Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте

Мои мышцы уже давно расслабились, и панцирь только что обрёл форму вокруг меня. В этот самый момент я чувствую, как его влажные пальцы ложатся на мою промежность. Чтобы облегчить себе задачу, у Чака есть привычка плюнуть себе в руку, прежде чем войти в меня. Убедившись, что я больше не такая сухая, он делает, резкий толчок таза. Какая удача, что он крохотный… Потому что да, я рада этому. Благодаря этому я меньше страдаю.

Он тихо стонет, его руки сжимают мои бёдра, когда он повторяет всё, снова и снова не останавливаясь. Как и всегда, я остаюсь равнодушной. На моём лице нет никаких эмоций. Ни слёз, ни гнева... только вопросы, которые теснятся в моей черепной коробке. Почему я вообще это сделала? Зачем я рассказала женщине, которая всё это время отказывалась меня слушать? Здесь снова приходит тот же ответ: я, чёрт возьми, не знаю.

После ещё нескольких толчков туда и обратно моё испытание подходит к концу. Его твёрдая рука опирается на мою голову, а затем он кончает в меня с животным рычанием. Я не двигаюсь, он тоже. Его дыхание тяжёлое, моё совершенно спокойное. Его худое тело прижимается к моей спине, его дыхание касается моей мочки.

— Храбрая маленькая девочка... — шепчет он, как обычно.

Наконец, Чак выпрямляется, вытаскивает свой член из меня, и подтягивает штаны. Я слышу его удаляющиеся шаги, в то время как он оставляет меня тут, почти обнажённую, распластанную на животе на этом проклятом столе. Его уход всегда вызывает у меня одно и то же чувство. Новая часть меня только что разлетелась вдребезги.

Мои глаза всё ещё смотрят на шкаф. Я поднимаю их, глядя на маленькую коробку, стоящую на самом верху, там, совсем близко к потолку. Я долго смотрю на неё. Не раз я фиксировала её таким образом, никогда не действуя впоследствии. И всё же я знаю, что то, что находится внутри, подарит мне долгожданную свободу.

Мои ладони упираются в дерево стола. Боль распространяется по моей нижней части живота, но я без труда выпрямляюсь, слишком привыкшая к этим страданиям.

Мои пальцы поднимаются по моим шортам, и я механически позволяю своим шагам направлять меня к предмету, который может меня спасти. Некоторое время я рассматриваю содержимое коробки, пока мои мысли борются между собой. Нет, я не могу...

Преисполненная решимости, я, однако, незаметно поворачиваюсь, чтобы направиться к кухонной двери. Когда я наклоняюсь к гостиной, я вижу Чака в профиль, сидящего на диване и смотрящего на включённый телевизор, как будто ничего не произошло. Когда я поворачиваюсь на каблуках, мои зрачки снова упираются в коробку. Да, я собираюсь это сделать. Господи... давно пора было.

Пришло время, когда мужество ударило меня прямо в лицо.

Чёрт возьми, Руби... сегодня тебе исполнилось двадцать один год, и твоя новая жизнь только начинается.

ГЛАВА 3

РУБИ

(DEAD INSIDE — PARKER JACK)

Дрожащими, руками я рывком расстёгиваю молнию своего рюкзака, чтобы открыть его. Затем я бросаюсь к ящикам своего комода в поисках того немногого, что я хотела бы взять с собой. Мои действия с точностью просчитаны, я стараюсь изо всех сил не поднимать лишнего шума.

В гостиной я слышу смешивающиеся голоса. Телевизор, кажется, всё ещё включён, есть вероятность, что они оба спят, а это значит, что у меня есть время закончить сбор багажа для моего побега. Потому что, да, именно во время быстрого душа я приняла окончательное решение.

Сегодня вечером я ухожу.

Я не знаю, куда, как, и даже делаю ли я правильный выбор, но в любом случае одно можно сказать наверняка: я никогда больше не позволю Чаку Кларку прикоснуться ко мне. И я никогда больше не позволю его жене подвергать меня психологическому насилию. Ещё вчера я была убеждена, что останусь здесь запертой на долгие годы, но сегодня я знаю, чего хочу, и особенно того, чего больше не хочу.

Да, я ухожу. На этот раз всерьёз.

Я не знаю, где буду спать этой ночью, тем не менее, меня это не волнует. Летний период даст мне немного времени, прежде чем я найду решение. Если мне придётся спать на улице, я не рискую замёрзнуть насмерть.

Утвердительно кивнув сама себе, я опускаю взгляд на свой браслет, поглаживая его, затем делаю глубокий вдох, прежде чем повернуться на каблуках, готовая покинуть дом ужасов.

Бросив последний взгляд по сторонам, я обнаруживаю свой мобильный телефон, лежащий на тумбочке. Дерьмо. В спешке я поднимаю его и кладу между грудей.

Что ж, давай приступим.

В гостиной голоса становятся громче, я думаю, Чак только что добавил звук. Значит, они не спят. Однако тот факт, что он увеличил громкость, должен перекрывать шум моих шагов. Они не услышат и не увидят меня за стеной, которая находится прямо напротив телевизора.

Зашнуровав кроссовки и накинув сумку на плечи, я осторожно направляюсь к двери, которую сразу же открываю. Прохладный сквозняк касается кожи моих бёдер. Выйдя из ванной, я надела одни из своих многочисленных «дразнящих» шорт.

Нетвёрдыми шагами я выхожу в коридор. Паркет скрипит, я закрываю глаза так сильно, как только могу, и замираю, надеясь, что меня не услышат. Проходят секунды, звуки не прерываются, поэтому я осторожно возобновляю свой путь. По мере того, как я продвигаюсь по коридору, что-то заставляет меня нервничать. Я снова замираю посреди коридора и напрягаю слух. Эти знакомые голоса, которые я слышу всё последнее время, кажутся слишком резкими, чтобы исходить от телевизора.

— Пожалуйста, мы... мы вернём тебе деньги, поверь нам!

Мои брови хмурятся. Мне это снится, или это скулит тётя? В моём животе образуется комок. Пару раз мне приходилось слышать, как Чак и Тэмми обмениваются мнениями по поводу их общих долгов, но до сих пор никто ещё не появлялся в дверях.

Я поднимаю взгляд к часам, висящим на стене справа от меня. 21: 33. Мммм, не уверена, что судебные приставы приедут в такой поздний час. Ещё более сбитая с толку, чем за минуту до этого, я, тем не менее, рискую сделать ещё три шага в сторону гостиной.

Мои движения прекращаются, когда я оказываюсь в нескольких дюймах от порога. Незаметно, моя сумка всё ещё висит у меня за спиной, я просто наклоняю голову, пытаясь украдкой заглянуть в гостиную.

Мой пульс учащается, когда я открываю для себя эту сцену. Трое мужчин