Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова

— Если бы я не настояла, если бы ты осталась дома… — начинала она, но Джудит ее останавливала.

— Хватит, ба, — говорила она, тем не менее, не переубеждая ее. Слишком было больно. — Если бы да кабы. Мы не можем знать, что случится даже в следующую секунду. Я очень люблю тебя, какие бы мы ошибки не совершали в своей жизни. Просто знай это, вот и все.

Она говорила это таким грустным голосом, что Кэролайн понимала — жалеет. Тысячу раз жалеет о том, что послушалась ее и все-таки пошла на выпускной.

И в самом деле, Джудит прокручивала в голове события, которых никогда не было. Вот, она отказывается идти на праздник, остается дома и… ничего не происходит. Касс, разгоряченный обидой и отказом, со временем остывает, и они снова находят общий язык. Может быть не такой, как раньше, но все же… ей хотелось бы, чтобы было так, и никак иначе. Но разве прошлое изменишь?

Это не бабушка виновата, а она. И больше никто.

В воспоминаниях тысячу раз всплывали его последние слова, полные ядовитой обиды, и тысячный раз жалили ее: Джудит закрывала глаза, из-под ее век катились горькие слезы.

Больные слова, до невыносимости страшные. Однако, когда она прокручивала их в голове, будто прикасалась к Кассариону еще раз, и, несмотря на боль, становилось как-то легче.

А потом она вспоминала последнее слово, которое он произнес, глядя на нее огромными виноватыми глазами:

«Прости».

Это слово жалило сильнее всех. Прости… она и не думала обижаться на него. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Кассарион думал, что причинил ей боль, и Джудит навсегда вычеркнет его из своей жизни, поэтому отчаянно хотел все исправить. Хотя бы в самом конце…

Глупый. Даже если бы она очень сильно хотела, не смогла бы забыть его. Слишком сильно они срослись. Судьбами, телепатиями, увлечениями, разговорами, общими чувствами — одними на двоих. Слишком много всего, что пришлось бы вырвать из своей души, раскурочив ее до основания. Нет. Она не могла убрать Кассариона из своей жизни, какие бы импульсивные поступки он не совершал.

— Капитан Коршунов, — Джудит смотрела на Дмитрия с надеждой, когда он приходил проведать караул. — Аборигены же не закроют портал, да? Скажите, что еще есть шанс…

Дмитрий вел себя странно все это время. Так, будто ему было все равно. Не так должны вести себя сочувствующие чужой утрате люди. Дмитрий глубоко вздыхал, качал головой, все время сетовал, что Кассарион тот еще ушлый малец, и он бы выпорол его, если бы тот не был так хитер.

— Смотри-ка! Целую школу раскурочил! Заливать этот паренек умеет, — говорил Дмитрий, подсчитывая количество докладов, которые ему придется написать, чтобы отчитаться за разрушения на его участке.

— Вы о чем? — спрашивала Джудит. — Разве вы так хорошо знаете Кассариона?

— Да достаточно, чтобы понять, что с ним нужно держать ухо востро, — отвечал недовольно Дмитрий.

Казалось, он совсем не сочувствовал Файрону и Виктории, а, напротив, даже как-то злился. И каждый раз ускользал с важными ответами, когда Джудит хотела вытрясти из него желаемую информацию.

— Портал может захлопнуться в любой момент, сам, без посторонней помощи. Это временной портал класса D—7к, их по всей планете довольно много. Мелкие, неглубокие, часто затягиваются сами.

— Насколько неглубокие? — Джудит плохо изучала порталы, часто это была закрытая информация. Ими больше всего интересовался Кассарион, но он сам пропал в одном из них. — И… что это вообще значит?

— А то, что он засасывает на короткий временной промежуток, — ответил Дмитрий.

— Какой? — испуганно спросила Джудит.

— От десяти лет до двух тысяч, насколько я помню, — этими словами Дмитрий просто пригвоздил Джудит к земле. Она закрыла руками лицо и всхлипнула.

Девушка сидела на спальном мешке, в спортивном костюме, на ее волосы и одежду падало тусклое зеленовато-фиолетовое свечение.

— А я не знала таких подробностей. Мне просто сказали, что он может вернуться. Значит, Кассариона откинуло на… — она не могла этого произнести без боли. — На две тысячи лет назад?

— Может быть, может быть… — загадочно ответил Дмитрий. — Но, когда человек попадает в данный класс порталов, его тянет назад. Вообще, слабенький он, так… проходной. Касса может оттянуть в будущее скачками, и когда скачки закончатся, он останется в том времени, в котором перестал прыгать.

— То есть если он попал на две тысячи лет назад, его может выкинуть из портала? — с надеждой спросила Джудит.

— Может, — согласился Дмитрий. — Пока он не затянулся. Затянется — все, застрянет в прошлом, и останется там навсегда.

— О нет, — запричитала Дждуит. — Я буду ждать здесь. Он обязательно появится, по-другому просто быть не может.

И только она это сказала, как зеленоватые отблески на ее волосах исчезли, оставив только привычные темно-русые волнистые локоны.

Казалось, в это время она перестала дышать. Джудит повернула лицо к порталу — тот быстро уменьшался, и вскоре вовсе превратился в одну тонкую ниточку. Хлопок, и он исчез. На его месте осталось только пустое воздушное пространство.

Затянулся.

— Нет, — выдохнула Джудит, словно в тумане.

Где-то там, две тысячи лет назад, остался Кассарион, и она больше никогда его не увидит.

***

Головокружение сменилось тошнотой. Все вокруг плыло, предметы вытягивались в одну сплошную непрерывную линию, которой не было ни конца, ни края…

В нос ударил резкий запах перегноя и терпкой пыльцы.

В какой-то момент Кассарион оглянулся, пытаясь всмотреться в непроходимые кожистые джунгли, и заметил вдруг, что на него смотрят два пристальных желтых глаза. Очень внимательных, неподвижных…

«Алебсатровая катара», — мелькнуло в голове Кассариона название хищника, надумавшего устроить на него охоту.

Только он вскочил на ноги, только выставил перед собой руки, чтобы