Капкан чувств для миллиардера - Марта Заозерная

на своем пальце. Шикарно и очень стильно. Черный бриллиант, черное золото. Камень и ободок и ничего лишнего. Так вышло, что вкусы у нас с… будущим мужем схожи во многом. Он сказал, что под цвет моих глаз подходит. Увидел и понял — оно.

Боже ты мой! Тимур Алексеевич может романтиком быть.

— Ты снова мурашками покрылась, — одним движением Тимур меня на спину откидывает. Нависает сверху. — Моя нежная девочка…

Вообще-то, мне правда надо было пораньше в спортивный центр поехать, подготовиться: слишком давно я не выходила на свой любимый ковер — тринадцать на тринадцать, но… Тимур, как и всегда, всё по-своему сделал, а я не особо сопротивлялась.

— Покатаешь меня на своем байке? — спрашиваю у Тимура за поздним завтраком.

Саша мне выдал секретик. Показал закрытую часть гаража отца. Коллекцию мотоциклов от «Vyrus» до «Harley Davison».

— Да, Эммуш, запрыгивай, — рукой о стол обеденный опирается и отталкивается на стуле подальше, взглядом указывая на свои колени.

Вау. С таким Тимуром мне только предстоит познакомится ближе.

— Типа «села — дала, уронил — женился»? — давя смех, возмущаюсь, вспоминая единственное известное мне байкерское, пусть шуточное, правило.

— Нет, последовательность мы уже нарушили, зайчик.

Как же я радею! Немыслимо. Становлюсь свекольного цвета.

— Всё, выдыхай. Больше смущать тебя не буду. Полчаса хватит на сборы? Я тебя отвезу, — встав из-за стола, Тимур подходит и целует макушку.

Не могу сказать почему, но меня жутко напрягала охрана. Поэтому я поговорила с Тимуром, ну как поговорила, понудила скорее, и он разрешил мне передвигаться без стаи угрюмых мужчин.

К тренировочному комплексу подъезжаем к двенадцати, достаю сумку из багажника и на ватных ногах иду к залам. Я так долго сама не тренировалась полноценно, не уверена, что получится научить других чему-то.

Когда-то я не вылазила из шорт, топа и наколенников. Столько времени прошло, словно это было в другой, чужой для меня жизни.

Зайдя в зал, первое, что вижу — Рита, в прямом смысле стоящая на голове. Кто-то уже разогрелся. Мне нагонять придётся ускоренно. Малышка замечает меня и бежит. Скачет. Несется. Ураган Маргарита Кирилловна чуть ли с ног меня не сбивает. Привычным движением подхватываю её. Хохотушка смеется, повизгивая.

— Ты пришла! Пришла! Пришла! — прыгает у меня на руках, за плечи схватившись. — Пошли вместе прыгать.

Моторчик уже заведен. Гляжу на нее и понимаю: гимнастика не её. Ритуле бы в акробатику. Слишком активная и неуемная. Во время выступления так не сказать, но девяносто процентов гимнастики — это терпение, упорство и настойчивость. Энергичность далеко не на первом месте необходимых качеств стоит. Часами нужно лежать на растяжке. Хочется встать, побежать или попрыгать, но ты лежишь и тянешься.

Начинаем занятие с пятиминутки, суставная гимнастика идеально связки разогревает. После — двести прыжков на скакалке, вращаем скакалку вперед и назад, ложимся на маты и тянемся.

— Малышка, расслабься, на выдохе усилие делаем. Не старайся ускориться. Рывками нельзя выполнять движения.

Бег, прокручивание со скакалкой, наклон к прямым ногам, поперечный шпагат не доставляют удовольствия Моторчику. Она хочет поскорее перейти к элементам.

Чтобы понять, на что способна племянница Тима, начинаю с простого. Вытяжка с прямой ногой — хоть и красивый элемент, но не ценный. База для юных гимнасток. Подчеркнуто длинные линии ног и рук, изящная складка делают из Риты тонкую гибкую струночку.

Дальше по программе у нас идёт «складочка». Рита на пол садится и прижимает животик к нижним конечностям, ручки вытягивает вперед и пяточки обхватывает. Я слежу за «натяжением» в коленях ее. В обычных школах на физкультуре тоже так делали. Вроде бы просто, но элемент помогает почувствовать свое тело, каждую мышцу задействованную.

Когда Алина заходит в зал подходит к ковру, я показываю Рите «поворот отвертку»: стоя на низком реливе (касание пола почти полной стопой), со спины закидываю вторую ногу наверх и обхватываю её рукой, создавая впечатление, будто купол над собой образую. Чем лучше растяжка, тем больше градус изгиба ноги — эффектнее смотрится. Хочется перейти на полупальцы, но Рита такое не повторит.

Начиная вращаться, внутренне замираю. Один из моих излюбленных элементов. Могу его делать с любой ноги. Единственное, на левой всегда могла на пару оборотов больше сделать.

На семнадцатом останавливаюсь. Смотрю на Риту и вижу восторг в глазах её плещущийся.

Следующий час мы элемент учим.

Я могу долго, но малышка — ребенок. Спустя два часа, несмотря на протесты, мы закругляемся.

— Эм, ты переодевайся, не торопись. Мы тебя довезем домой, — Алина стоит у самой кромки ковра, несмотря на бахилы, не заступает на край.

Это негласное правило. Грязными ногами нельзя.

В какой-то момент она шарахается в сторону, вскрикивает.

Оказывается, к нам в гости паучок заполз. И она, и Рита, и служащая центра на панике. Боятся красавца длинноногого. Приходится мне его подхватить и унести в раздевалку, пока его не прихлопнули.

Уже в машине Алина начинает заход издали. Не хуже, чем первый крестовый поход, продумала же! При Рите меня уговорить проще. Не скажу, что предложение её занимательно, скорее, наоборот. В последнюю очередь я бы хотела привлекать к себе внимание лишнее.

— Эм, ну пожалуйста. Мы все будем рады, — почти умоляюще Алина произносит, а Рита ладошки в просящем жесте складывает.

Ну что я говорила? Моя доброта до добра не доводит.

Глава 51

Тимур поворачивается ко мне, проходится взглядом по всему телу, от глаз до коленей, словно раздумывая, можно ли меня выпускать из машины в таком виде. Волнительно настолько, что я начинаю поправлять свой высоко собранный хвост. Его взгляд скользит вверх, останавливаясь на шее.

Это что-то невозможное. Стоит ему только взглянуть, как я вспыхиваю, и внутри живота образуется огненный шар. По телу несутся мурашки, кожа горит.

Нервно сглатываю, а на его губах появляется кривая усмешка.

— Значит, мне идти с тобой нельзя? — двумя пальцами обхватывает мочку моего уха и растирает кожу мягко, едва надавливая.

Близость его тела дурманит. От запаха разум плывет. А от прикосновений пальцы на ногах сжимаются непроизвольно. Он меня будоражит. Это при том, что ночью сегодня было жарко. Я попросила его не сдерживать себя, и теперь лучше бы ехала на автобусе стоя. Сидеть дискомфортно.

У меня на лбу все написано. Не стараюсь зависимость скрыть. Он этим пользуется. Наблюдает с улыбкой за тем, как я ерзаю на кожаном сидении.

— Я бы лучше с тобой осталась, — судорожно выдыхаю. — Но Алина, наверное, уже ждет.

Смотрю в сторону жилого дома, на подъездной дорожке которого мы остановились.

— Если ты