай? — я решаюсь на невинную улыбку.

Она вздыхает, уперев руки в бока, её брови изогнуты в гневном выражении. Я уверена, что те морщинки у глаз исчезли бы, если бы она меньше злилась и была больше склонна принять тот факт, что что-то может ускользнуть из-под её навязчивого контроля.

— Тебе лучше научиться заваривать безупречный чай, Лавиния.

Она направляется к выходу из комнаты, и я вынуждена следовать за ней в абсолютном молчании. И зачем я это сделала? Я была единственной среди девушек, кто имел право остаться в комнате, я наслаждалась своим часом отдыха в полном покое. А теперь? Теперь мне нужно следить за каждым движением, потому что Дама может убить меня за то, что я помешала ей сорваться на крик и выплеснуть гнев.

Отлично. Просто замечательно.

Мы выходим из вспомогательного здания, проходим по аллее и подходим к главному входу во дворец. Следую за ней в одну из многочисленных королевских кухонь. Она встает за прилавок и быстрыми движениями готовит любимый чай Короля, не моргнув и глазом. Берет какие-то травы из банок на подоконнике и тщательно их смешивает, затем пересыпает в сферическое ситечко, от которого в воздухе разливается аромат имбиря. Помещает ситечко в фарфоровый чайник и наливает кипяток для настоя. В конце добавляет ложечку дикого меда.

Она поворачивается ко мне. — Видела? Хорошо, теперь сделай это ты. Вот другой чайник.

Моргаю в замешательстве. Что именно я должна была увидеть? Она двигалась так быстро, что я едва уловила этапы. Я не помню ни одной из использованных трав, не говоря уже о пропорциях. Подхожу к прилавку с замирающим сердцем. К счастью, в кухню входят Эдоардо и Анна, отвлекая внимание Дамы.

— Мы не можем так поступить! Это слишком рискованно, — жалуется Анна. На ней облегающий черный топ и белая кожаная юбка, её пальцы унизаны серебряными кольцами, а на шее — цепочка с кулоном в форме меча. Она даже не замечает моего присутствия, слишком занятая спором с Эдоардо.

Он открывает холодильник и достает бутылку воды. — Что ж, это единственный способ. Твои любимые Жрецы дышат нам в затылок, и я не намерен подписываться на их бесконечные тренировки, где меня заставляют убивать случайных людей.

Уровень напряжения делает воздух тяжелым. Анна настолько сосредоточена на разговоре, что не осознает ни моего присутствия, ни присутствия Дамы. Беру какие-то травы, напоминающие мне аромат, который я чувствовала раньше, и начинаю смешивать их в миске.

Дама встает между спорящими. — Вам не стоит обсуждать это на кухне. Это неуместно.

Анна закатывает глаза. — О, тебе стоит увидеть, какая атмосфера там, в другом зале. Жрецы кричат о казнях всех подозреваемых, Король думает, что нам пора начать интенсивную подготовку, чтобы перерезать друг другу глотки, а народ хочет, чтобы мы избрали будущего кандидата на трон. Красота.

Я никогда не видела её такой взвинченной. Если она и в обычное время не знает границ между тем, что правильно, а что нет, то сейчас, думаю, она могла бы использовать свой кулон, чтобы выколоть глаза первому встречному.

Эдоардо выпивает бутылку воды залпом, вытирая губы тыльной стороной ладони. — И всё это потому, что несколько полей иссохли. Мы осознаем масштаб этого безумия? Через неделю об этом забудут, и я смогу вернуться к роли манекена на праздниках королевства.

— Забудут? — Анна смеется. — Надо же, всё высохло одновременно и в один миг? Хуже, чем в пустыне. Непригодные земли, погибшие растения… Тебе лучше проснуться и принять тот факт, что скоро один из вас двоих будет назначен наследником Короля.

Эдоардо качает головой, его лицо искажено гримасой отвращения. — Я не стану снова проходить через эти Три испытания ради трона. — Он подходит к Анне. — Легко говорить, когда рискуешь не ты. Тебе лучше помолчать и не впадать в истерику, об этом уже заботятся Жрецы.

Анна, кажется, собирается возразить, но замолкает. Её лицо светлеет, а взгляд устремляется к порогу кухни. Артур одет в облегающую черную футболку и джинсы с серебристым ремнем.

— Ваше Высочество.

Дама слегка склоняет голову и, подняв её, поворачивается ко мне. Притворяюсь занятой чаем в надежде, что она не подойдет проверять мою работу, так как боюсь, что в ней нет никакого смысла.

Эдоардо оборачивается и замечает его. Разводит руками. — А вот и наш любимый принц. Ну что, они уже решили, как использовать нас, чтобы успокоить общественное мнение?

— Замолчите оба.

Хриплый голос Артура заставляет обоих замолкнуть. Его тембр и интонации выбивают меня из колеи. Я не слышала его несколько дней, с той охоты, когда ранила своими словами. У меня больше не было возможности ни подойти, ни объясниться. Он постоянно заперт в Королевском Зале на бесконечных и крайне секретных совещаниях, присутствовать на которых запрещено всем нам. Даже Даме.

— Скажи это своему брату, — шипит Анна, скрестив руки на груди. Эдоардо в ответ закатывает глаза.

Артур — единственный, кто способен утихомирить Анну и заставить Эдоардо слушать. Он обладает харизмой,