Я тебя... распакую - Ана Эспехо

и вкладывает мне в рот. Специально обсасываю его пальцы и тщательно жую. Смакую. Дамир гулко сглатывает. Специальными палочками по одной штучке даёт мне попробовать разнообразие суш и роллов.

— Хосподи! Я обожаю морепродукты! — говорю с набитым ртом, прикрывая ладошкой. — Ты определённо это знал, — прищуриваюсь, разглядывая Дамира с подозрительной улыбочкой. Конечно, такому бандиту по статусу положено знать всю подноготную похищенной!

— Только единственное, я не понимаю? Почему меня никто не ищет?

Замечаю, что мужчину дергает, как от сильного удара током.

— Тебя и не будут искать, Афина! — ледяной тон вместе с голубыми глазами, мерцающими заснеженной пустотой, парализуют.

— Что значит не будут искать? — привстаю на колени. Притаившаяся ярость выбирается наружу.

— Потому что я так захотел и сделал! — Дамир поднимается на ноги и возвышается надо мной, как грёбаный повелитель мира.

— Никто не будет меня искать, потому что ты так захотел? — переворачиваю поднос с едой прямо на постели и в прыжке набрасываюсь на Дамиру. По груди его потной сползаю и истерично бью кулаками. В грудь. В живот.

— Ты похитил меня, как вещь! — луплю что есть сил по этой горе из мышц. — Еще и запретил искать! У меня родные вообще-то есть!

— Нет у тебя никого! — зверем рычит и впечатывает в стену. Тупая боль между лопаток эхом разносится по всему телу. А сказанные слова Дамира наживую сердце рвут.

Он прав! Ведь знает про меня всё.

— Хочешь уйти? Пожалуйста! — неоднозначно указывает рукой на дверь, и я не знаю, что сказать.

— Зачем я тебя? — слезы градом по щекам бегут. Вот тебе и подарок, который плачет.

— Потому что я хочу тебя, Фина! — Дамир врезается пахом в низ моего живота и мягко придушивает, целуя нежно в губы. — Увидел один раз и помешался на всю жизнь! Понял, что ты — моя женщина, — шепчет с ласковой хрипотцой, как прирученный дикий зверь.

— Ты меня похитил! — отбиваюсь уже слабее.

— Издержки моего образа жизни и работы, — губами собирает мои слёзки и врезается поцелуем в мои обмякшие и соленые уста. Целует с нарастающей страстью и жадностью. Языком проникает в рот и откровенно, пошло превращает наш поцелуй в занятие сексом. Просто трахает мой ротик, и я беспомощно оттягиваю его короткие волосы на затылке. Завываю от кайфа, желания и тех чувств, которых ещё не познала.

— Говори, что влюблен в меня по уши! Иначе уйду!

Да, я шантажирую бандита!

— Пиздец, как люблю, ягодка! — волком воет и снова к губам моим тянется. — Сама посмотри, — вжимает мою ладошку в свой пах, где возбужденный член в полной готовности.

И я срываюсь на такой заразительный и интенсивный смех, что аж сиськи трясутся. Но Дамир по-джентльменски придерживает их ладонями, а я понимаю, что похищение в канун нового года обернулось чем-то настоящим и неподдельным.

А ТЕПЕРЬ ИДЕМ НА КОРПОРАТИВ, ДЕВОЧКИ: ОБЕЩАЮТСЯ ГОРЯЧИЕ ИГРЫ И МОРЕ УДОВОЛЬСТВИЯ

SEX-КОРПОРАТИВ. МОЙ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ГАД!

— Ты чего задумал? — спрашиваю Санту с голым торсом и в маске.

Вместо ответа он берет еловую ветку и проводит ею по моему голому животу.

Я связана по рукам и ногам праздничной гирляндой и лежу на столе босса в позе звезды с той самой елки.

А еще я без понятия, кто этот огромный мужик, который сейчас подарит мне острые праздничные ощущения.

Такой вот новогодний корпоратив получается.

* * *

Добро пожаловать в НОВОГОДНЮЮ историю. Запасаемся шампусиком, персиками и мацаем за жопку горячего мужика) Это будет отрыв!

ЭПИЛОГ

ГОД СПУСТЯ

С нежностью заправляю выбившую прядь волос Фине за ухо. Пальцами цепко сжимаю и приподнимаю лицо за подбородок, чтобы смотрела в глаза.

— Ты уверена, что хочешь этого? — шепчу в пухлые губки и костяшками глажу щечку. У меня сводит внутренности от мысли, что теперь только моя девочка действительно хочет отдаться мне. Полностью принадлежать. Быть в моей власти. Получить наслаждение через боль.

— Да, Дамир, — её глазки на миг тускнеют, потому что она стремится отыскать покорность, спрятанную глубоко внутри себя. Афина тревожно теребит зубами нижнюю губу, зажигая кровь в моих жилах.

Боже, она готова блуждать вместе со мной в моей темноте!

Острые ощущения пронизывают член. Оставляю протяжный поцелуй на её губах. Хватаю за руку и веду за собой в постель. Фина самостоятельно ложится на живот. Кверху задницей.

Блять! Хочется просто загнать член до упора в её киску. И одновременно кончить.

— Уверена? — оглаживаю прелестную попку ладонью, покручивая в другой руке хлыст. И наношу удар. Она взвизгивает и дергается от боли, пронзившей тело.

— Дыши, маленькая, — приказываю, когда она задерживает дыхание после острого шлепка.

Она закатывает глаза от наслаждения. И я, сука, не могу сдержать ликующей улыбки. Каждая мышцы её хрупкого тела нервно сокращается. Всего от одного удара. А на ягодицах прекрасно расцветают красные пятна от удара на коже.

— Позволь боли нахлынуть на тебя, ягодка. Прими ее, — мой голос хриплый и пропитан похотью, когда я замахиваюсь для нового удара.

То, что срывается с ее прелестных губок, когда она переводит дыхание, — стоны. Но я так поглощен и возбужден, что не могу понять: порка причиняет Афине только боль или через неё просачивается тонкое наслаждение?

Подавляю стон, смотря на отметины на ее безупречной коже. Безупречное тело и раскрасневшаяся кожа от следов кнута захватывают дух.

Снова и снова наношу хлесткие удары по ягодицам, повреждая ее кожу. Пока малышка не начинает выгибаться на каждый удар. И кричать. Требуя большего. Принимая боль, переходящую в наслаждение.

Сглатываю и откидываю кнут на пол. Осторожными движениями ласкаю её взмокшую спину и попку. Пальцами очерчиваю каждый синяк на её коже. Обхожу кушетку и пальцами цепляю лицо за подбородок. Замечаю искусанные губы и реветь хочется диким зверем.

— Открой глаза!

Фина вознаграждает меня быстрым повиновением.

— Моя девочка, — продолжаю ласкать тело. Оттягиваю соски и жестко тереблю, пока они не становятся тугими. И укладываю ладонь на впалый животик, чувствуя, как учащенно стучит пульс. Пальцами скольжу по влажным складкам. И испускаю гортанный стон, вталкивая пальцы в сочащуюся дырочку. Блять! Она такая горячая и мокрая.

Моя маленькая развратная богиня!

Большим пальцем бешено массирую её клитор до криков.

— Дамир… Пожалуйста! — её тело дрожит от сильного желания. Она словно находится в огне. Сгорает от моих прикосновений, готовая взорваться.

— Тише, — едва узнаю свой голос, снова вгоняя пальцы в истекающую соками киску, и раздвигаю. Со стоном чистого желания падаю на колени перед любимой. Как бы сильно я не хотел ее