Против течения - Наталия Романова

Я хотела было сказать, что останутся вещи для её будущих деток, вовремя прикусила язык. Лиза не забеременела от Филиппа, к счастью или нет, судить я не бралась, и вроде бы больше претендентов без ДНК-фрагментации сперматозоидов не наблюдалось.

За ней активно ухаживали, особенно когда она переехала от Захара, показав, что абсолютно свободна. Судачили разное, что фермер выгнал бывшую сожительницу, выплатив откупные, что разругался с родственницами из-за меня, что продолжает захаживать на огонёк к бывшей наложнице, но интерес мужского пола от разговоров не падал. Только сама Лиза игнорировала всех мужчин скопом, ставя их на одну ступень развития с тараканами. По способности к выживаемости и бесполезности точно.

Несколько раз приезжали свататься единоверцы, ищущие подходящую по взглядам жену, и тоже получили категорический отказ, не дававший ни единого шанса ни одному из претендентов.

Я боялась спрашивать, что же случилось в прошлой жизни Лизы, что она настолько решительно и категорически закрыла дверь в новые отношения.

От идеи искусственной инсеминации она, кажется, отказалась, вняв постулатам церкви о недопустимости подобного вмешательства, с чем в глубине души я была не согласна.

Прошло два с лишним года брака, прежде чем я забеременела. За это время чего только не приходило в мою голову. От бесплодия и всевозможных путей решения проблемы, включая неодобряемые церковью, до кары божьей за то, что вступила в отношения до брака, ещё и с иноверцем на тот момент.

Ох, права была Дубова, права. Не спасусь. Гореть мне в геенне огненной.

Накормив сытно, Лиза собрала мне пироги с собой со словами, чтобы даже не думала отказываться, обидится и целую неделю не будет разговаривать, а то и целых три дня. Так-то! Усадила в машину и повезла в Вяткино.

Вообще-то за это время у меня появился свой автомобиль – трёхлетний, симпатичный, повышенной проходимости Сузуки Джимни, – и права, но сейчас у Захара проснулась нездоровая тревожность, за руль меня не пускали.

Вдруг путь из Кандалов в Вяткино внезапно превратиться в ралли «Дакар» или дикие, особо опасные лоси во главе с бешеным медведем устроят засаду на учителя начальной школы. Не только, знаете ли, в сельских школах нехватка кадров.

Ехать было недолго, но пути встретились все, кто только мог и не мог. Прохожие приветствовали взмахом руки, кто-то просто кивал, давая понять, что заметил, увидел, рад видеть, встречные водители коротко жали клаксон. Парни строили глазки Лизе, на меня смотрели с почтением, а чаще не смотрели вовсе, от греха подальше.

Гнев Абакумова не шутка. Бородатый фермер-старовер голову свернёт и скажет, что так и было. Врождённую патологию бог послал в испытание.

Встретился и новенький, сверкающий боками седан Филиппа, приехавшего на короткий отпуск к родителям. Он уехал из Кандалов почти сразу после инцидента на кордоне, устроился на вахту куда-то в самую глубь Хабаровского края, места более глухие, чем Кандалы. Через год поступил на заочное отделение в институт, сейчас трудился в той же компании бригадиром, взял ипотеку в Красноярске, купив двушку в новом жилом комплексе. Сюда приезжал нечасто, времени не было. А совсем недавно пробежал слух, что отец Фила приобрёл участок под строительство, выходил, сын собрался строиться… но чего не знала, того не знала. С того вечера мы ни разу не общались, и слава богу.

Я бы с радостью забыла о его существовании. Сплетни, бывшие частью экосистемы любого села, не позволяли.

Вяткино встретило безветрием, перекличкой домашней живности, блеянием неугомонных коз, квохтаньем кур, спешащих приветствовать кормилицу в моём лице, огромными проталинами, с пробивающимися первоцветами и скоплением нерастаявшего снега, прочно осевшего под кустарниками, высокими, не в обхват, кедрами в низинах.

И заливистым лаем Ральфа, спешившего поздороваться с гостями.

А если дома верный спутник Захара, то и сам Захар дома.

Лиза высадила меня, посмотрела на пса, добродушно виляющего хвостом при виде знакомых лиц в надежде на угощение, махнула рукой и уехала, развернувшись на месте.

Я же засеменила в дом, спеша увидев мужа.

Вообще-то выписалась я из больницы без согласования с ним, проигнорировав желание главы семейства закутать меня в семиметровый слой стерильной ваты, решив, что хватит с меня сохранения.

Я отлично себя чувствовала, пребывала в хорошем настроении и торчать в стационаре для перестраховки не хотела. Я домой хотела, к мужу, а не градусник по утрам и тонометр вечером. Хватит с меня.

Сделала я это, можно сказать, тайно, когда Захар уехал на международную выставку экопродукции, где впервые была представлена наша ферма. По телефону пообещала продлить больничный в местном ФАПе, Надежда Гучкова не отказала бы, только ничего продлевать не стала. ВПР сама себя не напишет, знаете ли.

Бросить своих учеников я могла только в остром состоянии, а моё состояние было хорошим.

Бодрым, здоровым, полным оптимизма… ну, пока не поняла, что придётся держать ответ перед главой семьи с глазу на глаз.

– Пришла? – услышала я голос Захара, едва переступила порог.

Замерла, подобно сурикату. Если я сейчас как следует растекусь вдоль стеночки, он же меня не заметит, правда?

– Ты действительно думаешь, что я тебя не вижу? – прозвучал голос над моей головой.

С небес, честное слово!

И сразу карающая длань опустилась на моё плечо, нежно огладила и замерла.

– Глаза открой, Вита Генриховна, – скорее почувствовала я, чем услышала голос у своих губ.

Приоткрыла зажмуренные глаза, посмотрела сквозь трепещущие ресницы на мужа. Ничуть не изменился со времени нашей последней встречи, когда приезжал ко мне в больницу перед выставкой.

Борода всё та же – красивая, окладистая такая, не представляю своей жизни без неё. Взлохмаченные волосы, приглаженные после душа пятернёй. Глаза в обрамлении пушистых ресниц, смотрят внимательно и с безграничной любовью. Чётко очерченные губы подрагивают в лёгкой улыбке.

– И дыши, – окатил меня звук и любимый до дрожи запах.

Смесь парфюмированного геля для душа и чего-то индивидуального, присущего только Захару, что, уверена, чувствую только я: свежеструганное дерево, скошенная трава, хвоя, речная свежесть, прелость тайги после долгой зимы, первые, робкие почки на ветках…

– Ушла, значит, не посоветовавшись со мной? – мягко, якобы спросил Захар.

Очевидно ведь, что ушла, не посоветовавшись… Но я врача спросила, он не возражал.

–Жене глава – муж … – начал Захар, я продолжила:

–...а Христу глава – Бог . А ещё: «Мужья, любите своих жён, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за неё », «…так каждый из вас да любит свою