Танец против цепей - Алиша Михайлова

— С моей зарплатой? — усмехнулась Ольга. — Разве что раз в полгода.

— Ладно, договорились. Раз в полгода, но обязательно, — Лиза потянулась, испустив блаженный вздох. — Слушай, а свадьбу мы планируем на весну. Ты будешь моей свидетельницей?

— Конечно! — Ольга улыбнулась, и в этой улыбке было столько искренней радости, что на мгновение все тревоги отступили. — Даже не сомневайся.

— Отлично. Значит, ты официально в команде, — Лиза потянулась за клубникой. — Олег уже начал составлять список гостей. В основном там его старые знакомые, коллеги по прежней работе. Говорит, что это важные связи, которые пригодятся в будущем.

— В будущем? — переспросила Ольга, слегка приподняв бровь.

— Ну да. Он же не собирается всю жизнь быть телохранителем, — Лиза пожала плечами. — Хочет открыть своё дело. Охранное агентство или что-то в этом роде. Говорит, нужны правильные люди, правильные связи. Поэтому свадьба — это как бы инвестиция, — она усмехнулась, но в этой усмешке сквозила натянутость. — Романтично, правда?

Ольга промолчала, чувствуя, как за шутливым тоном подруги прячется нечто большее, невысказанные сомнения, едва уловимая тревога.

— А папа как относится? — осторожно спросила она.

Лиза скривилась:

— Пришлось его убеждать. Долго. Он считал, что Олег мне не подходит. Что это несерьёзно, что он просто наёмный работник. Но я… нашла аргументы, — она ненадолго замолчала, отведя взгляд. — В общем, теперь он согласен. Даже помолвку устроил.

В её голосе прозвучала странная нотка, не ликование, а скорее облегчение, будто она выиграла сложную партию, но цена победы оказалась выше, чем ожидалось.

— Лиз, ты счастлива? — тихо, почти шёпотом спросила Ольга.

Лиза резко подняла взгляд. На мгновение в её глазах мелькнуло что-то уязвимое, почти беззащитное. Но тут же она улыбнулась, широко, демонстративно, словно натягивая маску уверенности.

— Конечно! Просто… знаешь, когда столько всего происходит, иногда забываешь остановиться и почувствовать момент. Но я счастлива. Правда.

Ольга кивнула, но тревога, едва зародившаяся в душе, не спешила отступать.

Наступила пауза. Лиза неспешно жевала клубнику, Ольга задумчиво смотрела в окно.

— Лиз, — наконец тихо позвала Ольга, нарушая умиротворённую тишину. — У меня есть ещё новость.

Лиза повернула голову, вопросительно приподняв бровь:

— Какая?

Ольга глубоко вдохнула:

— Я беременна.

Лиза замерла. Клубника застыла на полпути ко рту.

— Что? — переспросила она, явно не веря своим ушам.

— Я беременна. Четыре недели. Узнала, когда лежала в больнице после обморока.

Несколько мгновений Лиза лишь смотрела на подругу, глаза широко распахнуты, в зрачках отражается недоверие. Затем клубника бессильно выскользнула из пальцев и упала на тарелку с глухим стуком.

— Оль, ты… серьёзно? — голос дрогнул, будто не решаясь поверить.

— Серьёзно.

— Но… как же диагноз? Бесплодие?!

— Был. Или его не было вовсе. Врач в больнице предположил: либо он ошибся, либо… либо его подкупил Михаил.

Лиза резко вскочила, отбросив плед, словно он вдруг стал ей ненавистен.

— Этот мерзавец даже ТУТ успел наследить?! — голос взлетел на октаву, звеня от ярости. — Он подкупил врача, чтобы внушить тебе, что ты бесплодна?! Оль, это же… это за гранью!

— Я знаю, — Ольга опустила взгляд в чашку, где медленно остывал чай. — Страшно даже представить, насколько глубоко он всё продумал.

