Границы (без)опасности - Рейн Уайт

И когда он вернулся, меня пробил озноб. Абсолютно спокойная физиономия, расслабленное тело, ни единого намека на возбуждение – ах, Веник, не мог ты выметаться быстрей? – и заведомо заготовленное предложение, тут же сорвавшееся с губ:

– Регина, уже поздно, я пойду к себе, а ты постарайся уснуть. Если будут плохие новости, перезвоню, нет – даже будить не стану. Хорошо?

Я понимала, что теперь, когда он снова стал бесстрастным гвардейцем королевы, а я – ее забавной зверушкой, которую приходится выгуливать и даже неохотно лелеять, стоит просто согласиться. Иначе мы снова окончательно переругаемся. Но не смогла. Вместо того чтобы покорно кивнуть, я зябко поежилась, шмыгнула носом и пробормотала:

– Я не смогу заснуть, мне сейчас одной страшно.

Почти не солгала, к слову. Вот только страх раньше времени сыграть в ящик немного рассеялся, уступая место другому: я действительно не хотела, чтобы Стас уходил. Странная близость до сих пор ощущалась иллюзией, казалось, если он сейчас выйдет за порог, это никогда не повторится. А я, как бы ни кричала, как бы ни плакала, сколько бы ни разговаривала с Владом и мамой… в общем, я чертовски нуждалась в этом мужчине. И не хотела его отпускать на любых условиях. Даже на целомудренно-телохранительских.

– Регина…

– Останься, – подняла на него молящий взгляд. – Мне правда страшно сейчас одной. Вдруг засну и уже не проснусь? И разбудить некому. А так, одеяло в шкафу, кровать огромная.

– Там есть диван… – рассеянно отозвался Стас, указывая в сторону зала.

– Пожалуйста.

Не знаю, что на него подействовало: то ли умоляющий взгляд, то ли жалобный голос, то ли неумение оставлять даму в беде, – но Вероцкий вздохнул и поплелся к шкафу. Выудил с верхней полки одеяло в пододеяльнике, бросил его на стул и присел на кровать у меня в ногах. Меня вновь пробрала дрожь, на этот раз от его близости, но сам Стас ее понял иначе.

– Морозит? – вздохнул он.

Я смущенно кивнула. Ага, морозит, от воспоминаний о кое-чьих прикосновениях.

– Вот же девочка-катастрофа.

В следующую секунду он внезапно развернул свое одеяло, накинул его на меня, а сам растянулся на соседней половине кровати. Я замерла, боясь пошевелиться. Серьезно? Он вот так просто лег со мной? И никаких возражений?

– Я не катастрофа, – проворчала хотя бы для проформы, а то решил бы еще, что дар речи потеряла.

– Ага, конечно, – донеслось ехидное из-за спины.

Второе одеяло приподняли, поправили удобней – я ощущала тепло, но тяжести не было, – а потом вдруг поняла почему: им укрылся Стас, а сам подполз так близко, что лежал почти вплотную. Секунда, две, три… бешеные удары моего сердца, и – он обнял меня. Просто обхватил рукой, прижимая спиной к своей груди, уткнулся носом в макушку и прошептал:

– Спи, Регина.

Но сон не шел. Я просто лежала, наслаждаясь ощущениями, и окончательно понимала, что влюбилась.

– 57—

Звонок раздался часов в пять утра, как Стас и предсказывал. Пригревшись рядом с телохранителем, я сразу же проснулась, ощутив пустоту и прохладу вместо теплого тела. Подняла голову, разглядывая темный силуэт.

Станислав сидел на краю кровати и внимательно слушал собеседника. Иногда что-то коротко отвечал, иногда матерился себе под нос, но в целом если и выглядел взволнованным, то самую малость. Хорошие новости? Или плохие, но жить можно? А может, речь вообще не обо мне и Стасу позвонили по личным делам?

Но нет, оказалось, все же обо мне. Потому что телохранитель обернулся, словно и так уже знал, что я проснулась, потер лицо ладонями и сообщил:

– Можно расслабиться. Отравитель твой – тот еще дилетант. Крысиный яд пролонгированного действия. От одного раза ничего не станет, желудок прочистила, главное. Но вот если бы им тебя кормили пару недель, было бы туго.

Я сглотнула. То есть яд действительно был? Возможно, не умерла бы, но…

– Во всей еде? – выдавила я.

– Во всей, – согласился Стас, ничуть не щадя мои нервы. – Видимо, пытались действовать наверняка, но ошиблись в выборе яда.

Телохранитель недобро хохотнул, однако лично мне было совсем не смешно. Значит, дядя Серж был прав? На нас – на меня – кто-то охотится? Что за дурдом?

– Мне казалось, такое бывает только в кино, – простонала я, падая обратно на кровать.

– Еще в книгах… – Стас пожал плечами и поднялся, раздраженным жестом поправляя волосы. – Еще вариант: тебя опять просто хотели подпугнуть. В любом случае ребята сказали, нужно отлежаться хотя бы сутки и дождаться вердикта врачей. Вдруг яд все же попал в кровь?

Я передернула плечами. Ох, надеюсь, не попал. Как-то очень неприятно было бы это осознавать.

– И конечно, никакой еды из службы доставки, – сурово сообщил Вероцкий.

А потом сам – САМ! – вызвался приготовить завтрак. Чертовски плотный, похожий на обед, но какой же восхитительно вкусный. Оказалось, Стас прекрасно, хоть и по-холостяцки, готовит. И это было настолько уютно и по-домашнему, что у меня екнуло сердце. Сжалось так трепетно и нежно, перестало биться на несколько секунд, а потом, кажется, сошло с ума. Стучало нервно и предвкушающе, словно Стас не завтрак готовил, а самый лучший в мире торжественный обед. Видимо, хотело, чтобы он остался и вот так готовил дальше – завтраки, обеды, ужины, полдники. Главное, чтобы уверенно нарезал мясо, чтобы сильные пальцы сжимали нож, чтобы эти руки с соблазнительной сеточкой вен… м-да, лучше бы не готовили, а обнимали, но даже так было прекрасно. Наблюдать.

Я как завороженная следила за каждым его жестом, подмечая и запоминая самые мельчайшие детали, а потом искренне наслаждалась пищей богов: обычной яичницей с картошкой и беконом, но приправленной улыбкой телохранителя – лучшей специей на свете, вызывающей настоящую эйфорию.

И если бы не осознание, что все это только из-за отравления, я бы окончательно растаяла.

Но нет… позвонили врачи, сообщили прекрасный вердикт, что кровь чиста; потом сам Стас принялся кружить по залу, ругая службу доставки, даже хотел сам рвануть в ресторан, чтобы со всем разобраться – он был чертовски зол, честное слово! – но в последний момент осознал, что тогда оставит меня одну (а такое он не мог позволить себе даже в самой дикой ярости), и перезвонил Венику. Тому самому амбалу, который сорвал прекрасную ночь. Он и отправился ругаться с администрацией ресторана, а мы… мы остались дома.

И время потянулось.

Раз я все же не отравилась, Владу и Сержу звонить не стала. С дядей планировала встретиться на работе – там и поговорить. Но вместо работы утро понедельника встретило меня суматохой: в