Волчья Ягодка - Алана Алдар

могла. А уж в подобную чепуху и вовсе не верила.

— А вот поверь, — Полина прошагала к тазу с замоченным в нем веником.

Перевернула его несколько раз. Потянувшись к полочке, достала небольшой

флакончик, встряхнула и, открыв, капнула несколько капель в воду. Вновь

пошевелив веником, распространила тонкий травяной аромат по всему предбаннику.

— В бане соединяются все стихии: огонь, вода, земля, воздух. Про огонь понятно,

— она открыла дверцы приземистого комода, достала несколько льняных простыней и

пушистые полотенца, — с водой и воздухом тоже вопросов нет, а вот земля раньше

была доступнее, ближе, когда полы земляные были. Сейчас к земле можно отнести

разве что камни в каменке ну и дерево — сам сруб, дрова в печи, лавки, веники.

Ты бы раздевалась уже… ой, — спохватилась она. — А я же имя так и не спросила!

— Маша, — потянулась к пуговкам на шортах.

— Хорошее имя, — одобрила Полина, а я улыбнулась. Мне оно тоже очень

нравилось. Терпеть не могла, когда некоторые мажорные сучки пытались на

иностранный манер называть “Мари”.

— Так вот, Машенька, сейчас мы с тобой ладки— правки проведем, и ты сама все прочувствуешь.

Так и замерла с заведенными за спину руками, расстегнув уже крючки лифчика,

но так и не рискнула его пока снять.

— Это еще что за фигня? — поджав губы, решила все же уточнить? — Полина, вы

староверы? Или обрядовцы какие— то? Не знаю, как правильно назвать, — всплеснула

руками, — и бюстгалтер с радостью выпустил мою грудь на волю, подпрыгивая к

подбородку.

— Ай, какая ладненькая девонька, — Полина мазнула по моей фигуре взглядом,

вгоняя странным комплиментом в краску, — но те— емная, — покачала она головой,

протягивая полотенце. — Хотя, если долго мучиться, что— нибудь из тебя и получится.

«Странная она, как и все здесь»

— Ладки— правки — это подготовка тела к целительным травяным обертываниям, массаж, позволяющий душе — раскрыться, голове — стать свободной и чистой, наполниться живительными энергиями, вылечить душу, оздоровить тело, — дверь парной с тихим скрипом открылась. Полина нахмурилась, подергала её туда— сюда. — Смазать надо бы, — добавила себе под нос. Потянувшись за простыней, расстелила на верхней полке.

— А— а, поняла, — закатила глаза к потолку, шагая к помывочной. Включила

воду, блаженно выдохнув, подставила под горячие струи грязное тело. — СПА

процедуры чтоль? Ну так бы и говорила.

— Называй как хочешь, — согласно кивнула она, — девочки перед свадебным

обрядом только ко мне и захаживают, знают, что проведу все как надо. Ну и

наливочку я делаю самую вкусную. Если задержишься у нас, сама все увидишь.

“Ага, бегу и волосы назад. Завтра же, с петухами вашими в «Кости»…”

— Обряды? — впрочем, спросила вслух.

Хозяйка расхохоталась.

— Ой, смешная, словно воробей испуганный. Вы все такие, когда появляетесь

здесь.

— Все? — в очередной раз тупо переспросила я, смаргивая и слизывая воду с

губ.

— Городские, — просто пожала плечами Поля. — В диковинку вам все,

непривычно. Ну, ничего, потом все равно привыкаете.

— В смысле? — закрутила вентили, подозрительно косясь по сторонам. — Вы в

свою веру обращаете чтоль? Гипноз?

— Ой дуреха, пойдем. Ну какая вера, милая? По сторонам завтра

посмотришь, по лесу прогуляешься, в озере, кристально чистом искупнешься — сама

уезжать не захочешь.

— А, ну это не про меня, — хмыкнула, ложась на расстеленную простынь. — Все

это единение с природой, “ляпота” вся эта, простите, не мое.

