Сплоченные нитью - Дениз Стоун

— Я тебя сейчас сделаю, — бросает Омар.

Что ж, проигрывать при своей девушке я не собираюсь.

— Мечтай, — бурчу я, снова сосредотачиваясь на экране.

— Давайте, парни, покажите класс! — кричит Дафна. Её энергия заразительна, она стоит рядом, её присутствие — как яркое пятно в этом хаосе. Мои пальцы лихорадочно жмут кнопки, пока Джонни Кейдж и Скорпион обмениваются ударами.

— Добивай его! — звучит на заднем фоне.

— Я принесла твоё, — шепчет она мне на ухо. Запах ванили отвлекает меня.

— Спасибо, — говорю я, наклоняюсь, чтобы поцеловать её… и проигрываю.

— Фаталити! — вопит игра, когда Скорпион добивает Джонни Кейджа. Все вокруг орут и смеются, но я вижу только её. Оно того стоило.

— Ну ты и тряпка, — ржёт Омар, хлопая меня по спине. Я бросаю на него убийственный взгляд.

— Заткнись, Омар. Давай ещё. Закидывай.

Пока Омар пихает в автомат монеты, я стягиваю мокрую футболку и натягиваю ту, что принесла Дафна, не глядя. Когда я её надеваю, всю аркаду сотрясает хохот. Я смотрю на Дафну и вижу, что она еле сдерживается, чтобы не прыснуть.

— Классная футболка, чувак! Где взял — в магазине «Большие шары»? — кричит Ибрагим.

— Эй, а есть в моём размере? — орёт Свен.

Что теперь?

Я опускаю взгляд и вижу надпись: «Мне нравятся большие шары, и я не могу лгать» — вышитую пряжей, с клубком ниток посередине.

— Ты серьёзно? — делаю строгое лицо, хотя сам еле сдерживаюсь.

— Это всё, что я нашла в такой спешке! — она не может скрыть ямочки на щеках.

Я закатываю глаза, но уголок рта предательски дёргается. Наклоняюсь к ней, её горячее дыхание касается шеи.

— У тебя же есть мои вещи. Я там почти живу.

Она делает невинные глазки-бусинки.

— Наверное, они в стирке.

— Я отдаю их в химчистку, — парирую я, сужая глаза.

— Кто химчистит футболки? — Она морщит нос, прижимаясь к автомату. Мне нравится быть так близко к ней, когда вокруг люди.

— Тогда они хрустят, — делаю вид, что оправдываюсь, но выходит жалко.

— Мой капризный мужчина, — хихикает, встаёт на цыпочки, целует меня и проводит пальцами по надписи. — Тебе идёт.

— Конечно.

Она кусает губу, наклоняя голову так мило, что хочется затискать.

— Ты притворяешься, что злишься, но я вижу — ты давно мечтал о такой.

— Как ты о моей серёжке?

— Точно, капитан!

Я обнимаю её за талию и рычу на ухо:

— Думаешь, ты выйдешь сухой? Я с тобой ещё разберусь.

Она прижимается ко мне.

— Это обещание?

— Абсолютно, — мурлычу я, опуская руку ниже. — Подожди, пока мы останемся одни. Я заставлю тебя забыть, как ты вообще вяжешь.

— Опять? — она вздрагивает, дыхание сбивается. — Жду не дождусь.

Я целую её снова, аркада исчезает, остаётся только она.

— Это на удачу.

— Тебе она не нужна, — шепчет Дафна, и в её глазах — искры предвкушения.

— Вы двое отвратительно милы, — Омар облокачивается на автомат и смотрит на нас. Свен ухмыляется. — Теперь я понимаю, почему ты купил шарф на аукционе Феми за десять тысяч.

— Что? — Дафна аж подпрыгивает. — Ты мне об этом не говорил!

Я не рассказывал ей про шарф из-за того, что случилось с папарацци на следующий день. Он до сих пор лежит у меня в шкафу. Тогда поддержать её и команду казалось самым малым, что я мог сделать.

— На улице холодно. Нужно было что-то на шею, — пожимаю плечами. Её лицо озаряется, и меня накрывает волна счастья. Я люблю, когда она радуется.

Поворачиваюсь к Омару.

— Ладно, погнали, — разминаю пальцы и занимаю позицию.

Дафна стоит рядом и хлопает в ладоши.

— Разнеси их, Гусь!

Я погружаюсь в игру, сосредоточенность — острее, чем когда-либо. Я понял, что победа — ничто по сравнению с тем, чтобы доказать Дафне, что за меня стоит болеть. Аркада гудит вокруг, но я слышу только её голос.

Глава 36

Дафна

16 января

Кэмерон Хастингс возвращается на поле после того, как его оставили на скамейке запасных в решающем матче против «Овертона».

— Да, чёрт возьми! — ору я, вскакивая с мягкого кожаного дивана в доме Беы и Ивана в Чемпионском треугольнике. Добраться сюда из моей квартиры было настоящим приключением.

Кэмерон буквально выкрутил мне руку, чтобы я взяла его машину — настаивал, что так безопаснее. Грудь будто взрывается от волнения, когда я смотрю, как Кэмерон отражает ещё один удар. Он просто неудержим в свой первый день после возвращения.

— Так держать, Хастингс! — кричит Беа, и остальные гламурные жёны и подруги футболистов подхватывают наши крики поддержки. Наши лица раскрашены в фиолетовые и белые полосы. Эти женщины потрясающие — управляют бизнесом, воспитывают детей, а иногда и то, и другое одновременно. Быть среди людей, которые понимают все странности моей работы, — это вдохновляет и утешает.

Виктория, жена Бена, лениво помешивает свой «Линдхерст-мартини» — обычный мартини, посыпанный сушёной свёклой, чтобы придать ему яркий фиолетовый оттенок. Она сидит на барном стуле, а у её ног качается один из её малышей.

— Праздничный отдых пошёл всей команде на пользу. Они просто неуязвимы уже четыре матча подряд.

— А может, дело в отсутствии отдыха, — поддразнивает Беа, толкая меня в бок. Щёки моментально вспыхивают. — Стой, не садись туда! — как и Кэмерон, нырнувший за мячом минуту назад, Беа резко перехватывает Майю, одного из детей игроков, прежде чем та плюхается на кожаный шезлонг. — Никто не садится сюда в день матча, ладно, солнышко? Это плохая примета.

Я не могу сдержать смешок. В суевериях фанатам футбола нет равных.

— Задай им жару, Таму! — кричу я. Из-за дождя и его скорости наш нападающий — просто размытое пятно, а защита соперников — лишь временное препятствие. В комнате все затаили дыхание, взгляды прикованы к экрану.

И вот Таму бьёт… и забивает! Аплодисменты взрываются в гостиной, как внезапный ливень. Он только что принёс «Линдхерсту» ещё одну победу.

Я никогда не думала, что стану спортивной фанаткой, но мне нравится быть здесь, болеть за мужчину, в которого влюблена по уши. Этот напряжённый, но безумно сексуальный взгляд, когда он хлопает в перчатках, пот стекает по его лицу, а форма вся в грязи.

— Дафна, — Беа опускается на диван рядом со мной. — Я так рада за твой ретрит, дорогая. Наш финансовый менеджер выписал очень щедрый чек в поддержку «Коалиции Доброты».

— Я так тебе благодарна. Они делают потрясающую работу, — сердце согревается от того, как