Любовь на поражение - Анна Олеговна Ковалева

А сейчас было нечто странное.

Вот я и пыталась усиленно понять: Орлов действительно изменил ко мне отношение, или просто решил сменить тактику?

Ну а что, сначала расслабить жертву, чтобы она не чуяла опасности, а потом нанести удар и наслаждаться успехом.

Вполне рабочая стратегия.

Так кот обычно играет с мышью. Отпускает сначала, дает шанс на спасение, а потом снова ловит и выпускает когти в серую шерстку.

Чтобы удержать, но не покалечить. Чтобы мышка могла еще немного побегать.

А потом снова отпускает и снова ловит.

И так до тех пор, пока не наиграется и окончательно не придушит.

Невольная ассоциация вызвала легкую дрожь страха, прокатившуюся по телу. И это, черт побери, не укрылось от Димы.

— Вик, ты чего так напряглась?

— Дим, тебе и правда пора.

— Вик, — он встает и улыбается. Потирает плечо. — Ну чего ты в самом деле? Куда я поеду на ночь глядя?

— В смысле куда? — поперхнулась воздухом. — К себе на квартиру. Раньше ты спокойно мотался по клубам до самого утра. А сейчас не можешь доехать до собственной квартиры?

— Я без машины. Сама понимаешь.

— А такси тебе на что? Их никто не отменял.

— У меня нет ключей, — улыбка парня стала еще шире. — Всё у родителей оставил. Предлагаешь мне рваться в Графьино среди ночи и подрывать предков?

Я поджала губы и чуть не застонала. Естественно, ехать за город среди ночи не вариант. Мне не хотелось, чтобы Лилия Александровна пугалась.

Но есть же какой-то другой выход? Должен быть.

— У консьержки нет запасного ключа? Ну или ты можешь поехать в ваш отель и остаться на ночь там.

— А на фига такие сложности? Если я могу просто остаться здесь? — как ни в чем не бывало заявляет он. — У тебя же есть запасная спальня?

А у меня глаза лезут на лоб от такого нахальства. Честно говоря, даже теряюсь, не знаю, чем его получше отбрить.

И пока я нахожусь в растерянности, Дима берет дело в свои руки.

Нет, он не пытается меня уговаривать дальше, а внаглую стягивает с себя футболку. Нюхает ее и кривится.

— Фу, Вик. От меня несет как от помоечного пса. Все запахи вагона на себе собрал. Дашь полотенце, я в душ схожу? А потом мы пойдем баиньки, окей?

— А не пойти бы тебе… ой… — договорить мне не дали.

Дима наложил свою наглую лапищу мне на поясницу и дернул на себя. Буквально впечатав в свое тело.

Моя ладонь при этом чисто инстинктивно легла ему на грудь, и я едва сдержала крик.

Ощущение было такое, будто я ожог получила. Будто не к мужской груди прикоснулась, а к раскаленной плите.

Правда, это ощущение было мимолетным и обманчивым. Всего лишь чрезмерно острой реакцией на поведение этого нахала.

Уже через пару секунд мозг осознал, что под моей ладонью обычная теплая кожа, упругая, гладкая, приятная на ощупь. И литые мускулы под ней.

Да уж. Димка в армии успел раскачаться. Он и раньше-то дрыщом не был, а сейчас стал еще более подтянутым.

В плечах немного раздался, пресс и грудные мышцы стали более выраженными, бицепсы стали больше…

Как всегда, восприятие художника включилось во мне очень не вовремя. Я начала думать о том, что такую фигуру было бы неплохо нарисовать, а лучше высечь в камне.

Кончики пальцев привычно закололо. Так всегда бывало, когда мне очень сильно хотелось что-то нарисовать.

Я называла это художественным вдохновением, и всегда охотно впускала его в себя. Немедленно хватала карандаш, кисть или кусочек угля и начинала рисовать то, что зацепило мое сознание.

Но Орлова я рисовать точно не собиралась, поэтому в первый раз наступила на горло своим творческим порывам.

К черту! Этого придурка пусть кто-нибудь другой рисует.

— Вика, — голос Димы вырвал мне из состояния созерцания. Он улыбался, блуждая глазами по моему лицу. И по-прежнему крепко прижимал к себе. — Тебе так не терпится от меня избавиться? Не скучала по мне, да?

У меня нервно дернулся правый глаз. Трижды.

— Издеваешься? — прищурилась.

Очень уж его вопрос походил на троллинг. С какого перепуга я должна скучать по тому, кто меня кошмарил?

Да я кайфовала весь этот год и даже думать не хотела о том, что в армии Димка останется не вечно.

Да простит меня Лилия Александровна за такие мысли, но я бы только перекрестилась, если бы узнала, что он остался служить по контракту.

Не может же Орлов этого не понимать? Что он последний человек в этом мире, по которому я буду скучать?

Или все-таки может?

— Зайчон, ну чего ты куксишься в самом деле, а? Нормально же сидели.

— Ты как меня сейчас назвал? — опешила я.

— Зайчонком, — усмехнулся. — Ты, когда сердишься, очень похожа на него.

— Дим, хорош придуриваться, — прошипела я и высвободилась из его объятий.

Отошла подальше и сразу как-то дышать легче стало.

— Я не придуриваюсь. Так что насчет скучать? Совсем не скучала?

— Ни капли! С чего вдруг я по тебе скучать должна была? Сам подумай.

Улыбку с лица Орлова моментально смывает. Он хмурится, разглядывая меня. Думает о чем-то. Внезапно выходит в гостиную, расхаживает там, а потом возвращается обратно.

— У тебя есть кто-то? — спрашивает хрипло.

И смотрит исподлобья, мрачно так. Что спокойствия мне не добавляет.

— Ты о чем?

— Парень, в смысле, есть?

А мне уже хочется головой о стену побиться. Я не понимаю сути Диминых вопросов. Да и не хочу понимать.

Я просто хочу, чтобы он поскорее свалил в туман и оставил меня одну. Поэтому внезапно просыпается желание язвить.

— А что? Боишься, что я ему сейчас позвоню и он приедет и вышвырнет тебя из квартиры?

— Звони, — Орлов щелкает пальцами и передергивает плечами. Будто разминается перед схваткой. — Пусть приезжает, по-мужски поговорим.

Да я бы позвонила, но некому. Я учебой занималась, а не по свиданиям скакала. Это было для меня важнее.

Парни приходят и уходят, а мне нужны образование и хорошая работа. Всю жизнь зависеть от Лилии Александровны я не хочу.

Я хочу быть самодостаточной и независимой. А отношения завести всегда успею.

Только вот признаваться Орлову