Яблочный купидон для Громилы - Лана Светлая

мужем развелась, захотела сменить обстановку. Приехала четыре года назад сюда, в бабушкин дом, который родители как дачу использовали. Да так и осталась. Оказалось, что я деревенский житель, — тихо смеюсь. — Моя очередь задавать вопросы. Чем ты занимаешься? Ну, работаешь где?

— Своя охранная фирма. Дай угадаю, думала, что я с какой-нибудь тюряги вышел? — хмыкает он, кидая насмешливый взгляд на меня.

— Была такая мыслишка, — улыбаюсь.

Мы болтали, наверное, ещё часа два. Качались на качелях, смеялись, рассказывали про себя и свою жизнь.

И это было так странно.

Ещё днём мы орали друг на друга, а сейчас нам с ним так легко, но в тоже время волнительно.

В какой-то момент меня начинает одолевать сон, и я всё чаще начинаю зевать, закрывая рот ладошкой.

— Пора расходиться, — смеётся тихо Гром, вставая с качелей.

Иду его провожать.

Возле крыльца моего дома он останавливается и разворачивается ко мне лицом.

— Слушай, не думай, что я чего-то там думаю про тебя. Или собираюсь ещё какую-нибудь фигню ляпать… — сумбурно начинает бубнить он. — Просто интересно, ты мне так за грубость отомстила? Ну, когда яблоко в меня пульнула.

— Это всё Алиска делала, — признаюсь всё-таки. — И те вещи к тебе кидала, и еду таскала.

Меня обрывает тихий смех Грома.

— Думал ведь в какой-то момент про неё, но… — отсмеявшись, говорит он. — Эх, видать, старею. Кстати, а зачем она это делала, не сказала?

— Она не признаётся, но, думаю, хотела нас… свести, — не скрываю от него своей догадки.

Он делает шаг вперёд и оказывается настолько близко, что приходится голову задрать, чтобы посмотреть ему в лицо.

Дыхание перехватывает, когда он молча наклоняется и прикасается твёрдыми и горячими губами к моим. И тут же поднимает голову, смотря на меня сверху вниз многообещающим взглядом.

— Иногда дети реально видят больше взрослых. Не зря же их ангелами называют, — хрипло шепчет Гром, после чего подмигивает и уходит, что-то весело насвистывая себе под нос.

Дрожа всем телом и находясь в каком-то ступоре, наблюдаю за его уходом. Прикасаюсь пальцами к губам, которые горят от такого страстного, пусть и короткого поцелуя.

У забора Гром останавливается и оборачивается через плечо.

— Кстати, забыл сказать. Передай завтра этому яблочному купидону, что она попала точно в цель, — весело говорит он, после чего демонстративно чешет свою пятую точку, тем самым показывая, куда именно прилетел фрукт.

Тут уж я не выдерживаю. Смех рвётся наружу, а потому приходится ладошкой зажать себе рот, чтобы своим громким хохотом не разбудить Алиску и всех соседей.

Гром одним слитным движением перемахивает через забор и идёт к крыльцу дома.

Смех стихает, но улыбка так и не пропадает, когда я захожу в свой дом.

Засыпаю тоже с мечтательной улыбкой.

И с диким желанием, чтобы «выстрел» Алиски был не холостым.

И у нас с Громом… с Громушкой (боже, как же мило это звучит) ВСЁ получилось.

Эпилог

Алиса

Я, когда увидела этого громилу… ну, испугалась, конечно.

А потом вспомнила слова тёти Иры, которые она сказала в прошлом году, когда мы болтали с ней. Ну, о том, какой классный у неё сын и как было бы здорово, если бы они с моей сестрёнкой понравились друг другу. Тётя Ира, правда, сразу же засмущалась, косясь на меня с опаской.

Пф-ф-ф…

А то я не поняла, что она имеет в виду.

Мне же не пять лет, чтобы не сообразить, что она хочет, чтобы они встретились и влюбились друг в друга.

В общем, вспоминаю её слова и думаю, а почему бы и нет. Тётя Ира с дядей Кириллом хорошие. Думаю, и сын их такой же. Просто он выглядит грозным.

Но я всё-таки решаю сначала убедиться, что он нормальный. Вот и приставала к нему со всякими вопросами. Он поначалу быковал, но потом нормально уже отвечал.

Дядя Гром мне понравился, и я уже твёрдо решила: надо их с сестрой сводить.

Вот только все мои попытки проваливались. Ни вещи, брошенные ему за забор, ни пироги, которые я утаила от сестры и специально оставила на его крыльце, не помогли. Они почему-то не хотели разговаривать и идти на свидание.

Я собирала яблоки и думала, чего бы ещё придумать. И придумала, когда увидела, что сестра и Гром одновременно на улице делами занимаются. Каждый косится на другого, но они делают вид, что друг друга не замечают.

Спряталась за кустом смородины и кинула яблоко в его сторону.

Вообще-то я целилась в землю рядом с его ногами. И точно не хотела попасть… ну, туда, куда попала.

Ох, что после этого началось. Как они орали друг на друга.

Я даже пожалела, что кинула в него яблоко. Решила, что больше ничего не буду делать, чтобы их свести.

Но… не знаю как, но получилось.

На следующий день их как будто подменили.

И свидания были, и поцелуи, которые они скрывали от меня, и даже тайные перебежки по ночам. То Гром от нас перемахивал через забор, то сестра возвращалась от него.

Самое смешное, что, когда я спросила у Катюхи про Грома, она ответила: «Мы с ним дружим».

Ой, я вас умоляю! Дружат они.

Додружились вон до свадьбы через два месяца и малыша, про которого пока ещё никому не говорят. Я бы тоже про это ничего не знала, если бы случайно не подслушала их разговор, когда в гостях у них в деревне на осенних каникулах была. Шла просто в туалет, проснувшись посреди ночи, ну и услышала, как они, сидя на кухне, обсуждают.

— Яблочный купидончик, ты суп будешь или котлеты с лапшой подогреть? — крик Грома заставляет меня нахмуриться.

Вот и чего он меня так называет? Дурацкое прозвище, которое мою сестру заставляет начинать странно хихикать.

Вообще не пойму, как его можно было придумать?

Мда… с воображением у взрослых, смотрю, совсем всё печально.

Что бы такого придумать, чтобы он прекратил меня так называть?

Сто раз его уже просила, а он всё равно продолжает.

О! Придумала!

Пригрожу, если не перестанет…

Всем расскажу, что Катюха ребёночка ждёт!