Писательница на полставки - Катя Рут

ноутбуке файл с правками, присланный Аней, и начала его изучать. Комментарии были достаточно подробными, и, несмотря на очевидное желание редактора улучшить текст, не выглядели угрожающими. Вроде бы все нормально, вежливо и по существу, но быстро стало понятно, что работы предстоит много. И в какой-то момент Саша почувствовала, как ее мысли сосредоточились на этих правках, а мир вокруг почти растворился.

В одном из комментариев редактора был вопрос: «‎А не будет ли этот абзац излишне пафосным?» Саша улыбнулась. Она помнила, как сама писала в своем эссе:«‎Литература это не игра в слова, это не борьба за высоту фразы, это попытка понять, почувствовать, что важно именно здесь и сейчас». Это было из ее личной заметки, но в свете правок, сделанных редактором, она ощутила, как изменился ее взгляд на собственные слова.

Она вспомнила свою цитату из более старого студенческого текста, в котором писала о том, как важна каждый штрих, каждое слово в тексте.«‎Не существует лишних слов, существует лишь неумение их расставить. И мы, как писатели, только учимся искусству уместности».Это напомнило ей, что литература берет начало не столько в раздумьях о том, что не нужно писать, сколько в умении оставлять пространство для важного.

В каком-то моменте, внося правку в конце блока текста, она ловила себя на мысли, что не просто вычищает текст, но и — что было вероятнее всего — обрабатывает собственное мышление, удаляя из него мусор, оставляя только чистое зерно. Это было то, что она так любила в работе с текстами: идея сама могла стать ярче, если позволить ей вырасти из того, что уже есть.

Когда Саша, немного чуть передохнув в кафе на первой этаже, вернулась к последней порции правок, они уже не казались такими масштабными, напротив, процесс дорабатывания текста оказался легким, а закончить работу над ним было даже интереснее, чем начинать. Вопросы редактора начали окрашиваться в другой оттенок: не просто правки, а реальная конкретная помощь в доработке того, что уже было в ее голове. Все стало по-настоящему ясным и обрамленным.

В офисе продолжалась своя жизнь. В углу неподалеку кто-то тихо смеялся с коллегами, обменявшись шутками о неудачных попытках улучшить текст. Где-то с другой стороны комнаты чей-то голос обсуждал, как бы лучше отредактировать заголовок для нового материала, и снова слышался ответный тихий смех, легкий и непринужденный.

Когда один из сотрудников прошел мимо и, быстро сделав себе кофе, заторопился обратно. Саша поймала его взгляд на своем лице, которое на мгновение показалось задумчивым. А потом его взгляд исчез за дверью, когда его обладатель отправился в соседний огромный кабинет, где расположились дизайнеры. Эти моменты маленьких встреч, как отголоски повседневной жизни, ощущались здесь как часть того, что держит офис в постоянном движении.

В этот момент Саша поняла: работа здесь характеризуется не потраченным времене, а о деталями процесса, который повторяется день за днем, обрастая новыми слоями. Время здесь, казалось, текло по-другому — как будто нет реальной срочной спешки, но и без дела никто не сидел. Здесь творческий процесс был частью чего-то живого, настоящего.

Саша наблюдала за этим, прокручивая в голове строки своего текста. Потом взглянула на Максима, который все также сидел неподалеку и теперь работал с несколькими книгами, которые взял с соседнего стеллажа. Саша немного отвлеклась от размышлений, заметив, как тот поднял взгляд, а потом вернулся к работе, как и она, не выражая ни усталости, ни раздражения.

Поглощенная правками и наблюдением за окружающим — новым, но уже ее — миром, она не сразу заметила, как время пролетело. Кажется, она приступила к работе, только что начав вносить первую партию изменений, и вдруг поняла, что уже прошло несколько часов. Оказавшись в этом ритме, она осознала: здесь, в издательстве, можно будет работать долго. Не только в рамках одного дня, но и вообще — в жизни, постигать азы литературы на практике в окружении настоящих профессионалов.

Глава 4. Романтика или физиология

Утро выдалось особенно насыщенным: Саша решила вернуть в свою жизнь пробежки, которые, по ее воспоминаниям, давали неплохой заряд энергии перед парами. После она успела позавтракать в кафе, чтобы провести немного времени вне дома, и только потом приступила к работе. Где-то между первой и второй чашкой кофе, сделанного уже домашней кофемашиной, и удачной попыткой не пролить молоко на клавиатуру, Саша обнаружила, что ее первый текст уже опубликован. Одобренный, с подзаголовками и абзацами, без единого мерзкого комментария в тему «‎а что тут вообще за фигню пишут», а с одними только одобрительными смайлами. На сайте медиа, которое еще неделю назад было казалось идеей в голове амбициозного Даниила Анатольевича, теперь красовалась вполне настоящая платформа — с редакторскими колонками, подборками книг и даже рубрикой «‎что почитать, если вы снова не спите в три часа ночи», которая планировалась как регулярная.

Материалов пока было немного, но они выглядели удивительно живыми. Несколько текстов от штатных редакторов, парочка колонок переводчиков — в том числе трогательная заметка о том, как сложно переводить шутки про картошку с финского. Были отрывки из грядущих романов, в том числе по-настоящему завораживающий фрагмент исторической фэнтези о девушке-картографе и ее проклятом компасе (Саша даже сделала себе пометку: «‎купить, когда выйдет»). Были и тексты от ее новоиспеченных коллег — таких же, как она, приглашенных на полставки авторов. Один писал с пафосом, другой — как будто диктовал глухому в ухо, слишком уж простыми фразами «‎в лоб», третий — подозрительно хорошо, как настоящий профессионал.

Но важнее всего, что среди всех прочих появилось ее имя. Прямо под заголовком:«Наблюдая за влюбленными: краткий этюд о любви к романтике» — Александра Фурцева. Саша перечитала это раз пять. И еще пару раз — не из нарциссизма, а… ну, может, из нарциссизма. Но разве не для этого и становятся писателями?

На долю секунды все стало чуть тише — как будто кто-то выдернул шнур от колонок и оставил только горящий экран. Сердце коротко подпрыгнуло в грузи и шлепнулось обратно в глубину ребер, как камешек в лужу. Ладони вспотели, хотя в комнате было прохладно. Саша даже отодвинулась от ноутбука, будто ее могло ударить током даже без касания.

— Вот оно, — сказала она вслух. Голос звучал удивленно, почти недоверчиво, как у человека, который не был уверен, что незнакомец из дейтинг-приложения придет на свидание, а он все-таки пришел. Саша сделала скриншот. Потом еще один, на всякий случай.

Вдохновленная (и слегка напуганная тем, что теперь она вроде