Нуждаясь в надежде - Роза Аркейн

познакомить тебя с моей женой Мэри. – Позади него появляется женщина ему подстать: её лицо выглядит слишком подтянутым от неумелых пластических операций, ботокса и различных филлеров.

Отец берёт протянутую руку Мэри и оставляет на ней лёгкий поцелуй.

Колт Хармон появляется после своей матери и здоровается с моим отцом, прежде чем его взгляд оценивающе пробегает по мне.

Я съёживаюсь от его пронзительного разглядывания и инстинктивно тянусь к своему запястью, встречая вместо кожи серебряный браслет, который одолжила мне сестра.

– Моя старшая дочь, Аметист, вы уже с ней знакомы, – начинает представлять отец, – а это Афина, – он берёт меня за предплечье и тянет к себе.

Я заставляю выдавить из себя улыбку.

– Итан, ты преуменьшал, когда говорил о красоте своей дочери, – подмечает Алистаир, и мне хочется вжаться в себя от его комплимента.

Отец кладёт руку себе на грудь, показывая, что он тронут. Я ухмыляюсь от его лицемерия. Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Позволите? – Колт подходит ко мне и протягивает свою ладонь.

Отец немедля кладёт мою руку в его и позволяет увести меня в гостиную. Не слыша шагов позади себя, я понимаю, что буду вынуждена остаться с ним наедине.

Моё сердце начинает беспорядочно биться от волнения. Мне некомфортно рядом с ним.

Колт выше меня, но, благодаря каблукам, моя голова находится на уровне его глаз. Они карие. В моей голове сразу проносится сравнение с шоколадными глазами, которые я не видела со вторника, и тепло снова зарождается внутри меня. Отгоняя эти мысли, я возвращаюсь к своему будущему жениху, которого я обязательно сделаю своим бывшим женихом.

Я позволяю себе зацепиться за эту мысль, и мои губы сразу же окрашиваются улыбкой.

– Афина, позвольте мне сказать, что я очарован вами. – Он подводит меня к окнам и разворачивает к себе.

Мне хочется рассмотреть его, и я не отказываю себе в удовольствии. У него немного сглаженные черты лица, острый нос и те же противные тонкие губы, унаследованные от его отца. Стараясь не думать об этом, я возвращаю своё внимание к его глазам.

– Мне льстит, что вы надели мой подарок сегодня.

– Подарок? – Непонимающе смотрю я на него.

– Платье. Я отлично справился с выбором, – он радуется, а желчь снова возвращается. От его похвалы моя улыбка стремительно спешит исчезнуть.

Я думала, что, возможно, его выбрал отец или даже Аметист, хотя я подозревала больше первый вариант. Но я не могла подумать о том, что мой будущий жених захочет одеть меня, как шлюху, в нашу первую встречу.

– Спасибо, вы очень любезны, – я заставляю себя соврать.

Он засовывает руку во внутренний карман пиджака и достаёт маленькую бархатную коробочку.

Моё дыхание резко учащается в панике, и я прилагаю все усилия, чтобы продолжить ровно стоять.

– Афина, я уверен, что ты станешь отличной женой и матерью, – начинает он, и от последнего слова мне становится плохо. – Такая красивая девушка заслуживает подходящего ей кольца.

Он открывает коробку, и мне в глаза сразу попадает блеск бриллианта. Огромный квадратный камень с острыми углами обвит в жёлтое золото. Не спрашивая разрешения, он берёт мою руку в свою.

– Ты согласна стать моей женой? – спрашивает чисто для формальности Колт.

– Да, – говорю я и сглатываю ком.

Он надевает кольцо мне на палец, и оно ощущается тяжестью на сердце и душе.

Наслаждаясь знаком принадлежности ему, он целует мои руки своими тонкими губами и довольно улыбается. В этот момент позади нас появляются члены семьи, и он гордо показывает им кольцо на моём пальце.

Аметист оказывается первой рядом со мной и обнимает меня.

– Я рада за тебя! Какое красивое кольцо, немного велико, но мы быстро это исправим, – заверяет она меня и отходит в сторону, позволяя другим занять её место.

– Надеюсь, что вы не будете тянуть с внуками после свадьбы, – говорит Алистаир за ужином.

– Не беспокойся, отец, я планирую завести детей сразу, чтобы Афине не было скучно дома, – отвечает ему сын.

Во мне разгорается гнев: он даже не спросил меня о моих планах. Как он может говорить за меня?!

– Ты не хочешь, чтобы я работала? – не удержавшись, спрашиваю я.

– Дорогая, работа для мужчин, а не для женщин, – отвечает его отец.

– Не переживай: ты ни в чём не будешь нуждаться. – Колт берёт мою руку, и я немного морщусь.

– На кого ты учишься? – спрашивает Мэри.

– На программиста.

Все мужчины за столом разражаются смехом.

– Неужто ты хотела работать в нашей компании? Дорогая, женские мозги не предназначены для такой логической и сложной работы.

Алистаир Хармон – мерзкий ненавистник женщин, и я презираю его с первой встречи. Его слова пропитаны ядом и желчью. Мне хочется сказать ему, что его компания – это жалкая пародия на «Стар Индастрис» и что не ему оценивать мой ум.

– Точно не в вашей, – говорю я шёпотом, не сдержавшись.

Но мой отец всё равно это слышит – его глаза пронизывают меня. Страх зарождается в позвоночнике.

Я выпрямляюсь и молчу до конца ужина, не пытаясь даже делать вид, что слушаю их пустую болтовню.

***

Как только лифт закрывается, я немного выдыхаю от облегчения, что семейство Хармон наконец-то покинуло нас.

– Папа, я пообещала друзьям, что увижусь с ними, – беря свою сумочку и нажимая на кнопку лифта, говорит сестра.

– Конечно, дорогая, – отец целует её в лоб и провожает.

Не теряя времени, я быстро поднимаюсь по лестнице. Мне не терпится снять с себя это платье и смыть все прикосновения за вечер.

– Афина! – слышу я голос отца и застываю.

Тяжёлые руки ложатся мне на плечи и разворачивают меня. Я поднимаю глаза и встречаюсь с синей бездной отца. Его глаза стали разъярёнными, как у быка, увидевшего красную тряпку. Я сжалась, зная, что дальше последует. Он хватает меня за руку и волочит вниз. Каблуки спадают с меня, и мои босые ноги еле поспевают за ним.

В кабинете стоит запах его сигар, смешанный со скотчем. Желчь поднялась и подступила к горлу. Нос незамедлительно начало пощипывать.

Втолкнув меня в комнату, он быстро снимает с себя ремень.

– Как ты смеешь, живя под моей крышей, дыша моим воздухом, позорить меня! – Одним быстрым движением он замахивается и даёт мне звонкую пощёчину.

Подняв руку, я хватаюсь за разгоряченную кожу лица. Он поворачивает меня к себе спиной и заставляет лечь на его стол. Страх сковывает меня.

– Такое красивое платье, жалко будет его испортить, – его руки расстёгивают мою молнию, касаясь кожи, и боль вспыхивает в моём кровоточащем сердце.

Я упираюсь лицом в