Сводные. Расплата за ошибки - Хельга Дюран

Нет, я тут ни при чём. Дима просто бабник, распутник и кобель! Ему только предложи!

Какое вообще моё дело? Дима взрослый парень. Пусть бы трахался, с кем хочет. Мне, наоборот, нужно радоваться, что он не станет пользоваться кем-то из моих подруг, потому что я не готова выслушивать от них слезливые речи о том, какой мой брат козёл. Поматросил и бросил. И уж тем более я не хочу знать, как именно, в какой позе он их матросил. Я таких историй уже десять томов выслушала о других козлах, поэтому и не тороплюсь прыгать в койку к парням.

Илюхиной, в отличие от меня, терять было нечего. Она прилипла намертво к Диме, тёрлась о его плечо своими огромными сиськами и кормила его пиццей из рук. А он так на неё смотрел, как будто её саму готов был сожрать, что ему эта пицца?

Если они сейчас начнут целоваться при всех, меня вырвет под стол.

— Я просто высказал своё мнение о хоккее. Чё нельзя было? Если твой брат считает себя суперзвездой, то я так не считаю! — оправдывался Захар.

— Зачем было говорить об этом при всех? Хочешь получить от Димы и испортить мне вечеринку?

— Получить? Да я его одной левой вшатаю, бэйба! Ты чего? Ты за брата бойся. За меня не надо.

Хвастун и балабол! Мужчины так себя не ведут. Я поняла, что Захар не в себе и мне уже было всё равно, какая муха его укусила. По-моему, он просто придурок.

Даже мне было очевидно, что у него нет ни единого шанса против моего брата. Дима гораздо выше, у него такая бицуха, что руки до конца не опускаются. Таким и должен быть нападающий — мощным, сильным, сбивающим с ног, наводящим трепет и ужас на соперника.

Диминым соперником я не была, да и Захар тоже, но ему удалось навести на меня ужас и трепет. Внезапно мне захотелось, чтобы все исчезли, особенно Светка и Захар. Чтобы вечеринка закончилась, и мы с Димой остались одни. Для чего? Сама не знаю… Бред какой-то! У нас ещё пива полхолодильника и время детское. Я не могу прогнать гостей, особенно Илюхину, которую Дима ни за что не отпустит сегодня домой.

Наши с Димой комнаты располагались рядом, через стенку. Мне всю ночь придётся слушать сладкие стоны Светки? Может, она не стонет? Что, если она бревно в постели? Пусть бы забирала Диму к себе домой, и там бы его трахала!

Зачем я его позвала? Нафига я устроила вечеринку? Надо было слушаться маму!

— Вась-Вась-Вась, — позвал меня Дима, заставив снова разволноваться.

Звучало, как «кыс-кыс-кыс». Это лучше, чем «вазелин», но мне всё равно не понравилось. И Захару тоже. Он сильнее сжал мою руку, уставившись на захмелевшего Диму.

Сколько он выпил? Бутылки три? Что ж его так размотало тогда?

— Да?

— Пойдём на кухню сходим? Пиво кончается. Покажешь, где чего?

Он потряс передо мной пустой пивной банкой и ловко зашвырнул её в мусорное ведро. Не такой уж он и пьяный, раз такой меткий.

Захар тоже поднялся вместе со мной, но Дима осадил его одной фразой:

— Мы сами справимся, бро!

Вздохнув, я пошла к дому, чувствуя, как Захар сверлит мне спину взглядом. Теперь он точно ревнует, но я не могла не пойти с Димой. Нужно было как-то помягче попросить его не бить Захара. Надеюсь, когда пиво совсем закончится, все разойдутся по домам?

— Ну, и дебил этот твой Захар! — весело воскликнул Дима, не дав мне даже слова за него замолвить. Почему я вообще решила просить за парня? Захар меня даже не поцеловал ещё, мы ещё не встречаемся. Хорошо, что мы отошли уже от беседки, и парень не мог этого услышать. — Ты совсем не разбираешься в парнях, сестрёнка.

Я задохнулась от возмущения. Как он смеет так говорить? А сам? Мне стало стыдно, что мой парень (который ещё даже не парень) лох.

— А ты, значит, разбираешься в парнях?

— Не, я по девочкам, но ясно вижу, что Захарка тебе не пара.

— Допустим. А Светка Илюхина тебе пара? Твоя девушка не против того, что ты трахаешься с другими девушками?

— Я ещё не трахнул Светочку! Прошу заметить! И это не твоё дело, Василин!

— Тогда и ко мне не лезь! — разозлилась я пуще прежнего. — Я сама разберусь со своим парнем!

— Не пей больше! Ты какая-то агрессивная стала. Тебе, похоже, хватит на сегодня. Пожалуй, мне стоит внимательней за тобой следить!

Мы вошли в дом и продолжили перепалку там.

— Отвали от меня! Понял? Я нормально себя веду и не трусь ни об кого сиськами на глазах у всех, в отличие от Светочки. За ней следи лучше!

— О, да ты шпионишь за нами? — рассмеялся Дима, расстроив меня ещё сильнее. — Похоже на ревность, Вася. Только с чего бы? С того, что твой парень — трепло в бабских джинсах и трус?

Мы дошли до холодильника и остановились друг напротив друга, вцепившись в друг друга взглядом.

— А Светка — шлюха! Так что заткнись! — прикрикнула я на Диму. — Забирай свою Светочку и проваливай с моей тусы!

— Ты такая сексуальная, когда злишься! — ухмыльнулся Дима и шагнул ко мне, заставив припечататься спиной к холодильнику. — Меня это возбуждает!

— Что? Ты что, напился? — пискнула я, пытаясь отодвинуть от себя парня, но он лишь сильнее вжал меня своим мощным телом в холодный металл.

Он не трогал меня руками, они были упёрты в дверцу холодильника, но все остальные части его тела касались меня. Я их все чувствовала. Вот, прям ВСЕ. Дима был горячим. Пахло от него головокружительно хорошо.

Я так растерялась, что стояла ни жива, ни мертва, судорожно глотая воздух вперемежку с запахом парня. На его лицо я вообще боялась взглянуть. Увидеть его серые глаза, смотрящие прямо в душу, было выше моих сил.

И в то же время мне хотелось, чтобы Дима коснулся меня руками. Потрогал меня за грудь, которая отяжелела, налилась, готовая выскочить из выреза платья. Сжал её до боли, до искр из глаз, чтобы снять с меня это мучительное, волнительное напряжение.

Он сам был на ощупь, как скала, как каменное изваяние. Я чувствовала, как под моей маленькой ладошкой в его огромной груди гулко бухает сердце, как она тяжело вздымается, вдавливая меня на вдохе в себя и холодную дверь холодильника. Моя спина и задница замёрзли, а спереди бушевал огонь.

Я сейчас в обморок упаду от переполнявших меня эмоций.

— Я не настолько пьян, чтобы потерять голову, — хрипло проговорил Дима, наклоняясь всё ниже к моему лицу. — Я теряю её от тебя!

8. Дмитрий

Я не хотел целовать Василину. То есть, хотел, конечно, но не так, и не сейчас. Мы с ней оба пьяные