Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий

— Прокладок.

— Хм … точно. Такого нет. Может у Надежды спросить?

— Вряд ли женщина в ее возрасте в них ещё нуждается .

— Серьезно? — я кивнула. — Ладно, а в магазине они водятся же?

— Да. И в аптеках.

— Ну и супер. Аптека на соседней улице есть.

— Если ты раздобудешь мне ваты и бинт, то я сооружу временное средство, чтобы мы могли съездить туда.

— Да мне пять минут смотаться, а ты возиться сколько будешь. И сама сказала, что лежать нужно.

Я ему объяснила какой марки нужны прокладки, напомнила ещё и но-шпы купить и решила голову вымыть, пока он съездит.

Матвей ушел, а я глянула на свои ноги и бедра. Все же странно, реально как-то крови многовато.

Волков вернулся, я оделась, высушила волосы и мы пошли вниз. Вместо столовой он сразу повел меня в кино комнату, где я с изумлением на столике журнальном обнаружила кучу коробок с конфетами и блестящих разноцветных пачек с чипсами разных вкусов.

— Ого, это что?

— Мне провизор сказала, что вот такая хрень вроде как настроение при этих ваших делах повышает.

— Есть такое дело. — изумлённо рассмеялась я. — Ты сам что ли в аптеку заходил?

— А было бы менее стрёмно, если бы я охране стал разжёвывать чего там и с какими крылышками-лапками тебе надо и чтобы обязательно ещё и ночные не забыли? — фыркнул он, а я боднула сначала его лбом в плечо, а потом и чмокнула в губы, приподнявшись на цыпочки

—. Садись давай! — ворчливо приказал он, не глядя в глаза.

Волков усадил меня на диван, закутал по пояс в плед, под моим удивлённым взглядом самостоятельно прикатил тележку с завтраком, а после еды собрался ее укатить.

— Ты же в курсе, что я не при смерти? У меня просто обычное периодическое женское легкое недомогание. — уточнила осторожно, в ответ он только недовольно зыркнул через плечо. — Я просто к тому, что могу же быстро привыкнуть и обнаглеть. На шею сесть.

— Лиль, со ртом то у тебя все в порядке, так что ты не нарывайся особенно. — попытался пригрозить он, но я в ответ только фыркнула и демонстративно облизнулась. Напугал тоже мне.

Эх, пропащая я что-то совсем стала, на всю голову озабоченная, и как быстро, главное. Четыре недели и другой человек. Вот как так? А не пофиг ли? Волкова вон тоже как подменили. И что, мне в себе и в нем копаться или наслаждаться в моменте? Конечно же второе.

Волков вернулся с ноутбуком, сел в другой угол дивана. Я подползла к нему, устроилась под боком, открыла пачку сырных чипсов и взялась за пульт. Он, не отрываясь от экрана, обнял меня левой рукой и прижал поближе. Занимаясь своими делами он иногда рассеянно тыкался лицом в мою макушку и запускал руку в пакет. Я жмурилась, как пригревшаяся кошка, не особенно следя за событиями на экране и было хорошо-хорошо. Как бы там у нас не начиналось, сейчас же все замечательно. Жизнь замечательна. С ним.

Жаль, что только длилось это недолго.

Глава 37

Лилия

— Волков, давай договоримся — ты ничего мне не даришь на этот дурацкий день Валентина. — категорично заявила я, обняв Матвея со спины и наблюдая в зеркале, как он застегивает рубашку, хотя точнее будет сказать — откровенно мешая этому.

Происшествие трёх недельной давности со странными критическими днями закончилось быстрее, чем я ожидала. К утру кровотечение резко прекратилось, как отрезало, самую малость мазалось ещё сутки, но ничего не болело, только голова денёк кружилась, а потом все пришло в норму. Матвей как раз улетел в Калининград и отсутствовал три дня, а когда вернулся, все вернулось, как было. В первую ночь, после его возвращения мы чуть до потери сознания друг друга не залюбили. Хотя, глагол не слишком подходящий конечно.

— А я собирался? — приподняло якобы изумленно его отражение бровь, но меня не обдурить больше — хитрованский проблеск в темных глазах я тоже уловить успела.

— Конечно. — нахально подтвердила я и скользнула одной рукой ниже, к его ширинке. — Но я категорически против, потому что это нечестно.

— Лилька, не балуйся. — с абсолютно недостоверной строгостью нахмурился Матвей, ловя мою нахальную конечность. — У меня совещание через сорок минут, я и так из-за тебя опоздаю, нимфоманка ты моя, чего сроду не бывало.

— Это ты обзываешься так или на жизнь жалуешься? — фыркнула я и цапнула его за плечо.

— Ещё чего! Поражаюсь своему везению. Так что там про “нечестно”, говори в темпе, что опять за дурь в твоей голове завелась, я реально тороплюсь.

— Нечестно то, что возможность делать подарки есть только у тебя. Меня то ты на работу не отпустил.

— И правильно сделал. Во-первых, на кой ты мне вся усталая и задроченная, желающая только тупо лицом в подушку рухнуть, когда нужна нужна бодрая, всегда озабоченная и страшно по мне скучавшая, а во-вторых, ты сколько там заработала бы в своем магазине? Этого бы хватило на подарок мне? Серьезно?

— То есть о тезисе “дорог не подарок, а внимание” ты не слышал?

— Слышал, почему же. И считаю его любимой отмазкой жлобов и нищебродов.

— Волков, ты пипец какой неисправимый циник!

— А на кой меня исправлять? Ты вот — патологически неизлечимая идеалистка романтичная, но это никак не мешает нам кайфовать на полную катушку в обществе друг друга, особенно в постели. Так что, менять что-то — только портить. И вообще, у тебя карта на кармане с безлимитом, Лиль, кончай дурить.

— Ну знаешь, это такое себе — сделать тебе подарок за твой же счет. Это стрёмно и вообще не подарок тогда никакой.

— Дорого внимание, а не подарок. — съехидничал Волков и довольно оскалился. — Лилька, пора тебе принимать окружающие реалии, как они есть. Ты отхватила себе богатого любовника, начинай уже пользоваться этим по полной программе.

— Я не хочу тобой пользоваться.

— Само собо-о-ой. — ухмыльнулся, будто отмахнулся Матвей и я, в который раз уже, ощутила укол некой горечи, которая нет-нет, но отравляла мое почти счастливое существование в последние недели.

Я-то давно уже и призналась себе, что втрескалась