Бессердечные мальчики никогда не целуются - С. Дж. Сильвис

Я снова сел на кровать, отбросив недоумение из — за её скрытности, и занялся тем, что умел лучше всего — стал строить план. Моя рука легла ей на бедро, и она дёрнулась, мышцы под пальцами на мгновение напряглись, прежде чем расслабиться снова. Она подвинулась ближе, пряча лицо за занавесом волос, и вернулась к проверке моих ответов, делая пометки на полях ручкой.

Громкий стук — Шайнер швырнул наушники в стену, прервав ход моих мыслей. Рука Слоан замерла, в комнате воцарилась тишина.

— Ебучие ублюдки.

Брентли развёл руками:

— Чуть — чуть не хватило, бро.

— Без разницы, — ответил Шайнер подчёркнуто спокойно, что странно контрастировало с только что устроенным им спектаклем.

Я провёл пальцем по внутренней стороне бедра Слоан и почувствовал, как её взгляд прожигает мне висок. Но я продолжал наблюдать за Шайнером, не доверял себе взглянуть на неё, зная, что не смогу сдержать эмоции. Злость. Досада. И что — то ещё, не поддающееся определению.

Шайнер захватил всеобщее внимание, а мой палец тем временем продолжал скользить по её коже. Она покрылась мурашками, и от этого прикосновение стало обжигающим, будто она пролила на меня расплавленный воск.

— Забудьте про игру. Надо кое — что обсудить.

Шайнер резко развернулся, уставившись на нас со Слоан.

— Мы что, просто проигнорируем слона в комнате?! — Он упер руки в бока, затем театрально развел ими. — Кто — нибудь еще в шоке от этого зрелища? А? — Его взгляд переключился на Кейда и Джорни, которые оторвались от учебников, еле сдерживая ухмылки. — Вы? Вы удивлены? Я — да! Никогда бы не подумал. Слоан и Тобиас тили — тили — тееееесто…

Слоан скрестила руки, прикусив губу, чтобы скрыть улыбку.

— Шайнер!

— Просто констатирую факт... — Он пожал плечами, снова берясь за геймпад и поворачиваясь к экрану. — Никогда бы не догадался.

Я посмотрел на Слоан, она тут же поймала мой взгляд. Мы улыбнулись одновременно, и она прижалась ко мне ближе, слегка раздвинув бедра, давая больше простора моим пальцам. Я откинулся на кровать, прекрасно понимая: как только мы останемся без дружеского прикрытия, мне придется выманивать у нее правду. А потом притворяться, что сожалею об этом.

Глава 33

Слоан

Я шла рядом с Тобиасом в молчании, когда мы вышли из комнаты Исайи, мое тело жужжало, будто миллион петард взорвались внутри, но он казался таким спокойным. Его рука лежала на моем бедре все время, пока мы были со всеми, и было ощущение, будто он вытатуировал свое имя на мне своей ладонью. Тянущее чувство поселилось между моих ног, когда он провел пальцем по шву моего бедра, и я так много раз дергалась, что в конце концов это я предложила вернуться в его комнату, чтобы пройти учебный материал.

Как только мы оказались в его комнате, я взглянула на его кровать, и мое тело дернулось в предвкушении. Я вскрикнула мгновением позже, когда он прижал меня к двери и запер в клетке своих рук.

— Привет, — прошептал он у моих губ.

— Привет, — выдохнула я, приподнимаясь телом ему навстречу. — Ты не можешь трогать меня так целый час, а потом ожидать, что я смогу учиться с тобой.

Его губы изогнулись в улыбке, и у меня перехватило дыхание при этом зрелище. Я задавалась вопросом, смогу ли я когда — нибудь не терять самообладание при виде его улыбки, даже самой крошечной, но часть меня не хотела, чтобы это чувство исчезало. Оно было одновременно тёплым и сокрушающим душу.

— Тебе понравилось? — спросил он, слегка покусывая мою шею. — Может, мне стоит проверить.

— Ммм... — Мои бёдра непроизвольно дёрнулись вперёд, когда он крепко обхватил мою ногу и обвил ею свои бёдра. Его джинсы царапали внутреннюю поверхность моего бедра, а когда его пальцы скользнули по моим влажным трусикам, я сильнее прижалась к двери.

— Ах, так тебе действительно понравилось. — Его голубые глаза поймали мой взгляд, и я откинула его тёмные волосы со лба, чтобы он мог чётко увидеть мой кивок. На мгновение я почувствовала стеснение, когда он убрал пальцы и слизал мою влагу с кончиков, прежде чем снова опустить их между моих ног.

Боже мой. Тобиас был искусен. Настолько искусен во всём, что делал. Он даже становился искусен в своих оценках. Так мало усилий, и он уже взбирался на вершину. Часть меня гадала, был ли он настолько же доминантен в Ковене.

Я тихо застонала, дыхание участилось, когда его палец скользнул по краю моих трусиков. Не знала, ждёт ли он, что я буду умолять, но я была готова.

— Вот договорённость, — его слова резко впились в меня, как пальцы в горло. — Я доведу тебя до оргазма, если ты скажешь правду.

…Что?

— Сможешь сделать это для меня, детка?

Я обожала, когда он называл меня так.

— Правду… о чём? — спросила я неуверенно. Всё в Тобиасе было загадкой. Он всегда оставлял меня мучиться в догадках.

Он отстранился, бросив ледяной взгляд, будто ругал меня.

— Нет. Не раньше, чем согласишься. Если надо, сейчас же отведу тебя обратно в комнату.

В моём голосе зазвучала злость.

— Ладно, я сама справлюсь.

Его тёмная, опасная улыбка спутала все мысли, когда он нежно откинул мои волосы с лица. Другая рука всё ещё была под юбкой, и его лёгкие постукивания по внутренней стороне бедра зажгли искру, добравшуюся до самых губ.

— Будет не то, и ты останешься неудовлетворённой.

Он не дал мне шанса возразить.

— Поняла правила? Отлично. Тогда начнём.

Мои глаза расширились, когда его палец зацепил край трусиков... но не позволил себе коснуться чего — то ещё. Какого чёрта?

— Ты получила «подарок» пару дней назад?

— Что? — я попыталась подвинуть бёдра навстречу его пальцу, но его вторая рука грубо прижала меня на месте. Я надула губы, впившись в него взглядом. Его бровь — та самая, с неидеальным шрамом — приподнялась. Он что... бросает мне вызов?

— Ну? Что — то от твоего сталкера?

— Откуда ты…

— Отвечай, — прохрипел он.

Один резкий щелчок пальцем — и я всхлипнула, колени подкосились.

— Да... — я обмякла от облегчения, когда его большой палец наконец провёл по мне.

Его губы скользнули по моим, и меня испугало, насколько я готова отдать ему всё, когда он так близко. Моё тело и разум стали его игрушками, и во мне не осталось ни капли сопротивления.

— Тобиас... — сдавленный стон сорвался с губ, когда он убрал палец.

— Кто был на фото?

— Откуда ты о нём знаешь?

Его