Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова

правила и, тем более, экстренные ситуации. Альянс уже уладил с ним все дела, теперь ты его новое задание. Вставай. Он как раз собирается домой из отпуска. Помнишь, как он прилетал на Омегу, когда тебе было четыре года?

— Смутно.

— Ладно, вспомнишь еще. Он ждет тебя у звездолета. Хорошо, что один прилетал, меньше посторонних глаз. Главное, тебе на Омеге сейчас не светиться.

— Циклы небес, — сказал Кассарион.

— Они самые.

Они вышли на космодром, когда дождь уже немного улегся, и солнце почти закатилось за горизонт.

Аксиом Девот стоял у космолета, задумчиво скрестив руки на груди. Высокий. Подтянутый, плечистый. Волосы белые, словно снег, взгляд пристальный и оценивающий. Встретил Кассариона он с улыбкой.

— Вот так всегда бывает, — сказал он, разглядывая Касса. — Отвернешься и раз — они уже вырастают. Как все-таки быстро летит время.

— Я в прошлое попал, — поправил его Кассарион.

— Ерунда. Свои дети появятся, поймешь, что я ничуть не ошибся, — он похлопал Касса по плечу. — Значит, ты мой внебрачный сын. Понял? Не забывай. Деваться нам некуда.

— Так я не похож, — сказал Кассарион.

— Я вижу, что не похож. А мы тебя перекрасим в белый, и станешь не так палить своего настоящего отца. Вылитый Файрон, надо же. Трудно будет скрываться, но нам нужно десять лет как-то продержаться, а там уже плевать. Главное, жена согласна, остальное может и потерпеть. Только ты с моими сыновьями не подерись, Антарес с Эльтасом у меня горячие парни. Ну ничего, привыкнут. Чую, знать будет сплетни распускать, что я грешки Файрона прикрываю, взяв его бастарда на свою совесть, — рассмеялся Аксиом. — Ладно, пошли. Надеюсь, до него не дойдут эти желтушные слухи, Файрон такое обычно не любит. Брезгливо фыркает и пропускает мимо ушей.

— Да, он такой, — смущенно ответил Кассарион.

Они попрощались с Коршуновым и отбыли в относительном спокойствии. Уже внутри, на посадочных креслах, Кассарион места себе не находил, чувствуя, как ударяется от Омеги. Непривычное чувство, неприятное. И все, кого он так сильно любил, остались в прошлом… на десять лет. Нет, на тринадцать… невыносимо.

— Дядя Аксиом, — задумчиво сказал Кассарион. — У меня есть вопрос.

— Задавай, — Аксиом растянулся в кресле, с удовольствием хрустнув пакетиком с орешками.

— Ну… у меня есть одна девочка… то есть она не моя...

— Любишь? — Аксиом сразу перешел к делу, ибо понятно, о чем идет речь. Молодой парень, пышет здоровьем… еще бы Касс не влюбился.

— Угу, люблю. Лютэн на нее открылась, прямо перед исчезновением в портале.

— Ууу, это очень серьезно, — понимающе ответил Аксиом. — Если открылась лютэн, то на всю жизнь. Такое нельзя упускать, шансов, что потом найдешь свою пару почти нет.

— Я об этом и хотел поговорить…

— Посодействую, чем смогу, не волнуйся.

— Просто такое дело… я же оставляю ее на три года, там, в будущем, и…

— За ней нужно присматривать, — сразу смекнул Аксиом. — Конечно, парень, тут даже речи не идет о том, чтобы оставить девчонку без… так скажем… кхм… «сопровождения».

— Что вы имеете ввиду?

— А то, — деловито ответил Аксиом, — Что нет ничего зазорного в том, что ты будешь оберегать девчонку от навязчивого внимания, которое никому не нужно. Она же твоя пара. Зачем ей это? Потом спасибо скажет.

— Правда? — с сомнением спросил Кассарион.

— Наверное. Если бы ты об этом ей сказал, но говорить не надо, — Аксиом назидательно поднял палец вверх.

— Просто… три года большой срок, мне бы не хотелось прощаться…

— А не надо.

— Но ведь цикл небес.

— Знаешь, я долго живу на этом свете и усвоил одно хорошее правило — в каждом законе есть своя лазейка. Не волнуйся. Мы найдем способ вам общаться так, чтобы она не узнала.

— А такое возможно? — удивленно спросил Кассарион.

— Изучу материалы дела, законы аборигенов и что-нибудь придумаем, — уверенно ответил Аксиом.

— Но папа говорил…

— Да что твой отец понимает в делах сердечных? — прыснул Аксиом. — Все, что он знает — моя заслуга, а ученик он плохой, скажу я тебе. Он умеет все на свете, кроме того, как заинтересовать женщину.

— Но они с мамой счастливы, — возразил Кассарион.

— Потому что ему повезло, и я понятия не имею, как он умудрился взять свое. Думаю, собрал все полезное из моих уроков. Но зуб даю, если он попытается повторить с твоей матерью все, что делал раньше, второй раз у него не прокатит, — Аксиом рассмеялся. — Пфф, дилетант. А тебе нужен профессионал. Забудь обо всем, что он тебе говорил. Слушай меня. Уж я-то тебя научу! Поверь, у меня большой опыт.

Глава 30. Всего лишь сны

Похороны проходили закрыто, молчаливо, вдали от посторонних глаз. Присутствовали только священник, пара жрецов, несколько представителей рода Индилов, дальних родственников Виктории, сослуживцы семейной четы и капитан Коршунов.

Никто не хотел верить, что Кассарион мертв. Над старым кладбищем, огороженным длинным каменным забором, мелко моросил дождь. Виктория стояла с бледным лицом и бескровными губами, вся в черном. Маленькая шляпка съехала набок из-за ветра, но она ее не поправляла, будто напрочь забыв обо всем вокруг. Все мысли Виктории были обращены в прошлое, где ее первенец, такой долгожданный и любимый сын, прожил жизнь без своей семьи. Женщина надеялась, что хотя бы длинную и счастливую. Ведь Кассарион — боевой телепат, может постоять за себя даже две тысячи лет назад.

Может, кто-то из аборигенов подружился с ним, и он не остался одинок?

При этих мыслях глаза снова начинали влажнеть, хотя слез у Виктории давно не осталось. Файрон обнимал