Елка желаний или Как не влюбиться в мага - Ольга Сергеевна Березовская

Алина достала рабочий блокнот, ручку и приготовилась записывать. Обложка блокнота мерцала разноцветными снежинками, а ручка светилась, словно волшебная палочка.

— Правило первое. Исполняются только желания, идущие от чистого сердца. Это значит, — пояснил Максим, — что Ёлка чувствует мотив. Если ты загадываешь «хочу новый телефон», но при этом думаешь «А то все будут считать меня неудачником», твоё желание не сработает. Но если скажешь: «Хочу новый телефон, чтобы мама могла звонить мне из больницы и не переживать», — вот это уже искренность. Ёлка откликается на настоящую потребность, а не на прихоти.

— Помню, один тип пытался загадать: «чтобы все завидовали моей машине». Ёлка подумала-подумала… и подарила ему ярко оранжевую коляску для двойни. С бантами. Завидовали все. Особенно соседи, — профырчал с окна Бархат.

Алина хихикнула, но тут же сделала для себя пометку в блокноте: «Не путать желание с тщеславием».

— Правило второе. Нельзя загадывать вред другим или материальные блага «просто так». Никакой мести! — строго сказал Максим. — Ёлка не исполняет желания, основанные на злости или зависти. И материальные блага даются, только если они действительно нужны и связаны с чем-то большим, чем просто «хочу».

— А если я загадаю миллион для открытия приюта бездомных кошек? — уточнила Алина.

— Это желание ёлка исполнит, — кивнул Максим. — Цель ведь благородная. Но если ты вдруг добавишь к желанию «…и чтобы все кошки меня обожали» — это уже эгоизм. Ёлка может решить, что ты и так достаточно обаятельна.

Максим стал серьёзнее. Он взял хрустальный шарик и поднёс его к свету. Внутри шара клубились серебристые нити, похожие на паутину.

— Правило третье. Каждое желание оставляет след в магической системе. Видишь эти узоры? Это эхо желаний. Любое исполненное желание создаёт волну. Если загадать что-то слишком масштабное, произойдёт перегруз системы. Например, чтобы весь мир стал счастливым. Ёлка, конечно же, попытается исполнить, но результат будет непредсказуемым.

— Как в прошлый раз, когда кто-то пожелал «чтобы никто никогда не грустил», — отозвался Бархат. — Весь город начал смеяться. Без остановки. Даже на похоронах. Пришлось вызывать магов-психологов.

В голове у Алины мгновенно нарисовалась картинка произошедшего. Она поежилась:

— То есть нельзя желать слишком многого?

— Можно, только осторожно! — сказал Максим. — И мудро. Магия — это река: если перекрыть её плотиной жадности или страха, она найдёт другой путь. И не факт, что новый путь будет безопасный.

Бархат потянулся и спрыгнул с подоконника:

— И ещё один нюанс, Алина! Желания нельзя отменять. Однажды загаданное — как камень, брошенный в воду. Круги уже пошли. Так что думай прежде, чем просить.

Алина закрыла блокнот. Мозги закипали от новой информации. Понятно одно: магия — это не волшебная палочка, а ответственность.

— И что теперь? — спросила она.

Максим переглянулся с Бархатом. Кот вздохнул так, будто уже знал, что их ждёт.

— Нам нужно найти того, кто загадал неискреннее желание — сказал Максим. — И помочь ему сформулировать правильное. Потому что пока в системе живёт жадность, Ёлка будет давать сбои. Или найти разочаровавшегося в чудесах человека.

— Одно другого не легче, — пробормотала Алина.

* * *

За окном в темноте неспешно кружились снежинки. Они словно раздумывали — а стоит ли опускаться на землю. В комнате воцарилась тишина. Только едва слышное мурчанье Бархата изредка нарушало её. Максим не торопил Алину. Он просто ждал, пока она соберётся с мыслями.

— А если я не справлюсь? — произнесла она тихо, почти шёпотом. — Что, если всё разрушу? Я же… я просто риелтор. Не волшебница. Не избранная. Не героиня сказок.

В глазах Алины отражались метания между тем, что она видела сейчас и тем, во что она привыкла верить. Максим слегка улыбнулся — без насмешки, без снисхождения, просто с пониманием.

— Ты уже здесь, — сказал он мягко. — А значит, ты справишься.

— Но как ты можешь быть так уверен во мне? — Алина всё ещё пыталась ухватиться за логику, за привычную реальность. — Может, это всё… гипноз? Сон? Может, я сейчас лежу в больнице с сотрясением. А всё это — бред моего больного воображения?

Бархат приоткрыл один глаз, лениво потянулся и фыркнул:

— Если бы это был сон, я бы не сидел тут и не выслушивал твои душевные терзания. В моих снах я всегда на пляже. С миской сливок и без всяких магических штучек.

Алина нервно усмехнулась. Тревога её не отпускала.

— Ладно, допустим, это не сон. Но… я не знаю, как работать с магией. Правила записала и прочитала. Только толку от этого? Я не умею читать заклинания. Не понимаю, как устроены эти ваши следы желаний и как обращаться с сердцем ёлки. Я даже кофе иногда завариваю так, что потом стыдно пить. Как я могу исправить то, что сломалось в настоящей магии?

Максим встал, подошёл к ней и положил руку на плечо. Легко, без давления, но твёрдо.

— Знаешь, что общего у риелтора и спасителя магии? — спросил он. — Умение видеть потенциал. Ты каждый день смотришь на старые квартиры и говоришь: «Здесь можно сделать уютнее. Здесь добавить света. Здесь изменить планировку, и получится идеально». Ты видишь, что может быть, даже если сейчас — полная катастрофа.

Алина замерла, обдумывая его слова.

— И сейчас ты смотришь на Ёлку желаний и видишь… что? — продолжил Максим. — Ты видишь не просто дерево с гирляндами. Ты видишь, что оно может дарить чудеса. Что оно должно работать правильно. И ты хочешь это исправить. Это и есть твоё заклинание, твоя магия.

Бархат сел прямо, вытянул лапу, будто подчёркивая сказанное:

— Плюс, — добавил он, — ты уже сделала главное. Поверила. Не до конца, не на все сто. Но ты не убежала с криками «Я в это не верю!». А это уже больше, чем сделали девяносто процентов людей, которым мы пытались всё объяснить.

Алина вздохнула, провела ладонью по лицу, будто стирая остатки сомнений.

— Ох… Ладно, уговорили. Но если что-то пойдёт не так — я совершенно ни при чём. Вся ответственность на маге, выпавшем из шкафа, и на очень разговорчивом коте.

— Замечательно! — улыбнулся Максим. — Теперь давай немного попрактикуемся.

Максим разложил на столе стопку тонких бумажных снежинок — идеально вырезанных, с изящными ажурными краями. Рядом положил серебряную ручку с колпачком, украшенным крошечным хрустальным шариком.

— Это твой первый практический урок, — сказал он, жестом приглашая Алину сесть напротив. — Возьми снежинку и напиши на ней желание. Одно единственное. Но помни: без лукавства. Пиши то, что действительно хочешь, от самого сердца.

Алина покосилась на снежинки, потом на ручку.