Магический договор 2 - Татьяна Ивановна Герцик

– Простите, леди Салливерн, – тут же пошел он на попятную. – Я не хочу с вами ссориться.

– А я с вами – хочу! – Изабель сделала угрожающий шаг вперед, заставив его испуганно попятиться.

Слуги, наблюдавшие за ними, никак не могли понять, с чего это здоровенный мужик трусливо отступает перед какой-то нахальной пигалицей.

– А что б не было никаких недоразумений, кто из нас теперь глава рода, предлагаю предстать перед глазами герцога, пусть он нас рассудит, – лукаво предложил Элисон.

Вообразив, что без амулетов переноса, которых у возникшего из небытия маркиза быть не может априори, в столицу герцогства тот попадет очень нескоро, нынешний глава рода охотно согласился. Ведь за долгую трудную дорогу чего только не случается! То лошади понесут, то колесо от кареты отвалится. Можно до цели и не доехать.

– Тогда вперед! – Изабель открыла портал прямо в зал для аудиенций и без лишних церемоний впихнула в него онемевшего от изумления Шахтира. Улыбающийся Элисон вошел следом, успев поблагодарить ее за помощь и пообещав, что они непременно встретятся.

– Ты снова прорвала защиту дворца! – обвинительно заявила Беатрис. – Зачем? Неужто нельзя было перенести их за ограду парка?

– Так и задумано, чтоб этот мерзкий старикашка не вздумал устроить несчастный случай нашему маркизу. Зря, что ли, мы его разбудили?

– Но их же сразу схватят! – не понимала такого легкомыслия Беатрис.

Изабель снисходительно взглянула на нее, так, как на глупенькую малышку смотрит умудренная жизненным опытом нянюшка.

– Это-то мне и нужно. В схваченном состоянии этот Шахтир ничего плохого никому сделать не сможет, что и требуется. Их отпустят, как только они скажут, что портал для них открыла я!

– А вам никто и слова поперек не скажет, – суховато хмыкнула герцогиня, – всем своя жизнь дорога.

Заслышав в голосе Генриетты укоризненные нотки, Беатрис быстро перевела разговор на более насущные вопросы:

– Мне кажется, ваши слуги к вам попросту нелояльны?

– Среди них есть откровенные предатели, вы правы, – герцогиня остро взглянула на толпу перед собой. – Вот сейчас и выясним, кто из них вздумал объявить меня самозванкой.

– Это она! – садовник вытолкнул вперед Фийну. – Стерва вредная! Она всегда наушничает на нас управляющему! Причем выдумывает несуществующие грехи!

Но горничная вовсе не смутилась. Наоборот, она подбоченилась и заявила:

– Да как же не самозванка, когда настоящую герцогиню убили! И даже тела от нее не осталось!

– Чудно, чудно! – Изабель с предвкушением потерла руки. – Вот и пара нашему милому кролику!

– Окстись, какая из нее крольчиха! – запротестовала Беатрис. – Это уж змея скорее. По степени подлости – вылитая гадюка!

– Кому в поместье нужны гадюки? – решительно запротестовала Генриетта. – Мне так уж точно нет!

Недоумевающая прислуга переводила взгляды с одной дамы на другую, не понимая, о чем идет речь.

– Давай сделаем из нее крольчиху, – настаивала на своем Изабель. – А в лапы ей дадим серебряные тарелки. Пусть играют с управляющим на пару.

Беатрис попыталась указать сестре на явное несоответствие:

– Изабель, из господина Летина получился приличный кролик только потому, что в душе он труслив, как заяц. То есть внутреннее содержание соответствовало внешнему виду. А из этой змеи крольчихи не выйдет, как ни старайся.

– Давай попробуем, чего зря спорить! – и Изабель уставилась на Фийну гипнотическим взглядом удава.

Но та не испугалась.

– Да не пугайте меня всякими глупостями! – заявила она, вульгарно подбоченясь. – Не боюсь я вас, вот еще! Все равно вас здесь скоро не будет.

Народ возмущенно зашумел.

– Это тебя здесь скоро не будет, стерва! Давно от тебя избавиться пора! – больше всех кричал раздосадованный садовник, то и дело замахиваясь на горничную лопатой, но ударить так и не решился.

Но были и такие, кто поддерживал Фийну, вопя, что никаких господ им тут не нужно. Жили они без них и дальше проживут.

Изабель сердито прицыкнула на вопящих людей и наступила тишина.

– Вы не хотите стать крольчихой? – нарочито запечалилась Беатрис. – Вы против?

