Поцелуй на удачу 3 - Кира Крааш

отправились к крошечную швейную Энн. Правда, по пути Виктор извинился и заглянул в какую-то лавчонку с невыразительной вывеской и непонятным содержимым, но я очень спешила принести Энн хорошие новости, а потому не стала его дожидаться.

И хорошо, ведь у девушки в это время разворачивалась нешуточная драма!

Соседки решили окончательно выжить бедолагу и буквально громили ее мастерскую. Энн пыталась отбиваться, но габариты были явно не равны. Почувствовав непреодолимую тягу к справедливости и громким, хорошо поставленным генеральским голосом рявкнула:

— Что здесь происходит⁈

Три неприятные бабищи синхронно повернулись ко мне. Они были разные и в то же время одинаковые. Злые глаза, недовольные заломы морщин в уголках ртов, поплывшие фигуры, богатые, броские, безвкусные одежды. Я бы у таких не стала заказывать себе платья, но наверняка кто-то платил за аляпистые розочки.

— Ворует! — заявила первая бабища и ткнула в Энн пальцем.

— Халтурит! — воскликнула вторая, тоже ткнув в Энн пальцем.

— Врет! — взвизгнула третья, повторив жест товарок.

— И вы решили устроить самосуд? — я выразительно приподняла бровь.

— Кто, если не мы⁈ — выпятила грудь лысоватая толстая бабища.

Признаюсь, в этот момент глазик у меня дернулся. Едва ли кто-то захочет защитить вдову, что ютится в крошечной клетушке и едва сводит концы с концами. Конкуренция в торговле всегда была жестока, а уж среди женщин и того страшнее…

Отчаянно хотелось настучать всем трем стервозинам, но вроде как за рукоприкладство могут оттащить к страже. И там точно братья по головке не погладят…

Но оставлять Энн здесь было совершенно точно нельзя, так что я уже собралась взять молодую женщину под руки и увести подальше от потерявших всякую адекватность соседок, как за спиной раздался голос Виктора:

— Что тут происходит?

И еще один, женский:

— Да, мне тоже интересно!

Я повернулась, ожидая увидеть Виктора в компании матери. Или какой-нибудь фанатки. Или просто одногруппницы.

Но все мое везение как будто исчерпалось при покупке ткани.

Рядом с Виктором стояла девушка неопределенного возраста, зато с четкими фамильными чертами лица Шортон.

Мне конечно было интересно посмотреть на его сестру, но не до такой же степени!

9

— Молодой господин, — заискивающе произнесла одна из злых бабищ, — мы тут наставляем нашу соседку…

— На путь истинный, я полагаю? — холодно осведомился Виктор.

Я вдруг впервые увидела перед собой не студента боевого факультета, не капитана сборной по аэрену, а Виктор Шортона — будущего герцога. Спокойный, уверенный, властный молодой мужчина.

И он мне безумно нравился!

— На честный путь! — осмелела одна из бабищ.

А потом, видимо, поняв, что сказала лишнего, поспешила удрать.

И подружки вместе с ней!

Энн же осталась стоять, растерянно посмотрев на висящую на одной петли дверь в ее разгромленную мастерскую. Судорожно втянула воздух, молодая женщина тряхнула головой и отправилась наводить порядок. Я же нахмурилась — оставлять Энн тут явно было нельзя, но предложить мне ей пока было нечего. Разве что предложить переехать в родовой замок?

— Мне не хватает контекста, — подала голос сестра Виктора.

— Эта девушка — швея, что помогала нам с обустройством башни, — пояснил парень. — А еще мы рассчитывали дать ей большой заказ на нашу форму для аэрена.

— А эта девушка…? — сестра Виктора кинула на меня выразительный взгляд.

Уверена, ей хотелось ткнуть в меня пальцем, но прекрасное воспитание дочери герцога обязывало.

— А эта девушка… — начал Виктор, и у меня в голове тут де пронеслось бесконечно количество вариантов.

«Мой стрелок в команде».

«Моя подруга».

«Знакомая с академии».

В общем, я уже успела заранее расстроиться, как Виктор договорил:

— А это девушка — Алексия Норд. Знакомься, Лукреция, эта девушка — стрелок нашей команды по аэрену и моя душа.

— Душа? — округлила глаза Лукреция. А затем чисто по-девчачьи хихикнула: — Какая у тебя хорошенькая душа, оказывается.

Я с превеликим трудом сдержала лица, лишь кинула на Виктора выразительный взгляд. А тот стоял с таким невозмутимым видом, как будто ничего такого и не произнес!

— Приятно познакомиться, — вежливо улыбнулась я Лукреции.

А затем повернулась к Виктору и сказала:

— Наверное, ты хочешь провести время с сестрой. А я хочу помочь Энн…

— Думаю, восстанавливать мастерскую бесполезно, — покачал головой Виктор. — С такими соседями это ненадолго.

— Скорее всего, — кивнула я. — Но я не могу ее так оставить. Что-то придумаем, — пожала плечами.

— Хм… — задумался парень, а его сестра оживилась:

— А что, хорошая швея?

— Одна из лучших, что знаю, — честно ответила я. — Но она вдова с тремя детьми. Такую в господский дом здесь не возьмут, четыре рта по цене одного.

— А как бы посмотреть ее работы? — спросила Лукреция.

Я кинула взгляд на мастерскую и вздохнула:

— Сейчас, наверное, никак.

Энн в этом время как раз вышла из помещения, села на порог и отсутствующим взглядом уставилась в пространство.

Я решительно подошла к женщине и потянула ее за руку.

— Пойдем!

— Куда? — рассеянно спросила Энн.

— Куда-нибудь, прогуляемся, — настойчиво произнесла я. — Пойдем. Тебе явно нужно проветриться.

Энн была так подавлена, что не сопротивлялась. Пока она поднималась на ноги и отряхивалась, Виктор вернул дверь на место и даже немного подлатал ее магией.

Лукреция, удивительное дело, оказалась очень доброй и сочувствующей девушкой. На глаз я не могла определить старше она или младше Виктор, но кольцо на пальце недвусмысленно намекало, что юная Шортон уже и не Шортон.

Мы шла по городу беседуя о моде вообще и о том, что нам с Виктором нужно от Энн в частности. Женщина очень быстро воодушевилась предстоящим довольно крупным заказом, начала фантазировать и предлагать разные варианты, а в какой-то момент извлекла из складок платья маленький блокнотик и принялась делать набросок прямо на ходу.

— Давайте зайдем, ммм… может сюда? — предложила я, наткнувшись взглядом на какое-то смутно знакомое заведение.

— Ага, — рассеянно отозвалась Энн, и наша компания вошла в, оказывается, бар, где мы уже были с командой по аэрену.

— Вы? — удивился молодой мужчина, неизменно скучающий за барной стойкой.

— Мы! — невозмутимо отозвалась я. — Чайком не напоите?

— Может, что-нибудь покрепче? — со скепсисом спросил бармен.

— Может и покрепче, — задумчиво ответил Виктор, кинув взгляд на Энн.

— Мне воды, — отозвалась Энн, уже севшая за один из двух столов, не прерывая процесс рисования.

Я кинула взгляд на бармена, чтоб настоять на чае, и почувствовала, как мои губа сами собой растягиваются в улыбке.

Мужик поплыл.

Он стоял, восхищенно на Энн, и протирал и протирал столешницу по одному и тому же месту.

— Ты что там на счет чая? — невинным тоном поинтересовалась я.

— С-сейчас… — отмер мужик и скрылся в