Два босса для матери-одиночки - Tommy Glub

— Сними, — я перекидываю волосы вперёд, чтобы чья-то мужская рука потянула замочек «змейки» вниз. Медленно, словно погружаясь в всё больше и больше в эту разгорячённую лаву. Я прикусываю губу, когда чувствую на спине большую ладонь. Она проводит нежно по коже, медленно спуская ткань чёрного платья и обнажая то, о чём я совсем забыла.

— О, чёрт, — Матвей хрипло реагирует первый, осторожно прихватывает зубами тонкую лямочку лифа и приспускает её. — Зря ты решила нас испытывать. Я не трогал тебя много месяцев и уже не могу обещать, что буду сдерживаться.

— Ты хоть предупредить можешь, — я чувствую как ладонь Димы сжимает несильно мою грудь и как скоро отодвигает кружевное бельё. А сам шепчет мне в ухо, водит узоры языком по шее и явно даже не понимает, что я и сама медленно сгораю от желания.

За одну секунду мы сошли с ума. Словно Дима активировал яд внутри одной лишь фразой. И этот яд под кожу проник, и заставляет вскипеть кровь от томного и порочного огня возбуждения.

Платье выкидывается вон. Моя, после двух беременностей, не сильно идеальная грудь их возбуждает едва ли не сильнее, чем безумно похотливый взгляд Матвея, когда он расстёгивает свою чёрную рубашку. Они оба выбрасывают ненужную одежду, как и обычно, действуя слаженно и уверенно, а я даже не замерла от их маленьких шрамов по всему телу.

Поцелуй Димы меня подкидывает так, словно внутри сдетонировала бомба. И я, застонав, отозвалась всем телом на его ласку. Едва же он переходит на мою шею, оставляя влажные следы на коже, я отвечаю Матвею на такой же страстный поцелуй. Мягкие губы дарят нежную и томительную ласку, словно немного гася внутри меня пожары боли и одиночества. А срывающиеся слёзы счастья всю последующую ночь постоянно кто-то слизывал, чтобы они не охлаждали разгоряченную кожу.

Да, это и есть счастливое начало.

Эпилог

Солнышко так греет, что даже в восемь утра уже жарковато. Если бы не тёплый ветерок, и не приятный морской бриз, было бы точно невыносимо…

Впервые за столько времени я вновь предоставлена сама себе. Как-то всё завертелось, закрутилось… Переезд в новый дом, маленький ребёнок и его зубки, первые сложные контрольные Кира… И, несмотря на то, что я теперь была не одна, всё равно успела устать.

Дима и Матвей помогали мне всем, чем могли. Брали на себя помощь Киру, иногда вставали поочереди к Лёше ночью и качали его, пока я одним глазом следила. Материнское сердце просто не может спать, пока малыш хнычет от неприятных ощущений.

А прилетев в Грецию, мы весь вчерашний день провели в дороге, добираясь до моря и яхты, на которой мы планировали отдыхать все семь дней и уже шесть ночей. Добравшись до большой и красивой яхты, мы расположились там, команда отплыла и мы лишь успели поужинать и выпить вина. Недалеко от причала снова остановились и крепко уснули вместе.

Отчасти, так — тоже хорошо. Я сейчас была действительно счастлива каждый день нашей совместной жизни. Около месяца ушло только на то, чтобы привнести в наш дом уюта и тепла. Но морально ни о каких свободных отношениях и сексуального удовольствия от нашей совместной жизни мы втроём не почувствовали.

Так что сейчас я вышла наружу в одном купальнике, едва проснулась. Оставила мужчин досыпать несколько часиков, и, взяв клубнику и шампанское, поднялась на первый этаж, чтобы прилечь на огромном диване под навесом и наблюдать за островом Крит.

Тут всё началось.

Так странно…

Это было почти двенадцать лет назад, а я помню этих страстных и сладких парней, что на две недели мне снесли рассудок. А полтора назад они снова ворвались в мою жизнь и добавили смысла. Раскрыли глаза мне и всем вокруг. Изменили до неузнаваемости отношение к нашим чувствам. Ведь едва мы стали уверенно всем вокруг говорить, что наша жизнь — для нас нормальна и привычна, больше вопросов не задавалось. В офисе много ходило слухов и некоторые девчонки решались, спрашивали… А я всем говорила только о том, что каждый в этой жизни выбирает своё. Каждый может быть собой и жить как ему хочется.

Что наши отношения — не навязывание кому-то такого же стиля жизни. Мы просто жили и просто были счастливы. От того, что Кир нас прекрасно понимал. От того же понимания всех близких друзей и родственников. Они, гуляя на нашем празднике, желали нам от всего сердца счастья. И каждая подруга рассматривала моё двойное кольцо на заказ и сразу приобнимала, чуть ли не со слезами на глазах признаваясь, что впервые видит в моих глазах простое счастье.

Мы не стали узаконивать наши отношения. Но мои дети были записаны на своих отцов. Собственно, отцы всё это провернули сами. Просто приехали в один вечер и, открыв одну из коллекционных бутылок и, положив на журнальный столик рядом с бокалами свидетельства, сели по сторонам от меня.

В тот вечер я снова расплакалась. При них. Хорошо, что дети спали и не видели моих слёз. Но они исполнили мою мечту. Одну из. Ведь я не просто мечтала быть с ними. Я хотела, чтобы они были со мной всегда и приняли своих же сыновей полностью.

А то, что наши жизненные принципы, цели и желания совпадают — я поняла ещё давно.

И я призналась, что хоть и любила Ника всем сердцем, навсегда в моём сердце поселились именно они. Ник подарил мне около пяти лет спокойствия и безопасности, оградил от семьи и поддерживал во всём. Вот просто во всём. Дал мне возможность стать независимой и уверенной в себе.

Пока как Дима и Матвей подарили мне то, что люди порой ищут всю жизнь — комфорт и уют именно рядом с ними. Любовь. Страсть. Удовольствие от каждого проведённого дня вместе. И Настоящее счастье.

С ними я растворяюсь и становлюсь сильнее одновременно. Я с ними маленькая девочка, которая может ничего не решать. Которая просто может сидеть весь вечер на ручках, а после ещё и спать на одном из мужчин, чувствуя их тепло.

Их самочувствие восстановилось, но они ещё принимали витамины и занимались не таким тяжёлым спортом, как раньше. К нам каждые три дня приезжал тренер и они вместе пропадали в отдельном доме рядом, в спортивном зале или