Недалекая служанка опрометчиво пошутила:

– Крольчихой не хочу, а вот на кошку согласна. Пушистую такую, беленькую, хорошенькую.

Сестры переглянулись, и стоявшая перед ними женщина исчезла. Зато появилась белая пушистая кошка, стоявшая на задних лапах и державшая в передних небольшие серебряные тарелки.

Обомлевшие слуги смотрели на это, выпучив глаза. Кошка рефлекторно ударила в тарелки и дико мяукнула.

– А где же наш замечательный барабанщик? – оглянулась Изабель. – Он же вроде уже должен был дойти сюда?

Где-то рядом раздалась негромкая барабанная дробь, будто кто-то маленький и слабый играл на игрушечном барабане.

– А вот и наш управляющий! – герцогиню веселили эти необычные наказания. – Кто еще хочет пополнить наш маленький оркестрик?

На площадь выпрыгнул кролик с барабаном на шее. Поднявшись на задние лапы, он забарабанил передними по барабану. Кошка с безумными воплями вторила ему серебристым звоном, время от времени ударяя в тарелки.

– Какие славные зверьки! – с умилением сказала Беатрис. Кошка выгнула спину и выпустила когти, и Беатрис быстро поправилась: – Ну, почти. – И велела кошке: – Мышей с крысами лови да хомяков, вот злости в тебе и поубавится.

Большинство слуг, те, что смотрели на герцогиню свысока, почитая ее за самозванку, шлепнулись на колени, умоляя их пощадить и обещая выполнять все ее пожелания.

– Все, порядок мы навели, пора и закусить. Дальше вы и сами справитесь, – попрощавшись, сестры друг за дружкой исчезли в голубоватом тумане, и Генриетта осталась одна.

Посмотрев на стоявших перед ней обескураженных людей, громко приказала:

– Все, кто не желает служить мне честно, пусть сегодня же отсюда уедут. Мне здесь предатели не нужны. – И обратилась к верному садовнику: – Вы назначаетесь временным управляющим. Проследите, чтобы все, кто был недоволен моим здесь появлением, к вечеру покинули мое имение. Если вам будет нужна помощь, моя камеристка вам поможет. Она грамотная, умеет и читать, и писать, и считать. Ну и я помогу, если возникнет нужда.

Она ушла, а садовник предвкушающе потер мозолистые ладони и с угрозой посмотрел на тех, кто вопил громче всех. Поняв, что их ждет, народ заволновался и принялся уверять его в полнейшей верности своей госпоже.

Глава третья

Герцог-старший проснулся с предвкушением чего-то на удивление хорошего, такого, что способно изменить всю его жизнь. Энергично поднялся, решив сегодня непременно проехаться верхом, разогнать застоявшуюся кровь. Позвав камердинера, принялся одеваться, что-то негромко напевая. Янг смотрел на него с явным недоумением и даже осуждением, но герцог этого не замечал. Яркое солнце, столь редкое в эти зимние дни, заливало гардеробную веселым светом, и настроение у герцога было соответствующим.

Закончив все положенные утренние процедуры, Эрнольд проверяюще посмотрелся в зеркало. Удостоверившись, что все в порядке, велел камердинеру:

– Янг, сходи узнай у камеристки, готова ли герцогиня меня принять. В прошлый раз она выразила мне свое неудовольствие, когда я застал ее в неглиже.

У камердинера выпала из рук щетка, которой он чистил висевший на вешалке парадный костюм герцога.

– Нно, ваша ссветлость, – от неожиданности он запинался, не зная, что сказать. – Ведь ее светлость вчера погибла…

Герцог замер, пытаясь осознать сказанное. Внезапно из глубины памяти всплыл последний с ней разговор, бал, летящий в него огненный шар, от которого его заслонила собой Генриетта, и он схватился за голову.

Солнечный день сразу поблек, превратившись в мутную тень. Эрнольд упал в кресло, ощущая невероятную тяжесть на сердце. Как ему теперь жить без заботливой супруги? Он привык чувствовать ее поддержку, ее тепло, ее любовь. Давал ли он ей что-то взамен? Наверное, давал, ведь до того несчастного дня, когда она узнала о его любовнице, жена была всем довольна и даже счастлива.

Зачем она метнулась под магический удар? Он же был надежно защищен, так же, как была бы и она, надень нужное платье. Для чего она это сделала? От удручающей догадки стало тяжело дышать, и он рванул пышный воротник, пытаясь вздохнуть полной грудью.

Генриетта решила умереть!