Моя ужасная квартирантка - Татьяна Бегоулова

многое изменилось. Взять хотя бы наш город. Может окрестности замка и остались прежними, но сам Мирант сильно изменился за столько-то лет. И вы сами можете в этом убедиться. Один из пунктов в программе адаптации так и звучит: «Ознакомительные прогулки по городу».

Мирантелл поднес к губам высокий и узкий бокал. Николь в ожидании ответа напряглась как струна. Что, если сейчас он ответил отказом? Как его убеждать и уговаривать? Давить на жалость? Взывать к благородству? Но она не Лара из приюта, которая может пустить слезу по щелчку пальцев.

— То есть вы собираетесь сопровождать меня в этих ознакомительных прогулках? — и Грегори с сомнением посмотрел на сиреневую шевелюру Николь.

— Совершенно верно. Вдруг у вас возникнут какие-то затруднения?

Мирантелл сцепил пальцы в замок и небрежно заметил:

— Только при одном условии.

Николь от неожиданности вздрогнула, и ложка в её руке звякнула о край чашки. Звук получился жалобным и пронзительно тонким. Неуверенность во взгляде Николь сменилась настороженностью. Её ведь предупреждали, что у этих бывших узников имеются свои странности.

— И каким будет это условие?

Мирантелл не спешил с ответом. Он медленно в очередной раз поднес к губам бокал. Изучающим взглядом посмотрел на Николь, словно проверяя, достаточно ли он поиграл на её нетерпении.

— Я понимаю, госпожа Рэлли, что за время моего отсутствия произошли некоторые изменения практически во всём. В том числе изменилась мода, уклад жизни. И мне не все изменения по душе. В том числе и то, как одеваются женщины в эти времена. Да и ваша прическа вызывает у меня массу вопросов. Сейчас что, длинные и красиво уложенные локоны не в моде? А ваши платья? Они стали какими-то куцыми. Я предпочёл бы видеть вас в более женственном и изысканном наряде. Если для исполнения обязанностей моей помощницы вам необходимо сопровождать меня, то извольте соответствовать моим желаниям. И пригласите в замок хорошего портного, мне тоже нужен новый гардероб.

Николь открыла рот и закрыла, потому что подходящих слов не подобрала. Что значит, соответствовать его желаниям? Да какое право имеет этот мужчина, кем бы он ни был, диктовать ей какие-то условия? Сегодня ему платья её не нравятся, а завтра что? Даже Хорсар себе такого не позволял! Её щеки порозовели, цвет глаз изменился и вместо серого стал насыщенно серо-зелёным. Но высказать свое возмущение она не успела. Распахнулась дверь столовой и дворецкий Хант отчеканил:

— Господин Мирантелл, управляющий делами прибыл по вашей просьбе.

Грегори промокнул рот салфеткой с невыносимым изяществом и кивнул:

— Проводите его в мой кабинет. И еще, Хант. Приготовьте родовые книги Мирантелл. Хочу понять, в каком поколении в семье появились некроманты.

И обратив на Николь всё тот же изучающий взгляд, добавил:

— Подумайте над моими словами, госпожа Рэлли.

Глава 5

Грегори Мирантелл откинулся на спинку кресла, и устало вздохнул. Захлопнул родовую книгу, которую внимательно изучал целый час и закрыл глаза. Нет, это бред какой-то. И зачем, скажите, его внучатому племяннику пришла в голову мысль взять в жёны девушку с магией некроманта? Только наследственность испортил. Или в окрестностях Миранта других невест не нашлось?

Да, наворотили дел его родственнички, ничего не скажешь. От владений остались рожки да ножки. Наследственность подпортили. А кому всё исправлять? Правильно, ему.

Ладно, наследственность. В его случае это вообще не проблема. Но что делать с распроданными за долги мастерскими? Их уже не вернешь. Придётся начинать всё с нуля.

Он поднялся и подошёл к окну. Распахнул створки и вдохнул прогретый солнцем воздух. Накатившая слабость неприятно напомнила о себе. А ведь магистры предупреждали его, что первое время недомогание будет постоянным спутником. Шутка ли, провести в магическом сне сто с лишним лет. Поглоти Бездна предателя Лараэля!*(см. «Древнее проклятие — не повод для знакомства!»)

Тут Грегори заметил Николь, которая куда-то спешила по тропинке, ведущей к воротам замка. Вот еще одно недоразумение. Нет, против самой девушки он ничего не имел. Это даже хорошо, что в замке обитает еще кто-то помимо него. Иначе совсем как в склепе было бы. Но несуразный, по мнению Грегори, вид соседки раздражал, порождал желание переодеть девушку. А её причёска? Где шёлк длинных волос, которые так и хочется пропустить через пальцы?

Тут он вспомнил сцену в купальне и улыбнулся. Да, это самое прекрасное, что он видел за последние… в общем, давно он не видел такой красоты. Ну и куда направляется его соседка вместо того, чтобы заняться новым гардеробом?

Грегори проследил взглядом и даже чуть высунулся из окна, но накатившая слабость заставила отказаться от подобных маневров. Если он вывалится из окна, новый гардероб уже не понадобится.

*****

Первым порывом Николь было отправить в отдел магического сотрудничества отказ от должности помощницы по социальной адаптации господина Мирантелла. Что еще за вольности позволяет себе этот человек? Да какое ему вообще дело до того, как она выглядит? И что он вообще понимает в женской красоте, проведя сто лет в заточении? Или он думает, что тут все будут исполнять любые его прихоти?

Николь уже собиралась исполнить свой замысел и начала мысленно подбирать подходящие формулировки для отказа, но её отвлекла Маниль. Старшая горничная, по своему обыкновению тяжко вздохнула, едва Николь обратила на неё внимание:

— Госпожа, господин Мирантелл уже поинтересовался, чем это так пахнет на лестнице. А пахнет там вашей лабораторией. Если вы сами не наведёте в ней порядок, я могу поручить это кому-то из горничных.

Николь ахнула. Она и забыла про тот разгром, что учинил взорвавшийся скраб в её каморке! Разумеется, она сама там всё приберёт. Разве можно пускать посторонних людей, особенно любопытных горничных в лабораторию, полную всяких магических компонентов. Вооружившись защитными перчатками и набором щёток разного калибра, девушка смело шагнула в свою лабораторию. И онемела. Мда, тут, кажется, придётся делать капитальный ремонт. Все стены были украшены сиреневыми застывшими кляксами. Пол и все поверхности щедро посыпаны сиреневой пылью. Ну и осколки миски как вишенки на торте. Одна даже воткнулась в кляксу на стене и торчала оттуда с угрожающим намёком. И только портрет Хорсара чудом не пострадал. Да еще стеллажи с различными ингредиентами уцелели после разгрома. Ну хоть что-то.

Кляксы на стенах не поддавались ни щетке, ни ножу. С Николь уже семь потов сошло, но ни одну кляксу так и не удалось соскрести. Кажется, прежде чем продолжить создание скраба, ей придётся придумать какое-нибудь универсальное чистящее средство от особо стойких пятен.

Она устала, взмокла, да тут еще о