Дождь теней и концов - Мелисса Рёрих

теряя больше времени, Тесса начала карабкаться по воротам справа от себя. Добравшись до верха, она, не раздумывая, запрыгнула в стойло и подавила крик боли. Слезы агонии потекли из уголков ее глаз, но крик, который она издала, был вызван не из-за лодыжки. Это произошло из-за гигантской лошади, с которой она внезапно оказалась лицом к лицу.

Тесса зажала рот рукой, чтобы заглушить звук, и медленно попятилась от существа. Она ударилась спиной об угол кабинки и замерла. Конь сделал шаг вперед, его большой нос коснулся ее волос, и горячее дыхание обдало ее, когда он фыркнул.

Звук открывающейся со скрипом двери конюшни заставил ее подавить еще один крик, и она медленно опустилась в угол стойла. Если бы они пришли с той стороны, откуда она пришла, они бы сразу заметили ее, но они пришли с другой стороны, где ее не заметно, если только они будут обыскивать каждый загон.

Конь насторожил уши, услышав шум, и высунул голову из-за ворот, очевидно, желая посмотреть, кто еще вошел в его владения.

— Тессалин, — позвал второй мужчина. — Выходи, выходи, где бы ты ни была.

Одна из лошадей заржала, а та, что стояла в стойле с Тессой, ударила большим копытом по усыпанной сеном земле. Тесса все еще прижимала руку ко рту, пытаясь заглушить звук своего дыхания. По спине у нее пробежал холодок, а руки и ноги сковал ужас.

— Вальтер не обрадуется, что мы ее потеряли, — сказал первый мужчина.

Их шаги зазвучали ближе, и лошадь переступила с ноги на ногу, как будто пыталась скрыть ее от взгляда.

— Возможно, но я думаю, что он найдет интересным то, что мы увидели, — ответил второй.

— Тогда давай пойдем и расскажем ему, пока она не вызвала еще что-нибудь из существ, или пока проклятый пес Теона не появился снова, — ответил первый мужчина. — Я все еще пытаюсь залечить рану от этой гребанной твари.

— Я все равно не думаю, что она здесь, — сказал второй. — Здесь негде спрятаться, разве что забраться в стойло, а лошади Теона никогда бы этого не допустили.

Их голоса затихли, когда они вышли из конюшни, но Тесса осталась неподвижно сидеть в углу. Тихие слезы катились по ее щекам, и все ее тело дрожало. Лошадь повернула голову, чтобы посмотреть на нее, и ее сердце снова забилось быстрее, когда она двинулась к ней. Лошадь опустила голову и потерлась большим носом о ее плечо, прежде чем опустить свое массивное тело на землю. Ее огромная голова легла ей на ноги, и Тесса замерла.

Через несколько минут Тесса медленно убрала руку ото рта. Протянув дрожащие пальцы, она погладила животное по щеке. Лошадь тихо фыркнула, и она повторила это. Она провела пальцами по его шелковистой черной гриве и широкой шее, но дрожь не утихала, а по лицу снова потекли слезы.

Она опустила голову на шею животного и зарыдала.

ГЛАВА 16

ТЕОН

Теон и Лука возвращались в восточное крыло. Павил и Метиас ушли некоторое время назад, но его отец попросил их остаться. Лука уезжал по заданию на несколько дней, и отец хотел получить отчет.

Теону нужно то же самое. Они возвращались в покои, чтобы обсудить с Акселем отчет, который должен помочь в реализации его собственных планов, а не только планам его отца. Но когда они завернули за угол, странное чувство, возникшее от связи, снова зародилось в груди.

Точно так же, как это было, когда Тесса спустилась с проклятого балкона.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — прорычал Теон.

— Что? — спросил Лука, отрываясь от своего телефона, который он снова включал.

— Она сбегает.

Он подумал, что они, наконец, добились некоторого прогресса. Думал, что они пришли к взаимопониманию. Надеялся, что она уже близка к тому, чтобы принять эту связь. Они пошли на компромисс и последние два дня бегали с Акселем по утрам. Она спала рядом с ним каждую ночь без возражений. За последние два дня она стала разговорчивее, и время от времени в ней проскальзывали ее прежние язвительность и вспыльчивость.

Он думал, что его план сработал.

И теперь она, блядь, снова сбегает.

— Ты уверен? — спросил Лука, ускоряя шаг, чтобы подстроиться под Теона.

— Да, — отрезал Теон. — Если в прошлый раз она думала, что я не контролирую ее, но сейчас она точно осознает, что делает.

Лука начал говорить что-то еще, когда они свернули в коридор, но чуть не столкнулся с Акселем.

— Теон, — сказал Аксель, резко останавливаясь. — Почему ты не отвечаешь на свой гребаный телефон?

— Он выключен. Ты же знаешь, каким становится отец, когда мы на его собраниях, — парировал Теон.

— Я только просматриваю твои сообщения, — серьезно сказал Лука.

— Какого хрена ты здесь делаешь, Аксель? Где Тесса?

— Метиас и Павил заявились к тебе в покои, — ответил Аксель, в его изумрудных глазах клубилась тьма, и такие же вились в его волосах. Он был на взводе из-за того, раз его магия просачивалась. — Они сказали, что отец потребовал моего немедленного присутствия, и что ты послал их забрать Тессу для тебя.

— Почему они так сказали? — паника охватила его нутро, когда Теон попытался протиснуться мимо Акселя, но брат схватил его за руку.

— Она сбежала, Теон. Я велел ей спрятаться в спальне, прежде чем открывать дверь. Когда они стали настаивать, а вы оба не ответили на мои сообщения, я велел ей спуститься с балкона, как она делала это раньше, и убегать. Я сказал ей, что ты найдешь ее.

Теон развернулся на каблуках и побежал по коридорам и лестницам. Если эти ублюдки поднимут на нее руку, они умрут. Ему плевать на партнерские союзы отца.

Никто не прикасается к ней без его разрешения.

Он ворвался в дверь и выскочил в сад, где его встретил вой.

Кацела.

Это ее выслеживающий вой.

Теон помчался на звук, Лука и Аксель следовали за ним по пятам. Завернув за угол, он резко затормозил у большой расщелины, появившейся на его пути.

Какого хрена?

Повсюду на земле были брызги похожие на золотую краску, а на земле валялись мечи.

Кацела находилась на другой стороне расщелины и взволнованно залаяла, когда Теон появился в поле зрения.

— Удар молнии? — спросил Аксель, останавливаясь рядом с ним и разглядывая расщелину перед ними. — Погода в последнее время очень странная.

— Мне все равно, что это, — ответил Теон, отступая на несколько шагов, прежде чем разбежаться и перепрыгнуть через ограждение.

Его ноги едва коснулись земли, когда он снова побежал,