Искренне, твоя неудобная жена - Джулия Вулф

новой компании было не шуткой. У «Пиковых Стратегий» официально было два клиента. Кенджи и технологический стартап. Нас наняли настоящие незнакомцы. Мы с Майлзом отдали все силы этому проекту.

Проблема была в том, что я не могла чувствовать себя комфортно. Мои ноги словно запутались в ткани, а рубашка перекручивалась вокруг моего туловища каждый раз, когда я двигалась. Но я не могла перестать двигаться, потому что меня душила собственная пижама.

Итак, я перевернулась.

Перекатилась.

Шлепнулась.

Выдохнула свое разочарование.

— Это ты спишь как труп? — Лука некоторое время назад закрыл свой ноутбук и выключил свет. Я предполагала, что он спит. Очевидно, я ошибалась.

— Извини. Я пытаюсь чувствовать себя комфортно. Я буду спокойна.

Я пыталась. Я действительно пыталась. Я лежала так, пока дыхание Луки не выровнялось, и пыталась убедить себя, что это успокаивает. И это успокаивало. Просто у меня было такое ощущение, будто мои ноги были связаны веревками.

Я решила сбросить спортивные штаны. Я лежала под одеялом, чтобы он не увидел, когда проснется раньше меня.

Подняв бедра, я стянула свободные штаны. Они были у меня на коленях, когда Лука откашлялся.

— Что сейчас происходит?

Я отодвинула их до конца.

— Я сняла штаны.

— Это техника соблазнения, о которой я не знаю?

— Нет. Я думала, ты спишь.

— Да, но потом кровать начала раскачиваться и трястись.

Я фыркнула, потирая босые ноги о гладкие простыни. Намного лучше.

— Ты драматизируешь.

— Говорит женщина, трясущаяся вокруг. Просто надень свою обычную пижаму. Я могу контролировать себя.

— Я все продумала, Лука. Не нужно грубить по этому поводу. В любом случае, теперь со мной все в порядке, когда я сняла штаны. Я переживу эту ночь.

Он издал ворчливый звук.

— Спи.

— Я планирую это сделать, когда ты перестанешь со мной разговаривать.

Затем он замолчал, и я уставилась в потолок, пытаясь заставить себя не желать, чтобы он обнял меня.

В конце концов я уснула.

Я проснулась от того, что рука легла на мою обнаженную грудь, а спина прижалась к твердой груди. Горячее дыхание Луки касалось моей шеи, и во сне его большой палец потер мой усыпанный мурашками сосок.

— Ты сняла футболку, — пробормотал он.

Ладно, это не сон.

Я открыла глаза, глядя на себя. Я была голая, если не считать нижнего белья.

— Дерьмо. Я не помню, чтобы я это делала.

Его смех был грубым и низким.

— Ты действительно ненавидишь носить одежду в кровати.

— Презираю это. — Я откинулась назад, чтобы украсть часть его тепла. — Как мы оказались в таком положении?

— Я проснулся здесь.

— И ты не вскочил с кровати?

Его зубы укусили меня за плечо.

— Ты жалуешься?

— Просто спрашиваю. У меня вообще нет никаких претензий.

Мы остались так: Лука держал меня и гладил мою грудь, а я наслаждалась этим контактом. Он был возбужден, а мои трусики промокли, но никто из нас не сделал ни шагу, чтобы продолжить это.

Во многих отношениях это был предел, который мы когда-либо пересекали. Интимность этих тихих моментов пропиталась в мою кожу и запечатлелась в моем сердце. Я хотела этого, но боялась озвучить. Лука ясно дал понять, что это такое, и что он не отступит от своих границ.

Было ли это колебание?

Я закрыла глаза, закрыла свои мысли и наслаждалась ни с чем не сравнимым блаженством пробуждения в объятиях этого мужчины.

Клара не собиралась домой. Это была ее третья ночь здесь, и, судя по тому, насколько ясными были ее глаза последние два утра, в нашей комнате для гостей она действительно отдыхала лучше.

Ни Лука, ни я не могли возмущаться ее присутствию. Клементине она тоже понравилась: свернувшись калачиком вокруг ее живота, когда Клара села, мурлыкала в свое удовольствие.

Я проскользнула между простынями в черной атласной ночной рубашке. Это была моя самая длинная и наименее украшенная комбинация. Но Лука посмотрел на меня так, словно я была вооружена до зубов.

Он лежал на спине и читал роман. Я узнала, что Лука предпочитает научную фантастику. Но он положил его на грудь и посмотрел на меня.

— Привет, — тихо сказала я.

Вздохнув, он бросил книгу на пол и раскрыл руки.

— Иди сюда.

Без единого колебания я бросилась на него. Моя нога перекинулась через его, рука обвила его обнаженную талию, моя голова прижалась к его плечу. Обхватив меня рукой за бедро, он притянул меня немного ближе.

Никто из нас не сказал ни слова о том, что мы делаем. Как будто мы оба знали, что если мы это сделаем, это разрушит чары. Мы бы вспомнили, почему это запрещено.

Я не собиралась изменять пространство между нами. Луке пришлось бы пинать меня по матрасу, чтобы избавиться от меня.

— Я волнуюсь за Клару.

Его внезапная речь поразила меня.

— Из-за ее беременности?

— Не только это. Она неплохо справляется с физическими вещами. Некоторое время назад она пришла ко мне и сказала, что с Миллером что-то не так. Она спросила его, изменяет ли он, но он отрицал.

Я вздрогнула.

— Я не могу представить, чтобы Клара спала с Миллером, не говоря уже о ком-то еще.

Его хватка усилилась.

— Пожалуйста, не пытайся. Я уже ужасаюсь, когда думаю о том, как она залетела.

Это заставило меня немного рассмеяться.

— Она говорила что-нибудь еще в последнее время?

— Нет, и именно поэтому я волнуюсь. Каждый раз, когда я пытался затронуть эту тему, она меня затыкала. Я надеялся, что дела обстоят лучше. Черт, я даже нанял детектива, который ничего на него не нашел. Но она здесь.

— А он нет, — добавила я.

— Ага. — Его грудь поднялась, когда он глубоко вздохнул. — Я в чертовой растерянности. Если она не откроется мне, как я смогу ей помочь?

Я подняла голову, глядя на его обеспокоенное лицо.

— Дай ей пространство и поддержку. Позволь ей остаться здесь, не спрашивая, почему. Не так уж и плохо, что она здесь, не так ли?

Гнев в его взгляде утих, когда он посмотрел на меня. Он протянул руку и заправил прядь моих волос за ухо, затем провел костяшками пальцев по моей челюсти.

Я не дышала, когда он прикасался ко мне с нежностью — чуждой и почтительной.

— Это не так уж и плохо, правда? — прошептала я.

— Да, — согласился он. — Это совсем не плохо.

Он обхватил мою макушку, притягивая меня к себе. Наши губы встретились в неуверенной ласке. Прощупывая почву. Делая шаг