— Все так говорят, — беззлобно захихикала она. — Поживем — увидим.

8.2

Нет, это точно не СПА…

Даже самый люксовый вариант тихо курит в сторонке,

печально сбрасывая свою экспертность и брендовость, шелухой пепла под ноги

настоящей русской бане!

“Ваня, я ваша навеки!” — хотелось постанывать, правда,

распевая оды не мультяшному Ваньке, а кудеснице Полине.

— М— м, — потянулась кошкой, когда ее пальцы прошлись в

последний раз по спине. — А может, еще раз маселко? — промурлыкала я.

— Нет— нет, — тихонько прошептала она, словно и правда

проводила какой-то ритуал, — запах носи свой, чистый.

— Ну, ладно, — спорить не хотелось. Пожалуй, ничего не

хотелось. Я была счастлива, одухотворена и чуть ли не готова воспарить,

насколько мне было хорошо.

Накрыв меня простынкой, Поля погладила по распущенным

волосам:

— Полежи немного, остынь, а там и кушать пойдем. Сегодня

костер жгут, до самого неба искры лететь будут. Не против, если со всеми, в

компании, отужинаем?

— Угу, не против, — да я соглашусь теперь на все, что

предложит мне эта святая женщина! Пойду в адепты русскобанные, выучу все правки

эти с ладками, даже в духов лесных поверю, если так же хорошо будет.

— Одежду твою я простирну, а ты пока вот, — на соседнюю скамью раскладывает синий сарафан, отороченный белым шитьем. — Как раз к глазам твоим.

— Спасибо, — бормочу сонно.

— Косы бы тебе заплести, такая шевелюра! Да только не

умею, это уж как Всеволод вернется.

— Хорошо, — опустила голову на ароматную подушечку,

набитую травами.

Не знаю, сколько вот так медитировала или спала, но

проснулась от мягкого прикосновения к плечу.

— Пора, Машенька, ужин готов, да и Сева уже ждет на улице.

Надев постиранное и уже сухое белье,

облачилась в одолженный Полиной сарафан. Никогда ничего подобного не носила, но

сейчас, рассматривая свое отражение в зеркале, улыбалась до ушей. Я нравилась

себе очень.

Подойдя к дверям, немного скривила нос, рассматривая

приготовленные явно для меня сандалии.

“Дожилась, Машка, чужие тапки носить будешь!”

— Новые они, свежесплетённые.

— В смысле, сплетенные?

— Да есть тут у нас, кудесница. Плетет из конопли.

Сплошное Эко. Не ношенные, одевай.

“Чудно”.

Надела невесомую обувь, заплела вокруг щиколотки тонкие

полосы— косички, фиксируя их на ноге.

На пороге меня и правда дожидался Сева.

— Ух ты, — его глаза полыхнули синим. — Какая ты красавица.

— Спасибо, — заправила волосы за ушко. — Поля сказала, что

ты можешь помочь и заплести косы.

— Ну, — он потянулся к своим волосам, вновь жертвуя для

меня очередной шнурок кожи. — И на косоплетение у нас свои умельцы есть, я так

— любитель. Но, давай попробую.

Развернулась к нему спиной. Аккуратное прикосновение

пальцев прошлось по коже, собирая волосы в низкий хвост.

— Кхм, — тихо пробормотал он, — почти все. Завтра сходим к

Катерине, возможно поможет.

— Хорошо, — стало почему— то неловко.

“Значит, в дерьме валяться перед ним было нормально, а

сейчас тебе неловко, да?” — гаденько прошелестел внутренний голос.

— Так— с, — Сева сунул ладони в карманы штанов. — Пойдем, представлю

тебя остальным.

— Тем самым котам? — усмехнулась, подстраиваясь под его

шаг.

— Почти. Но, я буду с тобой рядом, и они не посмеют

сказать что-то лишнее.

— Я и не боюсь, смогу дать