Тринадцатый. Мой любимый номер - Верона Виера

– Простите меня, я сейчас, – мама бормочет сквозь ладонь и убегает в ванную.

Не люблю, когда она плачет. Даже, если это радость.

Встаю, хочу пойти за ней, успокоить, но Семëн меня останавливает, и я словно наказанный, сажусь обратно. Женя кладёт руку на моё колено и поглаживает, успокаивая, потому я сам начинаю троить.

– Мы уже билеты купили. Будет что-то вроде свадебного путешествия. Едем во Вьетнам на десять дней, послезавтра. Так что, квартира твоя на этот период. Можешь пригласить сюда друзей, затусить на свой день рождения. Или как вы, подростки, говорите? То есть, хочу сказать, мы, к сожалению, не сможем присутствовать – билеты горящие. Понимаешь?

– Угу.

Киваю. У них всё, как обычно.

Семён смотрит за моё плечо:

– Я сейчас, – он встаёт. – Пойду проверю, а то вдруг твоя мама в обморок упала от избытка чувств.

Издав неловкий смешок, как оправдание, Семëн уходит, а я перевожу растерянный взгляд на Женю.

– Макс, ты чего?

Пожимаю плечами:

– Не знаю… кажется, растрогался. Как девчонка.

Женя прижимается к моей руке и, просунув свою, обнимает.

– Я, правда, не против, – шëпотом выдавливаю из себя слова. – Ты же видела, какая она счастливая?

– Да, видела.

– Папа ведь тоже был бы не против, правда?

– Думаю, да. Конечно.

Женя произносит еле слышно и прижимается ко мне сильнее, и я стараюсь улыбаться, вспоминая об отце.

Мама появляется с покрасневшими натëртым глазами, но с искренней улыбкой на лице. Семён тоже. Кажется, своим ответом я их сделал немного счастливыми и оттого, глядя на них, в груди становится тепло и радость разливается по телу. Или просто Женька греет меня своим.

– Это ещë не всё, Максик, – мама продолжает вечер сюрпризов.

– У меня будет братик или сестрёнка?

Делаю предположение. Уже не знаю, что и думать, но, может, именно поэтому они так внезапно решили пожениться?

– Нет, – мама тут же краснеет, как маковое поле, и поглядывает на Семëна. – Мы об этом так скоро не думали….

– Вообще-то думали, хм…, – снова прокашлявшись, он еë поправляет, и запивает свои слова яблочным соком.

– Да… думали…? – мама повторяет за ним, но не понятно – спрашивает или отвечает. – Только я про другое, Максик. Семён, я не могу! Давай сам, а то у меня, сейчас случится сердечный приступ.

Мама снова прячется за ладонями, но недолго. Семён встаёт, и суëт руку в карман джинсов, а после кладёт передо мной… ключи от отцовского автомобиля?!

– Вот, они теперь твои. Но за руль – только, когда сдашь на права.

Шок-контент какой-то!

Не веря своему счастью, смотрю на маму, округлив от удивления глаза.

– Мам, это правда? Теперь она моя?

– Да, – она, наконец, выдыхает, и становится спокойной и расслабленной. – Я всё переоформила на себя: автомобиль, гараж, комнаты и, как только получишь права, я впишу тебя в страховку. Можешь ей пользоваться, когда захочешь, но только, если пообещаешь не разбиться.

– Обещаю, мам! Я сплю, или что? Жень, ущипни, пожалуйста.

Она реально щипает меня за руку, и я стискиваю от резкой боли зубы.

– Это наш подарок тебе на день рождения!

Семён поддакивает маме, обнимает еë и широко мне улыбается. Наверное, моё выражение лица сейчас настолько дурацкое, что по-другому смотреть нельзя.

– Я там подшаманил немного: поменял аккум, масло, фильтры…. В общем, она на ходу. Несколько дней, как шпион, торчал в гараже. Ваш дядя Витя, или как его… чуть не сдал меня в полицию.

Семён искренне смеётся.

– Но, когда? Я же вот, недавно, был в гараже, искал документы.

– Когда ты лежал в больнице. И по утрам, когда ты был в школе.

Мама смотрит на меня таким ласковым взглядом, что если бы не стол как преграда, то я бы взял её на руки и крепко-крепко обнял до хруста косточек.

– Но, там, как будто лет сто никто не заходил.

Удивляюсь, вспоминая пыль на брезенте.

– Мы постарались всë сделать так, чтобы ты не догадался. Машина бодрая, хоть сейчас садись.

– Не сейчас, а когда получит права, – строжится мама. – Женя, пожалуйста, следи за ним.

– Хорошо, – она растекается в улыбке.

– Женька, у меня своя машина!

Восклицаю, не могу до конца поверить в происходящее, беру ключи и, разглядывая, радуюсь, как ребёнок, который впервые видит игрушку.

– Мам, Семëн – спасибо! – улыбаюсь, как сумасшедший. – И я совсем не против, что вы поженитесь.

– Мы уже подали заявление, так что ждите приглашение на свадьбу. Хотя мы просто распишемся, посидим в узком кругу.

Мама, наконец, берёт свою вилку и пробует остывший плов.

Дальше обед переходит в режим колобка. Под хорошее настроение аппетит просыпается у всех.

***

Уже подходя к дому, я не удержался и потащил Женьку в гараж. Открываю ворота. Машина стоит без накидки, но в остальном – всë так, как было в последний раз. Включаю свет, забыв, что лампочка перегорела, но она уже поменяна.

Какая-то магия вне Хогвартса!

– До сих пор не могу поверить, что это теперь наша с тобою машина! – хожу вокруг неё, провожу ладонью по ребру крыши. – Старенькая она, но ничего – заработаю, куплю новую.

– А говорил, что старушки не нравятся.

Женя хихикает и хитро смотрит на меня.

– Такие – нравятся. У тебя, между прочим, только что появилась соперница.

– Я переживу. – Женька смеётся. – Боже, когда ты так загораешься, ты похож на маньяка.

Пожимаю плечами в своё оправдание. Возможно. Подхожу к водительской двери.

– Макс, ты помнишь, что обещал своей маме?

– Я только посижу.

Вставляю ключ в замок двери, поворачиваю – щелчок, и за стеклом выпрыгивает кнопка. Женька с любопытством разглядывает гараж, а я открываю дверь и, отодвинув кресло, сажусь за руль. Глажу его, как нечто удивительное. Оно всё, и правда, для меня кажется таким.

Улыбаюсь Женьке сквозь лобовое стекло и машу ей рукой, чтобы садилась рядом. Я снимаю блокировку с пассажирской стороны, и вытянувшись, дёргаю за ручку. Приглашая, открываю дверь.

Женя не решается. Она топчется на месте, но через мгновение, взвизгнув от радости, садится и мы почти синхронно хлопаем дверями.