Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма - Кристина Р

спрятаться — это и правда спрятаться: закрыться от мира в доме, ограничившись лишь семьёй. Не осуждай её, она многое пережила, того, что нам и представить страшно, — не зная, Магнус повторил вчерашние слова Ирмы, защищавшей позицию Лотты перед Тарием. А спорить с собой глупо — это знают даже неразумные дети, а потому девушка кивнула и, задумавшись, положила голову на плечо Дэвида, что, конечно же, не ускользнуло от внимательных зрителей. Дэвид улыбнулся уголком губ, не испытывая неловкости, но представляя, как покраснеют её щёки, когда Ирма поймёт, что только что сделала.

Сальма, не приученная так долго бездействовать, хлопнула в ладоши, нарушая возникшую лирическую атмосферу.

— Осталось дождаться последних действующих лиц. Яйцо у тебя? — она посмотрела на Дэвида.

— Осталось у Тария. Вы знаете, как уничтожить силу Карима?

— Силу нельзя уничтожить. Тут твоя мать была права, но… — она подняла сморщенный старостью указательный палец. — Её можно вернуть туда, откуда она пришла.

— Куда? — не выдержав, в один голос спросили Ирма и Вивьен.

— Увидите, — наставительно произнесла Сальма. — А пока, кажется, у нас очередные гости. Пора бы уже спуститься, — она бодро поднялась и, посмотрев на присутствующих, возмутилась: — Вставайте. Долго тут просиживать собрались? Пирога больше нет, а готовить на чужой кухне я не приучена.

Оливия, удивлённая количеству людей в доме, робко поинтересовалась у Ирмы, когда их компания спустилась вниз:

— Может, мне лучше уйти?

Сальма ответила за неё:

— Оставайся, девочка. Ты узнала тайну в чудовищной её ипостаси, но в этом мире есть много чудесного, о чём тебе ещё предстоит узнать. И сегодня эта завеса приоткроется для тебя. Ты заслужила.

Ирма, оказавшись рядом с Вивьен, шепнула:

— А она не перегибает палку? Я ещё никогда не открывала простым, кто я.

— Понятия не имею. Я сама никогда этого не делала, но одно знаю точно: если Сальма что-то решила, то сами великие предки, ожив все разом, её не смогут удержать.

Старая ведьма была права, Анхелика появилась в приёмной почти сразу. Не одна, а в компании красивой женщины с короткой стрижкой, облачённой в строгий костюм-тройку. Оливия робко подала голос из-за своего стола:

— Саманта? Это вы?

— Оливия! Не ожидала тебя здесь увидеть.

Анхелика впервые на памяти Ирмы была столь нерешительной, однако раскаяния в ней не было, она искренне считала, что всё сделала правильно, но реакции сына совершенно явственно боялась. Дэвид схлестнулся взглядами с матерью. Это длилось несколько секунд, но Ирма всё же обернулась на свои кресла, проверить, не горят ли они. Мужчина лишь усмехнулся, прерывая этот бой:

— Все ведьмы сумасшедшие.

Ирма поспешила схватить его под локоть и затолкала в кабинет. Всё-таки подобные разговоры не для ушей неподготовленных простых. Лотта и Тарий стояли у окна, мать прильнула к груди сына, обнимая, мужчина отрешённо смотрел на сад. Ирма слышала, как оставленные за спиной женщины знакомятся, как звонко звучит голос Магнуса, радующегося встрече со старыми друзьями.

Лотта подняла заплаканные глаза на дочь, её обычно прямая спина сейчас была сгорблена, она вся как будто уменьшилась под тяжким грузом, столько лет покоившимся на её плечах. Впрочем, на то они и ведьмы, что быстро приходят в себя, особенно в присутствии посторонних. Как-то незаметно вся компания магов перебралась в кабинет, оставляя Оливию в полном недоумении и одиночестве.

Как только дверь за Миссис Оливер захлопнулась, стены ожили. Жидкий янтарь потёк по жилам во все стороны сразу. Насколько все были привычны к различным проявлениям магии, но всё же замерли на несколько секунд, завороженные открывшимся зрелищем.

— И вот так каждый раз на магов реагировать будет? — тихим, звенящим от восторга голосом спросила Ирма.

Сальма, уже успевшая устроиться в её кресле, откинулась на спинку и достала сигарету. Чиркнув зажигалкой, затянулась, и лишь после ответила:

— Не так ярко, всё же сейчас здесь очень большая концентрация силы, но в целом, принцип будет такой, да.

Анхелика осторожно подошла к Лотте, коротко обнимая.

— Я очень рада, что ты жива.

— Я тоже, — улыбнулась Лотта, не отпуская из объятий сына и второй рукой подхватывая Анхелику под локоть. Притягивая к себе своё прошлое и настоящее, разрываясь от чувства вины и освобождения, подаренного ей рассказом Тария о смерти Карима.

Магнус присоединился к ним, становясь четвёртым у окна и окончательно загораживая солнечный свет. Миссис Оливер осталась стоять у двери вместе с Вивьен, а Ирма, так и не придумав ничего лучше, плюхнулась в кресло для посетителей, отъезжая в сторону Дэвида, чтобы видеть всю комнату и не загораживать Сальму. Когда тихие диалоги стихли, Дэвид, облокотившийся о стол и опустивший руку на спинку кресла Ирмы, спросил у новоприбывших:

— Кто-то вчера пострадал?

— Из шабаша? Клаудию немного потрепало, оправится через пару недель, — ответила Анхелика, успокаивающе гладя Лотту по ладони.

— Чета Бейкеров, как я понимаю, покинула этот мир? Что с остальными? — Дэвид, видимо, взял на себя роль ведущего импровизированной конференции.

— Тома пропал, но думаю, найти его — дело пары недель. Мужчина, охранявший вход, тоже больше не побеспокоит.

Дэвид кивнул, задумчиво протянув:

— Не ожидал от Томы такой глупости.

— А от Бейкеров ожидал? — усмехнулась Анхелика.

— Это твои друзья, я их почти не знал.

— Зато мы с мужем знали. Помогли им освоиться в новом городе, — подала голос Саманта. В ней едва ли угадывалась женщина, которая не то, что способна водрузить себе на голову гнездо, но даже задуматься о подобной возможности. — За это они его убили.

— Я думал, он погиб в аварии.

— Да. Я тоже так думала, — кивнула Саманта непривычно короткой стрижкой. — Но я умею задавать вопросы до того, как кого-нибудь убить.

— Почему они помогали Кариму? Неужели мифическая власть так привлекательна?

— Ты будешь удивлён, насколько, — грустно улыбаясь, ответила Миссис Оливер. — Но, конечно, это была не единственная причина. Поняв, что самому ему нечего нам противопоставить, Карим начал собирать таких же, как он, — талантливых сирот, рано оставшихся без родителей. Пичкая их с детства всем этим бредом про их исключительность и открывающиеся с его силой возможности, он вырастил себе преданных поклонников, не забывая потакать им капризам и слабостям, привязал к себе.

— Тома сирота? — удивился Дэвид.

— Тоже не знал, — впервые подал голос Тарий.

— Он освободил меня. Сказал, что это