Ведьма для изумрудного дракона - Лана Бель

— Не хотелось бы вас прерывать, — произнес он ровно. — Мы наконец расчистили проход к лаборатории, где вас завалило и все обыскали.

Лили мгновенно подалась вперед.

— Вы нашли рабочие бумаги? — спросила она, и в голосе прозвучала надежда, которую она даже не пыталась скрыть.

От формул и точных рецептов зависели жизни.

Алистер кивнул.

— Да. Все, что не было уничтожено огнем, уцелело. Документы будут переданы тебе. И, — он сделал короткую паузу, — на постоянной базе тебе подготовят лабораторию. Лучшую из доступных.

Лили выдохнула, только сейчас осознав, насколько сильно сжала пальцы.

Но Алистер не закончил.

Он перевел взгляд на Рика.

— Варрека под обломками не нашли, — сказал он. — Скорее всего, сбежал, воспользовавшись камнем переноса.

На мгновение за столом повисла тяжелая тишина.

Рик постукивая пальцами по столу.

— Что ж… — произнес он наконец. — Значит, будем готовиться к их следующему шагу, пока Лили работает над лекарством.

Лили почувствовала, как его горячая ладонь скользнула к ее талии и мягко притянула ближе к его боку — почти незаметно для остальных, но достаточно, чтобы она ощутила его поддержку.

Каэрон тихо хмыкнул.

— Или стоит нанести им еще один удар, пока они не оправились? — сказал он, чуть подавшись вперед. — У меня стойкое чувство, что нас оставили с носом.

Алистер завел руки за спину.

— Предлагаю обсудить это не здесь, — сказал он спокойно. — О плане поговорим в другой обстановке.

Он перевел взгляд на лагерь вокруг, где все еще сидели люди.

— Раз Рик очнулся, мы можем выдвигаться на основную базу. Этот лагерь начнут сворачивать уже сегодня.

Алистер посмотрел на Лили.

— Твоя лаборатория будет там. И все необходимое для работы.

Лили почувствовала, как сердце забилось быстрее.

У нее появилась возможность помочь измененным — и она сделает все, что в ее силах, чтобы найти лекарство.

Рик чуть сильнее прижал ее к себе.

— Тогда не будем терять время.

Глава 43

Глава 43

— Хозяйка-ау, остался последний ингредиент — и все будет готово.

Последний ингредиент.

Всего два слова — а за ними стояли месяцы работы, усталости и отчаянной веры в то, что у нее получится.

Прошло больше четырех месяцев с того дня, как они покинули временный лагерь и перебрались на основную базу. Каменные стены новой лаборатории давно перестали казаться чужими, а длинные столы с колбами, ступками и связками трав стали почти продолжением ее рук.

Четыре месяца бесконечных попыток, ошибок и новых расчетов, когда каждый вечер казался последним, а каждое утро начиналось заново — с надеждой и страхом.

Сначала были тетради и книги — обугленные, частично уничтоженные, исписанные чужими формулами и пометками. Она часами сидела над ними, восстанавливая утраченные цепочки расчетов, делая новые записи поверх старых, сравнивая варианты и перечеркивая целые страницы, когда понимала, что снова зашла в тупик. Иногда ей казалось, что эти записи создавались так, чтобы никто больше не смог повторить рецепт — слишком много было в них намеренных искажений и ловушек. Но упрямство не позволяло остановиться.

И вот однажды все сошлось.

Получилось зелье, которое меняло людей.

Первый успех не принес радости — только тяжелую необходимость двигаться дальше. Пришлось испытывать его на преступниках, приговоренных к казни. Эта часть работы давалась ей особенно тяжело, и гордиться ею она не могла, но выбора не было: только так можно было понять, работает ли формула. Некоторые менялись и выживали, другие — нет, и каждое неудачное испытание ложилось тяжестью на сердце.

А потом начались новые расчеты.

Им нужно было не просто изменить их, а создать средство, которое сможет вытащить измененных из омута кровожадной агрессивности, вернуть им разум и способность жить рядом с другими, не превращаясь в угрозу.

И все это время Рик был рядом.

Он не вмешивался в расчеты и не задавал лишних вопросов, но его присутствие ощущалось так же ясно, как тепло огня в очаге. Он появлялся именно тогда, когда силы начинали заканчиваться, будто чувствовал ее состояние через метку, связывавшую их сильнее любых слов. Молча ставил рядом кружку горячего настоя или тарелку с едой, когда она в очередной раз забывала о времени, и терпеливо ждал, пока она заметит его присутствие.

Иногда он просто закрывал ладонью ее записи и смотрел так спокойно и твердо, что спорить становилось бессмысленно.

— Поешь, — говорил он негромко.

И она ела — не потому что хотела, а потому что под этим взглядом ее упрямство таяло быстрее, чем она была готова признать.

Потом начались первые попытки. Одно зелье за другим — слишком слабые, нестабильные, опасные.

Один раз раствор внезапно потемнел и стал вязким, как смола, испуская едкий запах, от которого пришлось проветривать помещение почти сутки. В другой раз смесь взорвалась, оставив на стенах лаборатории черные следы, которые до сих пор не удалось до конца оттереть.

Тогда Рик оказался рядом раньше, чем она успела испугаться, накрыл ее собой, прижал к груди, проверяя, цела ли. Его руки дрожали всего мгновение — она заметила это только потому, что чувствовала его слишком хорошо.

После того случая он стал приходить чаще. Стоять рядом чуть дольше. Иногда просто наблюдать, как она работает, молча, но так внимательно, будто следил за каждым ее движением.

Граф очнулся спустя месяц после того, как Рик пришел в себя. Целый месяц он лежал неподвижно, погруженный в магический сон, и Лили каждый день проводила ладонью по его шерсти, тихо разговаривала с ним, будто он мог услышать. Рик всегда был рядом — стоял у изголовья, опираясь плечом о стену, и молчал, но не уходил, пока она сама не решала, что пора возвращаться к работе.

Когда фамильяр наконец открыл глаза, первое, что он сказал, прозвучало недовольно:

— Я так долго спал… рыбки хочется, хозяйка- ау.

Лили застыла на мгновение, не сразу поверив, что действительно слышит его голос. Сердце болезненно сжалось — от облегчения, от радости, от того, что ее верный фамильяр очнулся. А потом она рассмеялась.

— Ты меня так напугал… — прошептала она, осторожно поднимая его и прижимая к груди. — И да, будет тебе рыбка, Граф. Сколько угодно.

Она счастливо улыбалась, поглаживая его по шерсти, и, сама не заметив как, подняла взгляд на Рика. Тот стоял рядом и тоже улыбался, с явным облегчением.

Граф лениво прищурился, наслаждаясь вниманием, и