Лиза опустилась обратно в кресло, но теперь придвинулась вплотную, схватила подругу за руки, крепко, будто боялась, что Ольга исчезнет.

— Зая, ты же понимаешь, что это… чудо? — в её глазах блеснули слёзы, но на лице расцвела улыбка. — Ты станешь мамой! У тебя будет ребёнок! От Андрея!

— Да, — Ольга кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Буду.

— Боже мой! — Лиза порывисто притянула её в объятия, и обе заплакали — тихо, светло, захлёбываясь от переполняющих эмоций. — Я так рада за тебя! Так чертовски рада! Ты даже не представляешь!

Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, и Ольга ощущала, как внутри распускается что-то тёплое, нежное, словно первый росток надежды сквозь треснувший асфальт.

— Я буду крёстной, — заявила Лиза, отстранившись и торопливо вытирая щёки. — И не вздумай спорить. Я уже всё решила. Буду самой крутой крёстной на свете! Буду скупать ему… или ей… горы игрушек и конфет. И тайком учить плохим словам, пока вы с Андреем не видите.

Ольга рассмеялась сквозь слёзы:

— Только попробуй.

— Обязательно попробую, — Лиза подмигнула с озорной усмешкой. — А Андрей знает?

— Нет. Хочу сказать ему лично, когда он выйдет на свободу.

— У него крыша поедет от счастья, — уверенно произнесла Лиза. — Я видела, как он на тебя смотрит. Он обожает тебя, зая. По-настоящему.

Ольга кивнула, ощущая, как щёки заливает тёплый румянец. В этот миг телефон на столике тихо завибрировал. Ольга машинально, ещё с полуулыбкой на лице, повернула голову и взглянула на экран. На дисплее, поверх обоев с изображением морского пейзажа, горела короткая, безликая строка: «Неизвестный номер».

Всё внутри оборвалось и рухнуло вниз, в ледяную бездну. Тёплый румянец на щеках испарился, сменившись липким, холодным потом на висках и спине. Пальцы, только что расслабленные, судорожно впились в мягкую ткань халата. Внутренний голос прошептал:«Это он».

— Кто это? — насторожилась Лиза, заметив, как лицо подруги мгновенно побледнело.

— Не знаю. Номер не определёнен.

— Ответь. Вдруг это важно.

Ольга колебалась лишь мгновение, глотая ком в горле. Воздух в холле, ещё секунду назад ароматный и лёгкий, стал густым и удушающим. Она провела по экрану пальцем, едва попадая по нужной иконке.

— Алло?

— Ольга, — голос Михаила прозвучал в трубке. Не громко. Не крича. Тихий, бархатистый, почти вкрадчивый, как шипение змеи в траве. Но за этой обманчивой мягкостью, как стальной стержень в бархате, таилась знакомая, ледяная ярость. — Как дела? Расслабляешься?

От этих слов её сковало, будто вылили за шиворот ведро ледяной воды. Дыхание перехватило. Она замерла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как холод расползается от позвоночника по всему телу.

— Что тебе нужно, Михаил? — спросила она, изо всех сил стараясь вложить в голос твёрдость.

Лиза мгновенно придвинулась ближе, прижимая ухо к телефону так, что её щека почти касалась щеки Ольги. Она слышала каждый звук из трубки, и её собственное лицо исказилось от гнева.— Получил письмо от твоего адвоката, — продолжил он, и в ровном, как лезвие, тоне зазвучала ядовитая, насмешливая нотка. Она резала слух, как стекло. — Впечатляющий документ. Особенно та часть, где ты пытаешься угрожать. Ты правда думаешь, что я испугаюсь этих бумажек? Жалких попыток?

— Ты должен, — ответила Ольга, — Доказательств достаточно. Ты это знаешь.

— Доказательств? — он усмехнулся. Сухой, короткий звук, похожий на треск ломающейся ветки. — Милая моя, наивная Ольга. Все эти фирмы-однодневки, все эти счета… Они зарегистрированы на тебя. Ты — генеральный директор. Каждый документ, каждый