Влюбленный - Луна Мейсон

– Слушай, не начинай, а…

Дверь распахивается, и на улицу выскакивает Фрэнки.

– Какого хрена ты чуть не убил Данте? – сердитым голосом спрашивает он.

– Защищал твою племянницу, Фрэнки. – Я подхожу к нему вплотную, мое лицо находится в паре сантиметров от его. – Предлагаю тебе перестать сомневаться в моих действиях, особенно когда я забочусь о твоей семье. Я сейчас не в настроении.

Грубо толкнув его плечом, я захожу в дом.

– Не надо. Не сейчас, Фрэнки, – доносятся до меня слова Грейсона.

Уже прогресс: по крайней мере, Грейсон не вмазал ему… на этот раз.

Я прохожу мимо кухни, где все еще сидит Данте. Он прикладывает пакет со льдом к распухшему носу.

Плевать, что они сейчас думают. Надо добраться до Розы и узнать, что происходит.

Взбежав по лестнице, я стучу в дверь. Тишина.

– Роза, можно поговорить? – сурово спрашиваю я на тот случай, если кто-нибудь подслушивает.

Соседнюю комнату занимает Мария. Мне совсем не хочется, чтобы это мерзкое создание выползло из своего логова.

Дверь со скрипом открывается, и я облегченно выдыхаю. Скользнув внутрь и защелкнув замок, я обнимаю Розу.

Когда Данте пойдет обратно, я должен услышать его первым, поэтому прислоняюсь спиной к двери.

Я крепко целую ее в блестящие красные губы и убираю прядь волос с ее лица.

– Роза, детка. Что там случилось?

Она морщится, но я не позволяю ей отвести взгляд.

– Давай, ты можешь поговорить со мной. Он сделал тебе больно? Он делал это раньше?

Роза бросает на меня удивленный взгляд, но затем ее прекрасное лицо вновь кажется безмятежным.

– Н-нет! Я не понимаю, что случилось сегодня. Раньше он никогда себе такого не позволял.

Хм.

– Клянешься?

Она кивает, но этого недостаточно.

– Скажи правду, Роза! Потому что, клянусь Господом, если он хоть пальцем тебя тронул или так оскорблял тебя раньше, я спущусь туда и убью его, оставив лежать в луже собственной крови.

Она открывает рот, но ничего не говорит. Вместо этого склоняет голову и утыкается носом мне в грудь.

– Нет. Лука, я клянусь! Он никогда раньше не делал ничего подобного.

Тогда почему у нее так дрожит голос?

– Хм… – мычу я, пока в голове проносятся мысли.

– Он любит меня, Лука. Он никогда не навредит мне.

Я поднимаю ее подбородок, и наши носы соприкасаются. Наше положение ухудшилось: у меня теплится надежда, но сегодня Романо так легко добрался до Келлера…

– Нет, детка! Я люблю тебя. Я тот самый мужчина, который действительно тебя любит. А этот кусок дерьма даже не заслуживает дышать с тобой одним воздухом. Сегодня я кое-что понял. Неважно, что я буду делать, но, пока мы не разберемся с Капри, я не смогу обеспечить безопасность своей семьи. Поэтому я должен действовать быстрее, чем планировал. Скоро все закончится.

– Правда?

Роза обнимает меня, прижавшись к моей груди.

Я киваю. Как только я вернусь в Нью-Йорк, я положу этому конец. Я крепко прижимаю ее к себе и целую в макушку. Я помогу Розе сбежать от Данте и сделаю так, чтобы моя семья оказалась в безопасности.

А потом мы уедем.

Глава 60

Роза

Я не видела Луку с тех самых пор, как наш самолет приземлился в Нью-Йорке. Он сказал, у него есть план и скоро мы с ним уедем. Эта надежда помогает мне пережить оставшееся время рядом с Данте.

– Роза, тащи сюда свою задницу! – У меня по спине бегут мурашки от его итальянского акцента.

Я слезаю с кровати и направляюсь в гостиную.

– Что случилось? – спрашиваю я, вращая кольцо на пальце.

Он выходит из кухни, его левый глаз опух и под ним красуется фиолетовый синяк.

– Данте? – со страхом произношу я.

Он с ухмылкой приближается, пока его нос не касается моей щеки, и я замираю.

От него воняет скотчем. Когда я чувствую запах алкоголя, то хочу задержать дыхание.

– Да ты не переживай. Думаешь, я собираюсь доедать объедки Луки? Ты гребаная потаскуха! – злобно шепчет он, и мое сердце замирает.

Он знает.

– Нечего сказать в свое оправдание? – продолжает он, отступая в сторону и поглядывая на часы. – Итак, буквально через секунду…

У меня звенит в ушах. Что он сейчас сделает?!

Данте хитро подмигивает, когда звонит его телефон.

Он даже не приветствует собеседника.

– Она у тебя?

Весь мир рушится.

Ева.

Кивнув, он сбрасывает вызов.

– Это все из-за тебя.

– Что ты наделал? – кричу я и бросаюсь на него, стуча по его твердой груди кулаками.

Он хватает и так крепко сжимает мои руки, что вот-вот сломает их.

– Она пока побудет у меня. Сначала выйдешь за меня, а потом, возможно, я ее отпущу. Если ты снова побежишь к Луке, я сначала убью ее, а потом и его. Наверное, даже сниму для тебя видео. Теперь никто тебя не спасет. Может, мне и не удалось убить твоего отца, но я думаю, эта месть намного слаще.

Облизнув губы, Данте толкает меня, и я отлетаю спиной в стену. Со страхом наблюдаю, как он плюхается на диван, закидывает ноги на журнальный столик и включает телевизор.

Я на цыпочках возвращаюсь в свою комнату, по щекам ручьем текут слезы. В голове крутятся его слова: «На твоем месте, я бы не думал писать Луке. Если скажешь ему хоть одно слово, я сделаю звонок. Не испытывай мое терпение».

Час назад Данте лег спать, поэтому у меня появилась возможность осуществить свой план. Я хочу узнать, кто ему звонил. Надо найти Еву, пока не стало слишком поздно.

Вряд ли он думает, что я буду сопротивляться по-настоящему.

На цыпочках выскальзываю из своей комнаты, нигде не включая свет, и останавливаюсь под его дверью. Прижав ухо к гладкой поверхности, я прислушиваюсь к каждому шороху.

Убедившись, что он крепко спит, осторожно захожу внутрь. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Я думаю: «Ты сможешь, Роза. Ради Евы и Луки».

В комнате темно, поэтому я иду вдоль стены к тому месту, где стоит его прикроватная тумбочка. Продвигаюсь вперед, ощупывая ногой деревянный плинтус.

Задержав дыхание, я аккуратно шарю руками по поверхности тумбочки, пытаясь отыскать что-то похожее на телефон. Мои пальцы натыкаются на гладкий экран, и сначала я зажимаю кнопку уменьшения громкости, а затем отключаю телефон от зарядки и моментально прижимаю его к груди, чтобы яркий свет от экрана не разбудил Данте.

Вернувшись в свою комнату, я ввожу код разблокировки, который подсмотрела во время нашей поездки в Италию: один, один, один, четыре, пять, девять.

Нет.

Один, один, один, семь, пять,