Шнобель - Зоя Анишкина

— Ма, ну, я же не в том возрасте, чтобы докладывать тебе о каждом своем чихе!

Судя по всему, такой подход только усугубил ситуацию. Мать перекинула влажное полотенце через плечо и всей своей дородной фигурой встала поперек прохода.

— Ну-ну, чихающая ты наша! Я все поняла, — и неожиданно она продолжила заниматься своими делами.

Где-то на задворках моего опытного разума мелькнула тревога. Но неожиданно далеко. Все же, голова сейчас была забита Андреем Душко и его ролью в моей жизни.

Этот обаяшка стал мне сниться и все такое. Ну, в смысле, чаще обычного. Он и до этого периодически мелькал. Ну, наравне со всякими актерами. А теперь вырвался на лидирующие позиции.

— Давай-ка, Ксюха. Дуй к Дуське, воды налей. Девочка моя на сносях, надо ее отпоить, как следует. А то всю задницу себе просидела уже.

Ворча, что больше не буду ездить в этот трудовой лагерь, я пошла поить Дуську. Мамина любимица явно недоумевала, что это я, болезная, зашла в ее опочивальню.

У нас в коровнике только что не вип-апартаменты были. За мамкиным творогом и готовыми замороженными сырниками очередь стояла. Предлагали даже корову купить еще одну. Но та стояла на своем — это все молоко именно Дуськи.

Именно поэтому она каждый сезон пыталась вывести еще одну такую корову, но та, как назло, рожала одних бычков.

— Знаешь, Дуська, а я тебя понимаю. Ты тут одна телочка-звезда. Думаю, один наглый пластический хирург бы тебе составил шикарную компанию. Как считаешь?

— Му-у-у... — с презрением выдала корова.

Хмыкнула. Ну, а что я ожидала? В этом стойле могла быть только одна королева, и это точно не Душко. Налила этой мадам воды, получив свою порцию уничижительных взглядов.

Прямо обидно, что у какой-то коровы ресницы краше моих. Несправедливо. Вернулась в дом. Надо было немного отдохнуть и помочь мамке хотя бы по уборке. Раз фермерша из меня такая себе.

Когда вернулась, то мать была хмурая и задумчивая. Не к добру это все, спросила ее, в чем дело, а мне посоветовали не лезть не в свое дело. Она еще добавила, что отчитываться передо мной по каждому чиху не собиралась.

Ла-а-а-адно. Намек понят. В принципе, мне есть чем заняться. Надо разобрать авгиевы конюшни. Все же, с Душко пора выходить в перемирие. А то такими темпами я стану неадекватной и шизанутой, а мужчина так и останется веселым балагуром с завышенным самомнением.

И ему за это точно ничего не будет. Вот как так-то, а? Почему мужикам все прощают? Особенно, если те не женаты.

Об этом я думала долго и упорно, пока не решила выбрасывать белые трусы капитуляции. Хорош страдать! Может, в конце концов, он, правда, не такой уж плохой, а те слова были просто случайностью?

Глава 9. Оксана

В клинику я пришла после обеда, нервно оглядываясь по сторонам. Сегодня я собиралась держать свой рот закрытым и ничего не рассказывать, и не объяснять, и даже не препираться. Включить режим милой зайки. А как иначе?

Ну, в общем, рассчитывала, что у меня получится. Все же, работа над ошибками была проведена колоссальная. Дуська помогала, как могла, своим фырканьем, пока я чистила стойло от отходов ее жизнедеятельности.

Медсестры, что сегодня должны проводить для меня несколько подготовительных исследований, смотрели на меня как на неумного врага народа. Еще бы, ведь я посмела высмеивать их местного любимчика!

До сих пор не могла смириться с такой вселенской несправедливостью. А как же женская солидарность, в конце концов?! Я же реально пострадала от его самомнения и хамства!

Пока думала об этом, его величество Андрей Бедросович появился в кабинете во всем своем великолепии. Он по привычке хмуро осмотрел меня, а потом пододвинул себе планшет.

— Итак, фото вам сделали, сейчас я покажу, как будет выглядеть реконструкция. Я изучил ваши снимки и да, работа предстоит непростая. Даже не верится, что это действительно был чей-то лоб.

Последнее Андрей сказал с намеком на то, что я знатная врушка. Я стиснула зубы. Молчим, Оксана! Ты решила быть максимально лояльной и спокойной.

Душко косился на меня в ожидании ответочки, не иначе как. Изучил свою пациентку, павлин недоделанный. Надо же быть таким упертым и продолжать задевать меня! Еще и втихую. Да если бы не всеобщее осуждение и всякое «фи»…

— Что это вы молчите, Оксана Батьковна? Клея хлебнули волшебного? Так вы скажите какого, я вас проспонсирую еще на будущее, — неожиданно сказал он, когда мы остались с ним вдвоем.

— Да просто решила посмотреть на ваше поведение, Андрей Бедросович, но, судя по всему, зря. Вы как были напыщенным павлином, так и остались, — не удержалась я.

Тот весело хмыкнул, улыбаясь. Что-то новенькое. Не ожидала от него улыбки, он обычно рожи корчил. Точнее, делал лицо, словно ему невыносимо находиться с такой деревенщиной, как я, в одном помещении. Ха!

Замолчала. Может, мы и поладим. В целом, когда у него такой тон насмешливый, и он включал режим человека, не совсем далекого от юмора, то видеть его можно. И даже терпеть.

Душко же что-то печатал, крутил и вертел мышкой, хмурился, радовался, а потом и вовсе как будто ушел в себя с головой. Без понятия, чего я ждала. Может, спросить его? Я бы уже пошла, наверное. Дел до одного места…

— Так! Вроде, все. Теперь мне надо, чтобы вы, Оксана Батьковна, сказали свое весомое слово. Вот проект вашего нового носика, как я его вижу. Если утвердите, то будем стремиться именно к этой форме.

И он повернул ко мне экран своего монитора. Я как-то вообще без ожиданий решила посмотреть, что там. Все же, проект это вам не… Да ну, нах!

Во все глаза уставилась на… Саму себя. На изображение меня в анфас и профиль. Я же только сегодня делала эти профессиональные фото. И, судя по всему, не зря.

Потому что на меня смотрела даже не просто я. Смотрела какая-то усовершенствованная копия меня. Идеальная!

Нет, я не была из тех, кто в себе все готов перекроить, но сломанный нос — это же другое. Это то, что у меня было отнято волею случая, и я просто хотела вернуть себе свое лицо. Свое собственное.

И оно сейчас смотрело на меня с экрана монитора.