Цветок эдельвейса или под сенью львиной лапы - Ольха Пономарь

— Дитя моё, — такое обращение они практиковали от имени Богини, сама же жрица могла быть очень молодой, но они одевались в скрывающие лица и фигуры одеяния, поэтому определить возраст не представлялось возможным, — какова твоя печаль?

Я протянула приготовленную записку: "Хочу остаться в храме на ночь".

Жрица замешкалась с ответом, подобные действия давно уже не практиковались, раньше паломники искали ответа с помощью вещих снов, и для этого приходили в храм под крыло Богини Эльрау — Богини жизни, судьбы и любви. Постепенно с распространением магов и доступности их услуг, многолюдные раньше Храмы стали пустеть. Но Патриарх запрещал закрывать даже самые забытые Храмы, руководствуясь одними ему доступными знаниями, вера претерпевала не самый лучший свой период, но держалась, и в том числе, благодаря поддержке короны, точнее матери императора — ярой приверженки Богини Эльрау.

— Что ж, я провожу тебя в келью.

И она бесшумно пошла вперёд, не оглядываясь и понуждая меня следовать за жрицей. Закутанная фигура остановилась у входа в каменный мешок, там был лишь деревянный топчан и стол.

— Это твой приют на ночь, я принесу лежак и одеяло. И жрица поспешно удалилась.

Вернулась она быстро, неся тощий матрас, набитый соломой и стёганное одеяло.

— Вещих снов, тебе путница, — произнесла она ритуальную фразу, я лишь кивнула в ответ.

Сон все не шёл ко мне, кельи никак не отапливались, и никакого источника света у меня не было. Озябнув, я решила прогуляться перед сном, ночью храм пустовал, тёмные фигуры Богини в разных ипостасях окружали алтарь, на котором уже догорал традиционный синий огонь. Такой цвет достигался путём добавления в пламя специального порошка. Я присела отдохнуть на бортик небольшого бассейна и омыла в нем руки. Лёгкое движение на краю зрения привлекло меня, рядом со мной стояла та старуха из цирка. Я растерянно смотрела на свершившиеся чудо и глупо моргала.

— Ты так и не поняла ничего, дурочка, — засмеялась она мелодичным голосом. А силуэт старухи затрясся и перетек в силуэт молодой пышной женщины — именно такой обычно изображали Эльрау, — не там ты ищешь искупления, не там. Вот он, — она кивнула в сторону от меня, я же повернув голову, увидела давнишнего льва, — он спасёт тебя, если ты спасёшь его.

И Богиня исчезла, а лев остался. Боднул мою руку здоровенной башкой, выпрашивая ласку и лёг у моих ног, подставив живот. На груди и животе животного в лунном свете белели ниточки шрамов. Я же с удовольствием наглаживала его, удивляясь, что вижу его наяву и жалела, что не могла ничего ему сказать, о том, как боялась и переживала за его жизнь.

Рядом с большой кошкой было тепло, спутанная грива тёмного, почти чёрного цвета, желтые раскосые глаза, горячий шершавый язык, грязные огромные лапы с устрашающими когтями — прекрасный, сильный лев, но я не боялась его, несмотря на то, что этот хищник малопредсказуем. И до этого момента живьём я львов видела только в тесных клетках передвижных зверинцев, худых, изможденных и агрессивных.

Неторопливо текли минуты и я решила все же отдохнуть, встала и потянула защитника за собой, но лев мотнул головой и шагнув в сторону, исчез в темноте. А я проснулась в келье.

Это был сон, а чувствовала все, будто наяву: и дуновение ночного ветерка, и холод камней, и жёсткую львиную шерсть.

Богиня снизошла до меня, но я, по прежнему, не понимала её слов. Что это значит: помочь льву? Где мне его искать, и как кошка, пусть и большая, поможет снять заклятие?

Я со вздохом поднялась с жёсткой лежанки; старые суставы отказывались сгибаться и после сна я представляла собой забавное зрелище. Как-то на ярмарке я видела деревянную куклу со сгибающимися конечностями на шарнирах, которые иногда заедали. Именно такой куклой я себя сейчас и чувствовала.

Едва встало солнце, но жрицы уже не спали и вовсю шла утренняя служба Богине, я постояла для вида с десяток минут и похромала к выходу. Кроме меня на службе было ещё несколько селян и один воин, невесть как затесавшийся в храм любви.

— Вы получили ответ? — раздался мелодичный голос вчерашней знакомой жрицы.

Я обернулась, сегодня она сняла капюшон и оказалась очень красивой и зрелой женщиной. Я кивнула ей.

— Что вам сказала Эльрау?

Я помедлила, интересно, обычно жрицы избегают называть богиню по имени, указывая на то, что Любовь многолика. На самом деле, я слышала, что они опасаются этого делать, чтобы не привлекать лишнее внимание своей своенравной покровительницы. Достала блокнот и, прислонив его к стене, написала карандашом:

"Меня спасёт лев, когда я спасу его".

Теперь была очередь жрице задуматься, она потянула меня за рукав и мы вышли из пределов храма.

— Где вы живёте?

"У травницы Кайры".

— Я навещу вас вечером, — сказала жрица и, развернувшись, покинула меня.

По дороге в лесную избушку я зашла в ближайшее село и закупила на выданные знахаркой монеты снедь. Яйца, молоко, сыр, вяленое мясо и засоленное сало. Получился внушительный мешок, который я по здравому размышлению, взвалила себе на горб. Шагать с ним получалось не быстро, но я наловчилась и через полчаса уже стояла на пороге хижины.

Кайра была занята с больным, поэтому я тихо разгрузила продукты в холодную пристройку и там же села зашивать накопившуюся за зиму прохудившуюся одежду.

— Храм помог? — знахарка подошла как обычно бесшумно и села мне подсобить. Я кивнула и достала из кармана ту же записку, что и жрице — ответ Богини.

Кайра нахмурилась:

— Мысли Богини мне недоступны, но что бы это значило?

"Жрица обещалась зайти к вечеру".

— Что ж, возможно, она укажет тебе правильный путь.

Жрица Эльрау действительно посетила нас, когда стемнело, к тому времени мы зажгли фонарь на воротах, чтобы гостья не прошла мимо.

Раздался звук и чуть позже знакомый мелодичный голос:

— Хозяева, я могу зайти?

Вместо ответа я вышла и проводила её в дом. Под крышей она сняла накидку, оставшись в груботканном сером платье и неожиданно изящных и удобных кожаных ботиночках.

— Тарга настоятельница? — изумилась травница, — Туайя не сказала мне, что это будете именно вы. Что вас заинтересовало в ней? Или нет, не в ней, в пророчестве?

Я тихонько прикрыла входную дверь и села у плиты чистить овощи на ужин, толка от меня мало в разговоре, а слышать его я и отсюда могу.

— Ты права, Кайра, меня поразили слова Богини. Много лет назад было предсказано, что