Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова

Там, на Баллу, ждал родной сын, по которому она так отчаянно скорбела. И вот, обретя его вновь, она стремилась к нему всей душой. Иногда Виктории казалось, что она находится в тумане, в какой-то иллюзии... моргнешь — она развеется и исчезнет. Нужно было спешить, чтобы она окончательно от нее не ускользнула. Не находя себе места, она стремилась покинуть Омегу… даже несмотря на то, что ей придется поступить жестоко, оставив Джудит совершенно одну.

Но Виктория — мать, и сейчас материнское сердце было очень далеко отсюда, с ее любимым Кассарионом.

— А мне нравится Баллу, — говорила Джудит, отчаянно не желая верить в происходящее. — Я всегда мечтала побывать там. Сходить на экскурсию к священной горе.

— Я знаю, милая, знаю, — Виктория обняла Джудит крепко-крепко. — Еще сходишь, обещаю. И экскурсия, и экспедиция… но не сейчас… у нас очень важное задание, но мы скоро вернемся. Я буду звонить тебе сразу, как будет появляться связь. Будем печь кексы и обсуждать международные новости. Ты почти не заметишь, что меня нет рядом. Сейчас очень реалистичные межпространственные голограммы.

— Угу, — грустно отвечала Джудит, смахивая слезы со щек.

В этот момент Файрон сделал шаг вперед, протягивая Джудит какие-то документы.

— Что это? — с недоумением спросила она.

— Не думай, что ты не дорога нам, — тихо улыбаясь, ответила Виктория, она погладила Джудит по голове. — Ты самое лучшее, что случалось с Кассарионом, и спасение для нашей семьи. Ты замечательный человечек, и я ни разу не пожалела о том, что ты появилась в нашей жизни. Это документы на удочерение. Кэролайн согласилась отдать нам право опеки… но выбор за тобой.

— За мной? — тихо спросила Джудит, чувствуя, как все переворачивается внутри.

Она взяла в руки документы, таращась на них, словно на диковинную драгоценность.

— Если ты согласишься стать нашей законной дочерью… просто нужно подписать документы. С момента подписи Кэролайн отдает опеку нам. Если ты готова это сделать…

Какое-то время они стояли молча, и лишь ветер тихо овевал усталые тела. Слишком тяжелые месяцы выпали на их долю.

Джудит подписала документы, оставив свои биометрические данные на техно-чипе. Информация сразу же улетела в центральный штаб.

Вот и все.

Теперь на их дочь, и вновь обрела близких, хотя Даркморы уже давно стали ее настоящей семьей. Кроме Кэролайн теперь у нее есть мама, папа и сестренка Астер.

Так непривычно. Вроде, и ничего особо не поменялось, но что-то… стало иным.

Крупные слезы закапали на закрытую папку лилового цвета, скрепленные небольшим металлическим замком с печатью. Джудит плакала, не в силах вымолвить ни слова.

— Мама… — только и смогла она выдавить через некоторое время. — Мама!!!

Виктория обняла девушку, давая ей выплеснуть накопившиеся эмоции.

Так ей будет легче, так она сможет пережить разлуку…

— Обязательно дождись нас, — попросила мама Виктория, — Пожалуйста, очень тебя прошу.

— Конечно, я дождусь, — теперь у Джудит появилась цель. — Не волнуйся, мама. — так непривычно говорить это слово, и так приятно. — Я поступлю в академию и буду самой лучшей, чтобы ты гордилась.

Виктория улыбалась. Файрон стоял поодаль, не зная, куда себя деть. Сегодня он стал многодетным отцом, и это чувство было еще непривычней, чем чувство обычного отцовства.

— Папа, — Джудит хотела было обнять Файрона, но остановилась. Мужчина не любил лишних прикосновений, и за все годы только пару раз пожал ей руку.

Но сегодня он сделал исключение.

Он робко обнял девушку, довольно скупо погладив по голове. Но Джудит знала, что для него это огромный шаг, и была благодарна.

После того, как родители улетели, девушка долго гуляла, не желая возвращаться домой.

Все изменилось. Ее прошлое, настоящее, будущее. Ничего уже не вернуть назад, впереди ее ожидает другая жизнь, в которой будут совершенно новые люди, а в настоящем… уже нет его.

Джудит очнулась от раздумий, когда солнце уже начало заходить за горизонт. Девушка вдруг обнаружила себя у калитки кладбища, над забором мелкой каменной кладки нависала одинокая пальма с тонкими бледными листьями на макушке.

Что она здесь делает? Почему ноги сами принесли ее сюда, даже не спросив разрешения? Ей бы уйти отсюда, ведь начало морозить… но вместо этого Джудит отворила калитку и вошла внутрь, не обращая внимания на колкий холод, пробирающийся сквозь шерсть просторного свитера.

Его могилу она нашла почти сразу. Свежие цветы, любимые перчатки Кассариона по центру аккуратной травяного покрова, и несколько стальных самолетиков, которыми он любил играть еще в детстве. Вот и весь нехитрый скарб, что принесли на могилу его родители.

На большом гранитном камне написаны имя и дата рождения, а вот даты смерти не было.

Потому что никто не знал, где и в каком времени он умер. Джудит хотелось верить, что ее не написали потому, что он все еще жив.

Где-то там, далеко, в другом времени…

Будет ли он о ней помнить? Как же больно.

Джудит не поняла, как это случилось. В ногах вдруг образовалась такая слабость, что она не удержалась и рухнула вниз, прямо на цветы, на траву, на камень с открытой датой смерти. Она обняла его руками, чувствуя бездушный холод, идущий от гранита.

Пустота. Ничего не вернуть.

Перед глазами плыли воспоминания, мутные, подернутые дымкой, словно далекий сон. Как они только познакомились, как она училась мягко воздействовать на телепатию Кассариона, чтобы смягчить его резкий, порой взрывоопасный характер. Как они переплетались год за годом между собой, не заметив, как сделались чем-то единым целым, чем-то, что так трудно разделить…

Их не разлучить, не оставив другого тихо умирать от кровоточащей душевной раны.

Джудит вспоминала, как они вместе гуляли, шалили, творили совершенно безумные вещи. Вспомнила она и динозавра, что свалился в огромную пропасть над рекой. Оказывается, животное осталось