Серая мышка для зверя - Юлия Мош

— Но как… — начала она, но я мягко сжала ее руку, прося так дослушать меня до конца. Говорить мне было сложно, а осознавать что именно я сделала тем более. Да уж, подругой я оказалась, мягко говоря, никудышной и эгоистичной.

— Я хочу извиниться. — ещё один удивленный взгляд, но она промолчала, давая мне возможность собраться с мыслями и продолжить. — Я помню как просила тебя стать крестной для детей. И это было неуместно и жестоко с моей стороны. Тимур рассказал мне о ваших отношениях, но ты всегда была такой сильной, стойкой… я думала, что ты разлюбила его. Прости, я не подумала на сколько это было бессердечно с моей стороны. Тимур просил отложить этот разговор хотя бы до рождения детей, но я была так рада общению с тобой, что не сдержалась. А может так сработали гормоны, но в любом случае это меня не оправдывает. — я виновато посмотрела на нее, давая понять, что закончила свою речь. Хотелось извиняться долго и упорно, но слова подобрать было невероятно сложно, поэтому я решила больше не продолжать. Хотя ещё одно я решила ещё сказать. — Но я правда очень хочу что б ты стала крёстной.

— Вась, давай мы просто забудем все это и сделаем вид как будто ни чего не было. Друг на друга мы не обижаемся, а это главное. Я сейчас растрогаюсь, заплачу, макияж потечёт, стану страшной, а я ещё крестников повидать хочу. Кстати, поздравляю, очаровательные малыши. — она тепло улыбнулась и промокнула несуществующую слезинку.

— Спасибо. Кстати, со всеми этими новостями и переживаниями совсем забываю спросить. Сколько я тут? — Кажется что все произошло вчера, максимум позавчера. Но думаю что в своих ощущениях я ошибаюсь. Ева снова стала серьезной и взволнованной.

— А по твоему сколько? — осторожно спросила она.

— День, может два. — я тоже напряглась.

— Вась, пятый день идёт. — она внимательно посмотрела на мою реакцию, а у меня сердце ушло в пятки от этой информации, в голове помутнело, но я постаралась взять себя в руки.

— Как пятый? Уже так долго, а от Тимура всё ещё новостей нет… — тихо проговорила я, скорее для себя, чем для подруги.

— Мне сказали ты чувствуешь его. Это правда? — опустив глаза спросила Ева. — Я тоже волнуюсь за него. — добавила она чуть виновато.

— Да, он жив. Пока это все что я чувствую. Марк сказал что я могу почувствовать его состояние, но пока этого не было. — с сожалением добавила я. — Хотя нет, иногда я чувствую отголоски его эмоций, но не физическое состояние.

— Жив. Уже хорошо. Тимур сильнее, чем кто-либо, кого я знаю. Он справится. — стараясь казаться уверенной ответила подруга, но я то видела что она до конца в это не верит.

— Я знаю. — подыграла ей. Не знаю кого я больше хотела утешить, себя или подругу.

Эта неизвестность мучила меня ещё несколько дней, я старалась делать вид что держусь, что все в порядке, в относительном, конечно. А в душе моей была буря, черная и беспросветная. Буря, которая не оставляет надежду на светлое будущее, топит в пучине отчаяния, а после и вовсе отправляет на дно. Я была на дне… ещё до Тимура. Вот только то дно было спокойным, я просто дрейфовала, плыла по течению, и в целом меня это устраивало. Но вот приближающееся дно, в этот раз, обещало бить меня о камни, швыряя подводными течениями из стороны в сторону. Нужно собраться с силами и выплыть. Мне есть ради кого держаться и жить дальше. Хотя это и было невыносимо сложно. С каждым часом, каждой минутой я накручивала себя все сильнее. Хотелось хотя бы на время забыться, успокоиться, не думать об этом мужчине, но я не могла этого сделать, как бы не пыталась. Сон тоже не шел, хоть я и чувствовала себя уставшей. Иногда накрывает такая степень замотанности, когда ты на столько устал, что даже уснуть не можешь. В этом случае мне на помощь приходят врачи. Даже не знаю, что бы было, если бы я не была в больнице, с друзьями. Наверное бы долго и мучительно сходила с ума, изматывая свое тело и душу. Но к счастью, я этого не знаю, ведь все сложилось так, как сложилось. И я неимоверно благодарна судьбе за это.

— Вась, мы знаем где он. Марк со своими уже выдвинулся на место. — услышала я взволнованный голос Дарьи спустя пару недель безуспешных поисков.

58 Тимур

Через пару дней заточения начался мой персональный ад. В нашем обществе не принято, что бы мужчина не признавался что ему тяжело, больно, но мы тоже люди и тоже испытываем то что нам не нравится и выбивает нас из колеи. Так вот это не просто выбило, а почти сломало. Больше ломало не происходящее со мной в физическом плане, а та дрянь, которой меня накачивали день изо дня.

Началось все с электрошока. Мое тело содрогалось в конвульсиях, а изо рта шла пена, а я ни чего не мог поделать, не мог защититься. Были дротики, после которых я был как в наркоманском тумане. Я видел как он мучил других оборотней, сначала взрослых, а после и волчат. Вы слышали когда-нибудь плач животного, которое понимает что скоро умрет, ему больно и страшно, душераздирающие звуки. А теперь представьте что это дети, маленькие, лет пять. Безобидные, ни в чем не виноватые, но страдающие сильнее, чем большинство взрослых могут себе представить. Я бился в бессильной злобе, но при этом не мог пошевелить и пальцем. А этот ублюдок явно получал удовольствие от того что все вокруг страдали, он смеялся и рассказывал обо всех своих действиях. При чем не только мне, но и другим своим жертвам. По его же рассказам, моим соседям по тюрьме была сделана какая-то инъекция, запирающая сознание в вечном кошмаре. А выводил он их из этого страшного сна для того, что бы устроить им такой же кошмар в реальности.

Первое время мне помогали мысли о Васе и детях, но и они со временем стали казаться нереальными, как будто мой больной мозг выдумал их, что бы не сойти с ума, а на самом деле я тут нахожусь целую вечность. Меня так же погружали в кошмары. Периодически меня будили, били, накачивали наркотиками и снова били. А я даже не мог