Чистокровная связь - Натали Лав

— Воды... дай... - с трудом выговариваю я, обращаясь к Хасу.

Он подает мне бутылку воды и звонит по телефону.

— Бахтияр? Ты не уехал? Дуй ко мне в кабинет. Тут брат твой. С ним что-то не то, — звонит моему брату.

Это хорошо... Бахтияр придет и всё будет в порядке. Жадно пью воду и откидываюсь на спинку дивана, но девушку придавливаю рукой. Её надо отвезти домой. Хватит с неё на сегодня приключений.

Бахтияр по моим ощущениям появляется тут же. Как будто под дверью стоял. Только вот своим ощущениям я вряд ли могу доверять.

Хотя бы потому, что, видимо, отключился.

Бахтияр хлопает меня по щекам.

— Кам! Как! Да чтоб тебя волки съели! Глаза открывай, придурок! Ты что натворил?

Открываю глаза, силюсь что-то сказать.

— Он под чем-то, — говорит Хас моему брату.

— Это я и сам вижу, умник! Но Кам не употребляет! — огрызается Бахтияр. И добавляет, — А эта что тут делает?

— Не трогай её! — во мне мгновенно срабатывает волна ярости.

Я даже зачем-то хватаю брата за горло. Он ведь стоит, наклонившись надо мной.

— Понял, понял... Тихо, Кам. Угомонись! Что с ней делать?

— Отпустите... Я домой поеду... - вклинивается Лина дрожащим голосом.

После случившегося она оказалась в компании трех здоровых мужиков. Конечно, она в ужасе. Что она дрожит до сих пор, я чувствую, потому что она прижата к моему боку.

— Её надо домой отвезти... - справляюсь с простой фразой.

— Ок. Сейчас такси ей вызову. И...

— Нет! Я сам...

Хас кладет руку на плечо Бахтияру и отводит его в сторону, что-то тихо ему втолковывает.

— Не бойся, — говорю Евангелине, — Сейчас домой поедешь.

С шумом втягивает воздух.

После недолгих переговоров на меня надевают чужую футболку и отводят нас с Евангелиной в машину к Бахтияру. Хас тоже едет с нами. Но на своей.

— Адрес! Куда тебя везти? — спрашивает брат у девушки.

И чего рычит на неё? Только сильнее пугает. Лина сняла обувь на каблуках, потому что её штормит из стороны в сторону, и так она рисковала переломать себе ноги, но по-прежнему закутана в плед. Это к лучшему. Понимаю, что даже в таком состоянии мне не хочется, чтобы на неё глазели другие мужики. Тем более, она без трусов.

Она называет. По дороге я то и дело отключаюсь, но успеваю сказать:

— Бахтияр! Отведи её домой!

— Понял я всё! Не дурак! — рявкает он на меня.

Евангелина

Мне не верится, что меня правда везут домой. Что сейчас я окажусь в безопасности. Когда нас с Камилем перехватили, то я всерьез испугалась, что им проще будет меня убить. Но в то же время — что я могла сделать? Ничего. Мне оставалось только ждать, как со мной поступят.

Возможно, это состояние типично для жертв. Не знаю...

За окном огромной черной машины мелькают знакомые пейзажи. Мы точно едем в сторону моего общежития... Пусть это всё закончится! Пожалуйста! Быстрей бы доехать.

Камилю плохо. Он, наверное, наркоман. Хотя этот — как его — Бахтияр сказал, что Камиль не употребляет.

Подъезжаем к общежитию. Я готова выскочить на ходу. Но дверцы заблокированы.

Машина останавливается, Бахтияр оборачивается:

— Я отведу тебя... - и это таким тоном, который не подразумевает ни малейших возражений.

Сейчас спорить с ним мне не нужно. В общежитии хоть будет возможность позвать на помощь.

Камиль то ли спит, то ли без сознания. Я быстро покидаю салон автомобиля, Бахтияр — за мной. Иду к черному ходу, звоню на сотовый тёте Оле.

— Иду! — отзывается она не слишком довольно.

Появляется на пороге еще более недовольная.

Слышу, как бормочет, пройдясь по мне и Бахтияру взглядом.

— А с виду — приличная...

Однако мгновенно затыкается, когда Бахтияр сует ей в руки купюру.

— Я провожу девушку...

Тётя Оля теряет дар речи, но деньги исправно прячет в карман.

— Идем! — Бахтияр меня не касается, хотя протягивает руку. Только в последний момент передумывает.

Я иду на свой этаж и радуюсь, что соседок нет. А еще рассчитываю, что отделаюсь от Бахтияра перед своей дверью.

Но не тут-то было.

— Я скажу тебе пару слов. В коридоре это делать не слишком удобно.

Мы оказываемся в моей комнате, а мне больше всего хочется выгнать незваного гостя. Однако у него такой вид, как будто он и сам не очень жаждет тут находится.

— Вот что... Я так понимаю, Кам тебя оприходовал. Хочу сразу предупредить — в полицию можешь не обращаться, мы всё урегулируем, а ты останешься виноватой. Но... Чтобы ты не очень убивалась... Вот...

На стол ложатся деньги. Пятитысячные. Не знаю сколько. Я замерзаю куском льда. Как всё цинично...

— Если мало, найдешь меня. И не болтай. Считай, хорошо заработала...

— Вон пошёл! — выкрикиваю я, — И бумажки свои забери!

Бахтияр окидывает меня презрительным взглядом. Как какую-то гадкую мерзость.

— Ой, да ладно! А то я не знаю, для чего такие, как ты, по клубам ходят! — оскорбив меня, он бросает на стол рядом с деньгами кусок картона. Визитку, по-видимому.

— Тут телефон. Успокоишься — обсудим, чтобы ты тоже не имела претензий.

Уходит, оставляя меня униженной и раздавленной. В пустой, оглушающей тишине.

Глава 7

Евангелина

Я абсолютно потеряна. Чувствую лишь, насколько мне плохо. И физически и морально. Я — в футболке своего насильника, закутанная в неизвестно чей плед, сижу на общежитской кровати, которую привыкла считать своей, и понимаю, что я — совершенно одна против целого мира. Очень хочется позвонить маме... Но меня останавливает собственная интуиция. Та, которую я не послушала прошлым вечером. И как оказалось — зря. Кто сказал мне, что мама меня поддержит? Это раньше она была близким мне человеком, а теперь у неё своя жизнь, я выросла. И — если уж быть честной — она ведь мне даже не звонит, пока я сама ей не наберу. Словно ей безразлично, что со мной происходит. Хотя — может, действительно безразлично. Это я ищу человеческого тепла. Остальным оно, по-видимому, не нужно. Они живут одним днем, берут то, что им нужно. И им плевать на последствия. Особенно для других. Другие ничего не значат. Они — расходный материал.

Но осознание настоящего отношения матери живет в глубине моей души и пока не подтверждено. И сейчас не самый лучший момент, чтобы проверять свою теорию. Если мама от меня отвернется, вот сейчас, после всего, что со мной случилось