Проклятие короля фейри - Джейми Шлоссер

— Но это не так, — отвечает Киаран покровительственным тоном, словно разговаривает с неразумным ребёнком. — И пусть так будет и дальше.

Он обходит меня сзади, берёт за плечи и ведёт к двухэтажному каменному дому. Люди внутри разбегаются при нашем приближении, и высокая фейри открывает дверь.

Дворянка.

Ну конечно. Чем не вишенка на торте?

Но на лице женщины нет ни высокомерия, ни гордости. Она в отчаянии и вот-вот расплачется.

— Король Киаран, слава богам, вы вернулись. — Она заламывает руки, её подбородок дрожит. — Мою младшую дочь схватили и отправили на аукцион в Царство Дня. Солдаты принцессы ворвались в наш дом и забрали её. Пожалуйста… умоляю вас, верните её домой. Ей всего пятнадцать. Она ещё не достигла брачного возраста.

Она падает на колени прямо на крыльце и, всхлипывая, цепляется за штаны Киарана.

Киаран неуклюже шарит рукой, пока не находит её голову, и, посмотрев ему в лицо, я понимаю, что он ни на чём не фокусирует взгляд. На секунду мне становится страшно, что он снова ослеп, но потом до меня доходит: он притворяется.

Он не хочет, чтобы кто-либо узнал, что зрение к нему вернулось.

Хитро.

Повернувшись прямо перед собой, он несколько раз ободряюще похлопывает женщину по плечу.

— Уверяю вас, я всё исправлю.

Едва он произносит эти слова, как она всхлипывает от облегчения.

— Спасибо, Ваше Величество… спасибо.

Прежде чем женщина успевает начать целовать ему ноги, Киаран отступает на шаг.

— Моя избранница нашлась. Мне нужно, чтобы вы позаботились о ней и о грифоне, пока я буду заниматься делами во дворце.

— Конечно. Всё, что потребуется. — Оглянувшись через плечо, фейри отдаёт несколько распоряжений служанке, приказывая отвести Талона в конюшню и разогреть для меня немного супа.

— Киаран, пожалуйста, — тихо умоляю я. — Я хочу пойти с тобой.

Все мои инстинкты кричат, что нам нужно держаться вместе, но по его упрямо сжатым челюстям я понимаю: уступать он не собирается.

Мой несгибаемый король.

Киаран быстро целует меня в губы, прежде чем отстраниться.

— Не спускай с Куинн глаз и защищай её ценой своей жизни, если потребуется.

Он бросает на меня полный любви взгляд и беззвучно произносит:

— Я люблю тебя.

Я отвечаю ему так же беззвучно.

Затем они вместе с Дэймоном взмывают в небо и направляются прямо к замку. Мне хочется остаться здесь и убедиться, что они благополучно попадут внутрь, но маленький мальчик-фейри тянет меня за руку, бормоча, что хочет показать свои игрушки.

Дверь за мной закрывается, и хозяин дома помогает снять с меня промокшее пальто.

— Привет, Куинн. Я Налия, а это мой супруг Гаррин. — Темноволосая женщина указывает на светловолосого мужчину, который всё ещё не отрывает взгляда от окна.

Кажется, происходящее снаружи волнует его гораздо больше, чем появление гостьи. Я не обижаюсь. Наоборот, рада, что они относятся ко мне куда дружелюбнее, чем на балу. Я узнала их. Они были среди тех фейри, что шептались о моей непривлекательной внешности.

Наверное, когда у тебя похищают собственного ребёнка, начинаешь смотреть на мир совсем иначе. Кому есть дело до моих веснушек, когда пропала дочь?

Я чувствую, как кто-то тянет меня за руку, и опускаю взгляд на мальчика. Он — маленькая копия своей матери, с такими же чёрными волосами и жёлтыми глазами.

— У меня тоже есть грифон. Хочешь посмотреть?

— Геррис, перестань приставать к будущей королеве. — Налия бросает на сына укоризненный взгляд.

— Всё в порядке, — говорю я с улыбкой. — Я люблю детей.

— Ты поиграешь со мной? — подпрыгивает Геррис, всё ещё крепко держась за мои пальцы.

— Конечно. Если твоя мама не против. — Я перевожу взгляд на Налию, и у неё от удивления отвисает челюсть.

Похоже, она не ожидала, что член королевской семьи предложит поиграть с её ребёнком.

— Конечно, если вас это не утомит, — любезно отвечает она, быстро приходя в себя. — Вы голодны?

— Нет, спасибо. — Я не ела со вчерашнего вечера, с тех самых спагетти с фрикадельками, но сейчас тревога полностью заглушает аппетит.

Мне невыносимо находиться вдали от Киарана. Это кажется неправильным.

По крайней мере, Геррис помогает мне немного отвлечься. Он подводит меня к каменному очагу, в котором весело потрескивает огонь, и высыпает из плетёной корзины целую кучу резных деревянных зверушек. Среди них есть и грифон.

Пока Налия наблюдает за нами из кресла-качалки в углу комнаты, мальчик бегает вокруг меня, изображая полёт. Когда он просит помочь ему выстроить всех животных в ряд, я соглашаюсь, хотя мои пальцы всё ещё дрожат после этой жуткой поездки.

Раздаётся раскат грома, и я выглядываю в окно. Я не думала, что небо может стать ещё темнее, но ошибалась. Теперь оно почти чёрное. Град начинает барабанить по стеклу и крыше дома.

— Налия, — говорит Гаррин, дыханием запотевая окно. — Спрячься в подвале.

— Это обязательно? — спрашивает она, нервно сжимая руки.

Молния сверкает три раза подряд и, к моему ужасу, озаряет облака. Теперь они вращаются ещё быстрее, словно в любую секунду могут превратиться в торнадо. Внезапно яркая вспышка бьёт прямо в замок.

Я чувствую жжение в груди. Голова кружится, и меня начинает качать из стороны в сторону.

Киаран.

С ним что-то случилось.

Я это знаю.

Страх пронзает сердце, а затем сменяется нестерпимым жаром. На лбу выступает пот, зрение на мгновение затуманивается.

Я не понимаю, что происходит, но это что-то очень плохое.

Я нужна Киарану.

И не могу просто сидеть здесь сложа руки.

— Пойду проверю, как там Талон, — объявляю я, поднимаясь на дрожащих ногах.

Налия резко вскакивает, едва не опрокинув стул.

— Но мы не должны спускать с тебя глаз.

Она становится перед дверью, явно готовая физически помешать мне выйти. По тому, как понимающе поджаты её губы, я понимаю: она раскусила мою ложь.

Мы обе знаем, что в конюшне я задерживаться не собираюсь.

Выпрямив спину, я стараюсь говорить как можно более властным и уверенным тоном.

— Я стану королевой. Мой долг — заботиться о Валоре. Если мне придётся лично отправиться в Царство Дня, чтобы вернуть вашу дочь, я это сделаю. — С удивлением понимаю, что говорю абсолютно искренне. Мне небезразличны эти фейри, даже если не все они относились ко мне с уважением. — Но я не смогу этого