Все не то, чем кажется - Алена Игоревна Филипенко

– Да. Все имеет предел! И твое, и мое терпение, и мы с тобой! – бросила ты в гневе, вышла из машины и с грохотом захлопнула дверь.

А я еще какое-то время сидел в салоне, тяжело опустив голову на руль. И гадал, что ты хотела этим сказать. Не означают ли твои слова, что ты собираешься порвать наши отношения?

В эту ночь ты легла в другой комнате. Такое было впервые. Я долго не мог заснуть, чувствовал себя паршиво. Мне будто в душу плюнули. Но на следующее утро ты пришла в нашу спальню, разделась, прижалась ко мне и стала меня заводить. После секса мы обнимались, и ты сказала:

– Прости, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло. Я очень виновата.

Лед внутри меня оттаял. Я поцеловал тебя в макушку.

– Вот и наступил первый кризис в наших отношениях, – сказал я. – Мы это переживем.

Ты переплела свои пальцы с моими:

– Да, все наладится.

Дальше примерно месяц ты была прежней – внимательной, доброй, нежной, горячей. Купаясь в твоей заботе и страсти, я легко забыл все наши проблемы.

А затем тебя снова как подменили.

В тот день я болтал с соседкой через забор. У нее росла очень красивая сирень, которой мы с тобой все время восхищались. И я попросил выкопать кустик, чтобы посадить у нас. Мы попрощались, я повернулся и увидел, что ты пристально наблюдала за нами из окна.

– О чем вы болтали? – ревниво спросила ты, когда я вошел в дом.

Я рассказал тебе. Ты не ответила, как будто тебя перестало это интересовать. А вечером, выйдя из душа, я застал тебя за странным занятием. Ты остервенело снимала с вешалок мои футболки и рубашки и нюхала их. Понюхав, бросала на пол.

– Что ты делаешь? – спросил я.

Ты повернулась ко мне и посмотрела со злобным торжеством. Потрясла передо мной рубашкой, а потом взвизгнула:

– Вот эта воняет женскими духами! – Ты с яростью смяла рубашку, бросила на пол и растоптала. – И это не мои духи! И ты еще будешь утверждать, что вы болтали только о дурацкой сирени? Ты с ней трахаешься!

Я застыл – настолько шокирующей, нелепой и стыдной была эта сцена.

– Что ты несешь? – Я схватился за голову, отказываясь что-либо понимать. – Ты что, пила?

– Я расскажу ее мужу! – кричала ты. – И с удовольствием посмотрю, как он размажет тебя по стенке!

Девушка, стоящая передо мной, была совершенно не похожа на тебя. Просто концентрат злобы и ревности. Я не узнавал ее.

Я подошел к тебе.

– Не приближайся! – закричала ты.

Я обхватил руками твою голову.

– Ты подлец, подлец! – Ты ударила мне в грудь острым кулачком, затем еще и еще. Я все терпел. А потом перехватил твои руки:

– Еся. Я не изменял тебе никогда.

– Ты мне врешь!

– Я тебя не узнаю. Это не ты, – тихо сказал я.

– Это я, – выплюнула ты. – Это ты! Ты вынуждаешь меня быть такой. Бросаешься на первую попавшуюся бабенку в красном платье.

Я внимательно посмотрел на тебя. От внезапного смутного подозрения неприятно сдавило грудь.

– Еся, на соседке было синее платье, – тихо сказал я.

– Нет, красное! – бросила ты уверенно, помолчала и отмахнулась: – Да и какая вообще разница?

Но разница была огромной. Я сжал твои плечи и развернул тебя лицом к шкафу.

– Называй цвета, – потребовал я. – Все, что видишь перед собой, называй вещь и ее цвет.

От такой странной просьбы ты растерялась и успокоилась. Послушно стала перечислять все, что видишь перед собой:

– Белая рубашка, красная футболка, синяя рубашка, красные шорты, коричневая кофта, красные штаны, серая кофта, красная водолазка, синие джинсы, черные джинсы, красный свитер.

Разрозненные кусочки пазла сложились в цельную картину. Кто-то словно перерезал внутри меня веревки, и все внутренности ухнули вниз. Я развернул тебя лицом к себе. Что-то в выражении моего лица тебя напугало.

– Что такое?

– Ты перечислила одиннадцать вещей. И сказала, что пять из них – красные.

Ты нахмурилась. Кажется, поняла, к чему я клоню, но не хотела это принимать.

– И что?

– В моем гардеробе нет ни одной красной вещи, – мрачно подвел я итог. – Я не люблю этот цвет.

Ты распахнула глаза и закрыла рот руками. Затем повернулась к шкафу, перебрала руками вещи, которые назвала красными.

– Это невозможно, – прошептала ты.

Я снова мягко развернул тебя, чтобы ты видела всю комнату:

– Перечисляй вещи в комнате и называй их цвет.

И снова красный преобладал над остальными. Но ты угадала только один раз: красной была искусственная роза в вазе.

– А что на картине?

Ты посмотрела на натюрморт с завтраком, его мы купили в Питере.

– Яичница – белая и желтая, бутерброд с колбасой – желтый хлеб, розовая колбаса, кружка – голубая, – послушно перечислила ты. – Коричневая разделочная доска, чугунная сковородка… – Ты запнулась и понизила голос: – Красная.

Ты повернулась ко мне и испуганно на меня посмотрела.

– Она ведь красная? – с надеждой спросила ты. – Пожалуйста, скажи, что она красная.

Я закрыл глаза и безнадежно помотал головой.

– Но почему я вижу ее красной? – спросила ты жалобно. Твои глаза заблестели от слез. Ты знала почему. Но тебе нужно было подтверждение.

– Потому что у тебя синдром обратных чувств, – тяжело уронил я.

Ты резко вдохнула, словно перед погружением в воду. Задержала дыхание. Вот и все. Кто-то это озвучил.

– Нет, не может быть, – прошептала ты.

Ты нервно заходила по комнате, обдумывая это. А затем повернулась ко мне и, повысив голос, злобно бросила:

– Это ты провоцируешь меня! Это все твое поведение. Я бы почувствовала, что со мной что-то не так!

– «Заболевший синдромом обратных чувств не осознает свою болезнь» – второй пункт из памятки, – с горечью сказал я.

Первый пункт – «Заболевший видит цвета искаженно, в его восприятии преобладает красный цвет». Никто не знает точно, почему идет такая подмена. По одной из теорий, это происходит потому, что красный цвет с древних времен – цвет агрессии. Кровь, лицо человека в гневе или возбуждении – все это красное.

Ты тяжело посмотрела на меня, а затем села на кровать. Растерянно вгляделась в картину. Черная чугунная сковородка так и оставалась для тебя красной. Ты уперлась локтями в колени и уронила голову на руки.

– Бред, это бред, бред, – тихо скулила ты себе под нос.

Но я уже понял, что ты мне веришь. Я присел к тебе. Погладил по спине.

– Пожалуйста, давай ты пройдешь диагностику, – тихо сказал я. Определить синдром обратных