Ректор под контролем - Екатерина Сергеевна Богданова

В этом году академию покидали многие. В основном новички, даже несмотря на то, что время испытаний сократилось вдвое, но были и адепты с других курсов. Кого-то напугали разбушевавшийся ректор и учинённый им разгром, уже, впрочем, устранённый.

Кого-то далинары, которые, кстати, прислали официальные извинения за «недопонимание». Да-да, именно так они назвали вторжение в академию, пока ректор был ослаблен. Дескать, помочь хотели, присмотреть за всем, пока глава АИСТа восстанавливается. Причём, не лично извинились, а прислали письмо с адъютантом императрицы. Надеюсь, она им объяснила, как они были неправы. Тем более что в заварушку угодил и её сын. Кай, кстати, вернулся в АИСТ вместе с посыльным матери. Когда всё закончилось, он лично отправился во дворец, чтобы всё рассказать. Младший принц продолжал скрываться и заставил всех посвящённых поклясться, что они сохранят его тайну. Я согласилась только в обмен на клятву забыть про запрещённые заклятья и прочие нюансы, которые не касаются никого, кроме нас с ректором.

Но большая часть уходящих решили покинуть академию, когда узнали, что им придётся жить бок о бок с её давно почившим основателем. А соседство с привидением не каждому по душе. Кто-то опасался всесильного духа легендарного ведьмака-мага, кто-то брезговал делить крышу с мертвецом, но большинство были до глубины души возмущены тем, что руководство АИСТа категорически запретило даже пытаться развеивать такую одиозную потустороннюю сущность.

Да! Это свершилось! Тартуросс вышел из тени, вернее, из своих бесконечных теней, оплетающих замок и пронизывающих его потусторонним лабиринтом. Тени и лабиринты АИСТа действительно были чем-то особенным, уникальным, делающим эту академию исключительной, волшебной и самой лучшей в империи, а может и во всём мире.

Пожалуй, только за создание этих теней и стоило простить Тартуроссу все его прегрешения. Но я не спешила миловать старого интригана. Особенно, зная причину его выхода из тени. Это была плата за обещание не открывать дополнительный курс для адептов с биполярными способностями.

Тартурос добился от ректора официального отказа от этой затеи. Дасмира же будут учить в частном порядке, не афишируя его таланты, пока он сам этого не захочет. А сам Дас и не рвался снискать славу преемника Тартуросса, так что первенство осталось за основателем.

Но Дарион тоже умел торговаться. Так что платой за сохранение драгоценной репутации легенды для Тартуросса стал выход на свет. Дабы потусторонний интриган больше не отравлял умы и сердца адептов, затаскивая их в тени и подталкивая к необдуманным поступкам. Теперь, когда основатель стал официальным духом академии, он был на виду и Орс мог за ним присматривать.

Но адепты не знали всех этих нюансов и не желали мириться с тем, что охота на призрака под запретом. Пожалуй, в ближайшее время Тартуроссу скучать не придётся. Будет немало попыток, прежде чем все осознают, что тягаться с ним бесполезно. Ведь основатель очень силён, потому что связан с самой академией, можно сказать, он её душа. Вот такая неоднозначная, метущаяся, порой вредная и заносчивая, но всё же неплохая, если присмотреться, душа. И пусть те, кто не хочет её принимать, уходят. Так будет лучше.

А уходу одного адепта я была даже рада. Продажный ведьмак Алист тоже решил оставить академию… после приватного разговора с ректором. Нет, его не отчислили, но огромный фингал под глазом он однозначно заслужил. Как и всеобщее порицание, вынудившее гадёныша сбежать, поджав хвост. Не удивлюсь, если он пополнит ряды фанатиков скрытой истины. Но пусть эти ребята только попробуют ещё сунуться в АИСТ, теперь все адепты о них знают, так что мы будем начеку!

Кто-то собирал вещи, а кто-то собирался на бал. Я, разумеется, была в числе вторых! И это так волнительно…

Вся академия гудела, как улей. Девчонки носились из комнаты в комнату, спрашивая друг у друга всякие мелочи, парни шушукались по углам, о чём-то договариваясь, и только Яфания была спокойна, как никогда.

— Яфа, ты почему не собираешься? — вопросила я, выбегая из ванной. — Даже Элла вон красоту наводит.

— Мне особо и стараться не нужно, в отличие от вас, — заявила блондинистая вредина, магича себе переливающиеся, словно змеиная чешуя, пряди.

— Ещё только обед, — не отрываясь от книги по прорицанию, ответила Яфания.

— Вот именно! Уже обед, всего пять часов осталось! — воскликнула я.

Правильно, ещё целых пять часов, — захлопнув книгу, улыбнулась она. — Даже самой отъявленной копуше и двух хватит. Вот вы сейчас соберётесь, а потом все изведётесь, растреплетесь и помнётесь.

— Не собираюсь я мяться, — возразила, хватая платье.

О, моё платье, это отдельная история. Насыщенно-голубого цвета, с золотой отделкой, сверкающее и неповторимое. Самое лучшее на свете! В нём я буду неотразима! Мне его только утром Арон привёз. В этот раз ворота пропустили брата. И встречать его вышел сам ректор. Уж не знаю, о чём они там говорили, но, прощаясь, пожали друг другу руки, и уезжал Арон очень довольным. Надеюсь, помирились.

Теперь я знала, что тогда, много лет назад, Арон женился на коварной невесте друга, приворожившей сначала Дариона, а потом, когда из-за заклятья подчинения приворот спал, и моего брата. Но прошли годы, чары развеялись, Алиссия повзрослела, раскаялась в ошибках молодости. Они счастливы и это главное.

Дверь распахнулась, в нашу комнату влетела раскрасневшаяся Лория, подбежала ко мне, схватила за плечи, встряхнула и завопила:

— Заяра, спасай!

— О, ещё одна шальная явилась, — оторвавшись от покраски ногтей в чёрный цвет, хмыкнула Вилла.

Лори проигнорировала её реплику, продолжая трясти меня. Пришлось оторвать её руки от своих плеч, прижать к её же бокам и потребовать:

— Успокойся и объясни нормально, что случилось.

— Он меня пригласил! Представляешь! — выпалила Лория.

— Правда? — удивилась я.

— Ну, не то, что бы сразу и сам, — замялась подруга.

— Ты что сама библиотекаря на бал позвала? — расхохоталась Элла. — Вот отчаянна ведьма!

— И ничего не сама, я только намекнула, — обиженно надулась Лория.

— Ну так это же замечательно. В чём проблема-то? — не поняла я причину паники.

— Я боюсь, — едва не плача, призналась подруга.

— Так, слушайте все, — громко произнесла Яфа, вставая с кровати. — Я вам как прорицательница гарантирую — этот бал будет великолепным. Вы на всю жизнь его запомните! Ты, Лория, покоришь сердце неприступного книжного атлета своей непосредственностью и искренностью. Так что отставить панику и живо прихорашиваться. У тебя всего пять часов… Ты, Заяра, получишь от этого бала всё, о чём мечтаешь. Только не советую увлекаться, а то из-за личной жизни доучиться не успеешь… А вы и сами всё знаете, — повернулась она к