Полоса препятствий для одержимых - 1 - Екатерина Владимировна Ильинская

Хэй Фэн был прав — это будет непросто. Но в том, что он не врёт насчёт выхода из Лабиринта, я не сомневалась. И напряжённо обдумывала будущий разговор.

Глава 25. Самый короткий путь

Лабиринт сжался. Коридоры потемнели ещё сильнее, потолок опустился так низко, что приходилось идти, пригнувшись. Воздух с каждым пройденным шагом становился тяжелее. Вскоре каждый вдох резал лёгкие, и каждый выдох отдавался болью внутри.

Наконец, впереди мелькнул слабый свет. Не дневной и не факельный, лишь тусклое, ровное сияние защитной печати. Там, где заканчивался Лабиринт Тысячи Поворотов, чёрный заклинатель поставил барьер: круг, вырезанный в камне, с вплетёнными в него символами разложения и отчаяния.

Говорят, что именно здесь Кай Синхэ сочинил мелодию, которой не было ни в одном трактате. Её назвали «Напевом выхода из тьмы». Она началась с почти неслышного тона, как первый шаг ребёнка. Затем к нему присоединились другие звуки: осторожные, твёрдые, светлые, уверенные. Каждая нота была шагом, каждый шаг — выбором не останавливаться.

Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»

Изумрудная Лоза играла долго, и целительная ци наполняла комнату, вплетаясь в дыхание пострадавших, возвращая им силы. Я сидела на лежанке, прислонившись спиной к стене, и слушала, как чужая ци мягко касается моей и успокаивает разум.

Когда мелодия закончилась, Земляной Корень поднялся на ноги и низко поклонился.

— Старшая ученица из Школы Изумрудной Лозы, ты спасла нас. — Он посмотрел на красавицу в зелёном ханьфу. — Я помню твою флейту. Она звучала где-то рядом, и благодаря этому я не потерял себя.

Изумрудная Лоза покачала головой.

— Не стоит благодарности, я играла ради собственного спасения, чтобы меня нашли. Сама уже не могла двигаться. Это Огненный Меч расчистил дорогу, а остальные держали формацию и вытащили нас из сада.

— Ты держалась дольше всех, — возразил Северный Ветер, тоже кланяясь. — Без твоей музыки мы бы остались там навсегда.

Земляной Корень повернулся и поклонился принцу, потом ещё раз Изумрудной Лозе, затем остальным.

— Школа Земляного Корня в долгу перед вами.

— Школа Северного Ветра тоже.

— Никто никому ничего не должен, — ответил принц. — Мы просто сделали то, что должны были.

Я смотрела на них и чувствовала, как время уходит. Сколько мы уже здесь? Два больших часа? Дольше? Надо было решаться и начинать разговор. В комнате отдыха было спокойно, но Лабиринт не терпел долгого бездействия. Скоро стены снова начнут двигаться, и нас опять могут разлучить.

— Нам пора, — сказала я, вставая. — Чем дольше мы здесь, тем больше шансов, что Лабиринт снова изменить путь.

— У вас есть план? — спросил Северный Ветер, поднимаясь.

— Есть направление, — ответил принц. — Во всяком случае, в той стороне мы ещё не были.

— А ещё есть легенда, — добавила я.

Все взгляды тут же обратились в мою сторону. Щёки тут же начали алеть, но отступать было некуда.

— В легенде о Кае Синхэ говорится, что он шёл по Лабиринту в темноте, — начала я, заранее стыдясь, что придётся врать. — Не зажигал света. Я пробовала так идти, когда потерялась. В темноте стены не двигались. Они расступались сами.

— Ты предлагаешь идти вслепую? — изумлённо спросила Нефритовый Лотос. — Но нас же и при свете разделило, а в темноте исчезновение даже не сразу заметят.

— И всё же я предлагаю погасить свет, — твёрдо ответила на это возражение. — Светлячков, заклинания, талисманы. Всё. В легенде Кай Синхэ доверился тьме. Может, и нам стоит?

— Но это же просто легенда, — возразил Земляной Корень. — Поэтическое изложение событий, которых возможно и вовсе не было. Не буквальное руководство. К тому Кай Синхэ тоже попадал в неприятности, несмотря на то, что шёл без света.

— А если нет? — спросила Изумрудная Лоза. Она поднесла флейту к губам, взяла одну тихую, долгую ноту. Звук поплыл по комнате, отразился от стен и вернулся чистым, без искажений. — Я могу также, как в легенде, исследовать помещения звуком.

— Возможно, свет мешает слышать, — добавил принц.

— Я уже шла так, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Стены перестали двигаться. Я не знаю, почему так работает, но это правда.

Лан Чжун посмотрел на меня долгим взглядом. Я напряглась, ожидая, что тот задаст вопрос, почему же я тогда так кричала, когда осталась одна. Но он то ли не слышал моей истерики, то ли решил не выдавать чужой секрет.

— В легендах говорится, что Кай Синхэ не боялся тьмы. Возможно, он понимал, что страх живёт в свете. Там, где нет света, нечему пугать. А тени не могут причинить никакого реального вреда, только спровоцировать человека причинить себе вред самостоятельно. Во всяком случае, пока не знают имени.

По телу побежали мурашки от воспоминаний о битве в коридоре и от того, насколько я была близка, чтобы выдать своё имя болотным духам.

— Ладно, — сказал Земляной Корень. — Если это увеличит наши шансы... темнота так темнота.

— Согласен, — кивнул Северный Ветер. — В том саду было светло, и это нисколько не уменьшило угрозу.

— Тогда решено, — принц встал у выхода. — Идём без света, держим друг друга за рукава. Изумрудная Лоза будет играть. И...

— И будем говорить, — перебила я. — По очереди. Чтобы слышать, что все рядом. Будем произносить по строчке из легенды о Кае Синхэ.

— Я пойду первым, — сказал принц. — За мной Земляной Корень, потом Нефритовый Лотос, за ней Северный Ветер. Следом барышня из Школы Девяти Напевов. И замыкает Изумрудная Лоза.

Мы выстроились, как он сказал. Я почувствовала, как пальцы Северного Ветра сжали мой рукав, и я сжала край его ханьфу в ответ. Пальцы другой руки оказались на локте Изумрудной Лозы — держать её за рукав было неудобно, так как она уже начала играть тихую, спокойную мелодию, без надрыва и страха.

— Свет гаснет, — отдала я приказ своей ци.

Светлячки исчезли один за другим, и тьма сомкнулась вокруг. Я задержала дыхание, ожидая, что страх навалится снова, но... ничего не случилось. Только