Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова

Джудит на похороны не пришла.

Девушка демонстративно отказалась присутствовать на церемонии погребения, где в сырую землю должны опустить пустой гроб без тела.

«Для меня он все еще живой», — ответила она, подавляя колючий ком в горле, — «Я отказываюсь верить, что он мертв».

Пусть Кассарион пропал безвозвратно, но она считала, что он живет где-то там, в прошлом, и обязательно помнит о ней.

Джудит иногда с ним разговаривала. По вечерам, ночью, бывало даже во сне. Порой ей казалось, что она сходит с ума. Впрочем, ей давно стало все равно. В груди будто зияла огромная рана, которая никак не хотела затягиваться.

Говорят, время лечит. Быть может, так и есть, думала девушка, вот только почему ей совсем не становится легче?

Каждый день душевная рана продолжала понемногу кровоточить… ныла и саднила, порой совсем незаметно, а иногда сильнее, особенно по ночам. Девушка до утра ворочалась в постели, чувствуя, как в груди что-то болит. Доктор сказал, что на фоне стресса у нее открылась невралгия, и это не очень опасно. Однако все равно болело, и Джудит тихо выла по ночам в подушку. Лекарства не помогали.

Прошло уже три месяца с тех пор, как произошла трагедия, а страдания только набирали оборот. Хотелось бы прекратить все это, разорвать замкнутый круг, но ни сил, ни воли на это просто не было.

Новый день был похож на предыдущий. Джудит вставала, готовила завтрак, будила Астер, купала ее, кормила и играла с ней до пробуждения Виктории. Затем садилась за изучение предметов, необходимых для поступления в юридическую академию.

Она не знала, зачем ей это. Делала то же, что и всегда. Джудит просто плыла по течению, чтобы не сойти с ума от горя. Похожие друг на друга дни, хоть и наполненные скорбью, несли в себе хоть какую-то предсказуемость, а информация помогала забить голову и не думать о нем…

Виктория до сих пор почти не выходила из спальни, Файрон изредка посещал базу, но все чаще оставался дома, ничего не делая. Ему тоже было тяжело собрать себя по осколкам.

Однажды утром, когда все семейство собралось на кухне позавтракать, Файрону позвонили с работы.

— Капитан, — бесцветным голосом ответил Файрон, наливая себе крепкий кофе в огромную чашку. Хотя знал, что оно не поможет ему взбодриться. — Да, я заполнил отчет по левому побережью. Нет, там не осталось больше когтистых тварей, я сам лично проследил за результатами зачистки. Остался только остаточный ментальный след, но я уберу его в течении двух недель. — на том конце Коршунов что-то недовольно пробормотал, — Понимаю, что такая работа занимает всего пару дней, но я сейчас не в форме.

— Фай, все в порядке? — спросила Виктория, передавая Астер на руки Джудит. Та мельком покачала ее, пока девочка грызла печенье.

Файрон кивнул жене, давая понять, что Коршунов вцепился, словно хищная птица, значит, обязательно вызовет на работу.

— Нет, я не могу сейчас приехать, — вдруг сказал Файрон. — Вы подписали мне разрешение на внеочередной отпуск… прямо сейчас? Что там такого важного? Погодите, а Виктория тут причем?

Виктория с недоумением посмотрела на мужа, гадая, что это за дело, которое требует ее немедленного присутствия. Что-то она не припоминала, что в последние три месяца военным была необходима профессиональная помощь пси-психолога. В весеннее время на Омеге не наблюдалось ни одного хищника, охотившегося на аборигенов или людей с помощью телепатических воздействий.

Когда Файрон положил трубку, он с недоумением посмотрел на жену:

— Обоих вызывает, — с недовольством сказал он. — И оборвал так бесцеремонно, когда я попытался возразить. Иногда мне кажется, что капитану следует пройти курсы повышения коммуникативных навыков.

— Когда нужно идти? — устало спросила Виктория, не желая вступать в никакие конфликты.

— Говорит, что прямо сейчас, — пожал плечами Файрон.

Чета Даркморов отбыла на базу, оставив Джудит присматривать за Астер. Не было их несколько часов, и девушка начала порядком волноваться. Астер, к тому времени уже начавшая разговаривать, все время спрашивала, где мама и папа.

«Они скоро будут», — успокаивала ее Джудит, с нетерпением ожидая возвращения семейной пары.

Вернулись они ближе к ночи, возбужденные и не в меру взволнованные. На вопрос, что же случилось, ни Файрон, ни Виктория не смогли толком ничего сказать. Только бормотали что-то невнятное, Джудит даже не уловила какой-либо смысл. Будто каждый рассказывал свою историю, не связанную с другой.

— Нам нужно срочно отбыть с планеты, — единственное, что совпадало у обоих Даркоморов, — У нас новое задание на Баллу. Мы должны улететь.

Эта новость оказалась для Джудит очередным ударом.

Если они улетят, что ей останется? Разве что безграничное одиночество, с которым она не сможет справиться без бабушки. Да, Кэролайн — единственное, за что ей останется держаться.

Но Виктория выглядела такой воодушевленной, и щеки у нее покраснели, а до того были совсем бледными. С того дня она ни разу не плакала, хотя прошла уже почти неделя, как они начали обстоятельные сборы.

— Что происходит? — спрашивала Джудит. — Вам дали какое-то увлекательно задание?

— Очень увлекательное, — Викторию даже иногда потряхивало от предвкушения. — Прости, малышка, мы улетим совсем ненадолго, обещаю.

Позже, на космодроме, у них состоялся грустный разговор.

— Почему мне нельзя с вами? — с грустью спрашивала Джудит, кутаясь в большой вязаный свитер от промозглого осеннего ветра. — Что мне делать без вас? Я не хочу оставаться одна.

— Прости, мы не можем взять тебя с собой, — виновато ответила Виктория. Ей было трудно оставлять Джудит. Женщина, понимая, что та останется сама по себе, хотела воодушевить ее, сказать, что будет все в порядке… и как-то утешить, но единственным утешением для