Данияр. Неудержимая страсть - Маргарита Светлова

— Я предпочитаю свои.

Он мне не доверяет. Эта мысль отозвалась острой болью. Но сейчас это не имело значения. Она готова заплатить любую цену, терпеть унижение ради того, чтобы получить то, о чём грезила эти долгие три месяца.

— Извини, забыла, — прошептала она, опуская взгляд, притворяясь покорной.

— Раздвинь ноги.

Команда прозвучала холодно, без страсти, словно Кира была бездушной куклой. Но она подчинилась. Её тело с готовностью откликалось, в то время как разум лихорадочно строил новые планы. Унижение и ярость смешивались с похотью в гремучую смесь, которая в конце концов должна привести к цели. К той цели, ради которой Кира была готова на всё.

Пальцы Видара скользнули вниз и коснулись влажного лона. Из горла Киры вырвался сдавленный вздох.

— Хм… Как всегда, влажная. — Его губы искривились в лёгкой усмешке. — Готова принять меня, непослушная сучка?..

Она лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— …А теперь запомни, — его пальцы впились в её волосы, резко оттягивая голову назад. — Не смей кончать, пока не прикажу. Если кончишь — я просто выйду. И на этом всё.

По её телу пробежала дрожь. Выполнить его условие тяжело — каждое его движение внутри всегда сводило её с ума, заставляя мышцы судорожно сжиматься. Да что там, она за раз могла кончить несколько раз.

«Луна, я не смогу долго продержаться».

Кира почувствовала, как его член коснулся входа. Один мощный толчок — и он уже в ней. Из её губ вырвался хриплый стон удовольствия. Видар щедро одарён природой — настолько, что при первой близости с ним она испытала боль, хотя не была девственницей. Сладостную, но боль.

Альфа начал двигаться чёткими, размашистыми толчками. Кира впилась пальцами в столешницу, когти волчицы непроизвольно вышли наружу. Она изо всех сил пыталась сдержаться, но с каждым толчком это становилось сделать всё сложнее.

— Альфа, я больше не могу… — застонала она, признавая поражения.

Внезапно он отстранился, снова дёрнул её за волосы и развернул к себе. Их взгляды встретились, и она потянулась губами к его губам. Но Видар резко отвернул её лицо к столу и, наклонившись, произнёс на ухо:

— Мои поцелуи принадлежат только паре, запомни уже это, — произнёс холодно, не скрывая раздражения.

Да, она знала. И снова почувствовала укол боли — на этот раз в груди.

— Я помню, Альфа, — прошептала она. — Прости. Позволь мне кончить.

— Терпи, — бросил он коротко, снова вошёл в неё и принялся двигаться мощно и безжалостно.

У Киры поплыло перед глазами. И она не выдержала — волна оргазма накатила, смывая все запреты.

Над ухом прозвучал низкий и разочарованный голос:

— Ах, Кира… Непослушная девчонка. Ладно, поскольку это наш последний раз, так и быть — прощаю.

И продолжил брать её с новой силой — жёстко, почти жестоко. Боль смешивалась с удовольствием, слеза выступила на глазах. Когда он закончил, она едва могла стоять на ногах.

Видар направился в ванную. Щёлкнув выключателем, исчез за дверью, оставив за собой тяжёлый, насыщенный запах секса. А Кира всё стояла, опираясь на стол, пока её колени не перестали дрожать. Руки повиновались плохо — пальцы скользили по грубой ткани джинсов, с трудом застёгивая пуговицу. Но разум её уже работал.

Документы. На столе. Нужно срочно сделать снимки на телефон.

Когда всё было сделано, она плюхнулась в кресло и только тогда сквозь туман удовольствия и унижения вспомнила его слова: «Это наш последний раз». Воздух застыл в лёгких.

Это не просто конец. Это приговор.

Отрезал. Навсегда.

И пока её тело ещё ныло от его прикосновений, внутри поднималась знакомая тёмная волна. Ярость. Обида. Жажда отомстить.

«Он думает, что может просто выбросить меня?»

Видар наблюдал за Кирой из-за полуприкрытой двери ванной. Его лицо оставалось невозмутимым, но в уголках губ таилась едва заметная усмешка.

Прекрасно. Она клюнула.

Он вытер руки, вернулся в кабинет, и его взгляд стал деловым.

— Ты в порядке? — спросил, мысленно отметив, как искусно она справилась с бурей эмоций — ярость, ещё недавно клокотавшая в ней, теперь была надёжно спрятана.

— Да, всё замечательно, — ответила Кира, заставляя свой голос звучать ровно.

— Как я понял, ты в этом году решила попытать счастья и найти себе пару? — Его вопрос прозвучал нейтрально, почти участливо.

В душе Киры вспыхнул слабый огонёк надежды. Может, всё не так безнадёжно? Может, его жёсткое «последний раз» прозвучало не потому, что он окончательно устал от неё, а потому, что… он подумал, будто она решила остепениться и найти себе пару?

— Ой нет, я пока не готова к столь серьёзным изменениям в жизни, — небрежно махнула она рукой. — Я просто надеялась провести этот период с тобой. Развлечься.

Видара так и подмывало сказать: «когда это я занимался подобным безумием?» У него попросту времени не было, как и желания, кувыркаться с ничего не значащей для него женщины ночи напролёт.

— Увы, Кира, — развёл он руками, только в его тоне не было ни капли сожаления, — я не участвую. Моя задача — обеспечивать безопасность гостей.

— Жаль… — тяжко вздохнула она, и тут же в её взгляде промелькнуло любопытство. — Кстати, мне твой брат сказал, что ты построил дом, — сменила она тему, стараясь говорить как можно безразличнее. — Неужели ты созрел создать пару? Или уже нашёл кого-то? — Она изобразила лукавую улыбку.

— Ох, Кира… Когда ты уже усвоишь, что я не обсуждаю личные темы не с членами своей стаи.

Кира попыталась скрыть боль из-за его слов.

— Мне просто стало любопытно, — пожала она плечами. — Зачем тебе отдельный дом? У тебя же прекрасный замок.

— Мои мотивы не должны тебя интересовать, — отрезал он, и в его глазах мелькнуло лёгкое раздражение. — И всё же, я тебе отвечу. Замок — для свободных членов стаи. А дома, для тех, кто желает уединиться со своей парой. И тебе Кира, стоит серьёзно задуматься о поиске пары.

Всё-таки он готовит почву для собственной пары. Логично, что он хочет разорвать все старые ни к чему не обязывающие связи.

Её ум, всегда ищущий лазейки, ухватился за эту возможность с отчаянием утопающего. Вот оно! Он просто проявил чуткость. Наверное, догадался, что она хочет серьёзных отношений, а поскольку не может их предложить, то великодушно отпускает, чтобы не мешать. Поэтому он ей предлагает найти пару. Это была благородная причина для разрыва. Не охлаждение, не раздражение, а некое подобие заботы.

Эта мысль согрела, заставив учащённо забиться сердце. Кира снова посмотрела на него, пытаясь найти в его глазах подтверждение своей догадки. Может, ещё не всё