Виктория. Вспомнить себя - Раяна Спорт

и обольститель, ничего не скажешь! Но ведьмочка не смогла простить такого предательства. В порыве гнева, призвав самые темные силы, она наложила на моего братца древнее проклятие.

Француа допил напиток и замолк. По блеску глаз было понятно, что ему более не стоит злоупотреблять алкоголем, ибо язык его под конец начал заплетаться.

Слушая его, я пыталась понять, что представляет собой Себастьян и все более убеждалась, что он говнюк не лучше Таруна.

— И она превратила его в дом? — наступила моя очередь ухмыляться.

— Именно! — облокотился на стол Француа, приблизившись ко мне, отчего меня окотило волной алкогольного пара. — Так ему и сказала, представляешь: «Отныне ты будешь всегда бежать, ну а я всегда буду всегда знать, где ты». Как-то так.

Я долго смотрела на Француа тупым взглядом. Не знаю, что я хотела услышать еще и верила ли я тому, что он только что сказал, либо моя голова отказывалась воспринимать всю информацию как должно, но ситуация была такой, что я просто молча сидела и смотрела на мужчину.

— И вот ты пришла сюда. Трогала его за стены. Улыбалась ему как дурочка, — рассмеялся Француа. — Короче, попросил меня ввести тебя в курс дела, да и при этом чтоб был предельно вежливым. А ты взяла и свалила в этот чертов Даркленд! Ну кто вообще туда суется, честное слово?! Это ж смерть в чистом виде! Наги — одни из самых жестоких убийц, — тут я отчасти согласилась бы с Француа. — Я был уверен, что ты канула в небытие, пока сегодня не появилась на пороге. И брат опять заныл, — мужчина театрально замахал руками. — Ну что, доволен? — обратился он уже в пустоту.

Я все еще пыталась поразмыслить над его словами. Посмотрела на стены, глупо улыбнулась, пытаясь вспомнить как они манили меня периодически в первую неделю пребывания здесь. Но это было так давно, словно в прошлой жизни.

— Я не верю вам, — в итоге ответила я и встала. — Мне жаль.

Да в здании было полно магии, ну а то, чтобы дом был человеком, уж верилось с трудом. Тем более сейчас, когда я словно разбитый сосуд, из которого вытекали все ресурсы — мне было не до романа со стенами.

Страдала ли я все еще по принцу? Как ни странно, но да. Я все еще не могла принять того, что он использовал меня в своих корыстных целях. Не говоря уже о том, что его просто не стало. И все из-за меня. Чтоб окончательно не сойти с ума, я все больше жила в своих фантазиях, где мы любили друг друга и счастливо жили в пещере.

Я уже шла к двери, пока не услышала вопрос Француа.

— Ты слышала о пророчестве? — в его голосе сквозило отчаяние.

Я остановилась, но даже оборачиваться не стала. Этого уже было достаточно, чтоб он продолжил.

— Оно гласит, что явится ведьма из иного мира и изменит все вокруг. Смута и бла-бла…

Я взялась за ручку двери.

— Это ты… ведьма из иного мира.

Повернула голову в его сторону и сказала:

— Ничем помочь не могу, — и открыла дверь.

— Стой! — крикнул он. — Уверен, мы можем договориться.

Я покачала головой и вышла. Тем не менее Француа, несмотря на выпитый алкоголь, нагнал меня в коридоре.

— Я не разговаривал с братом долгие годы, десятилетия. С появлением тебя в отеле, он дал о себе знать. Одно твое поведение разбудило его! Ты сможешь, если приложишь силы! Мы могли бы…

— Нет никаких мы, господин Француа. Я всего лишь поломойка здесь и впредь планирую выполнять свою работу за гроши и возможность жить под данным кровом.

Француа тяжело выдохнул.

— Подожди, Изумруд, — впервые обратился он ко мне по имени и в столь серьезном тоне. Не знаю, уж алкоголь ли так быстро выветрился, либо мужчине нравилось играть роль пьяниц, но сейчас его можно было бы отправлять читать доклады в учебные заведения: языком он владел, как оратор. — Давай заключим сделку.

— Мне не интересно, — ответила я, готовая уйти.

— Я верну тебе все воспоминания, — преградил он рукой мне дорогу.

Я посмотрела ему в глаза, серые и строгие. Сейчас Француа не был весельчаком, развлекающий народ. Он был братом, что решительно хотел спасти жизнь близкому человеку.

Воспоминания… Еще годы назад я отдала бы многое ради хоть одной минуты памяти из прошлого, ну а сейчас? Так ли это важно, кем я была, если я стала никем… игрушкой в руках окружающих ради достижения их заветных целей, а потом отдалась в затворнический образ жизни, пока…

— Я хочу попасть в свой мир, — выдвинула я свои условия, в надежде, что Француа все же сможет выполнить мою просьбу, которая не давала мне покое несколько лет.

Мир нагов был прекрасен, но все равно, чтобы я не делала и как бы не пыталась обжиться, меня не покидало чувство, что я пребываю в гостях, что это не мой дом. Тогда я впервые вновь подумала об «Пэлэй де ла Мажи» и о возможности, что он мне может дать.

Не знаю, откуда во мне появилась эта уверенность, но я знала, что это мой единственный билет до дома. И нет, речь не о Страгоне, а о том, откуда я родом. Ведь некогда я была Викторией и жила совершенно иной жизнью или все же была Машей из странной белой комнаты. Только вот образ Виктории был куда ближе мне и по душе. Возможно, не самой счастливой, однако моей. Я хотела вернуться. Эта мысль сводила меня с ума.

Француа протянул свою руку.

— Все что угодно, лишь бы ты вернула мне брата.

Я некоторое время смотрела на эти изящные ухоженные пальцы, потом на стены.

— Предупреждаю, что я ничего не умею. Обещать вызволить твоего брата, я тоже возможно не смогу.

Честность всегда была в почете, не так ли?

— Думаю, мы сработаемся, — ухмыльнулся Француа, вернув себе амплуа весельчака. — По крайней мере, с тобой у нас есть шанс.