Северный танец - Лика П.

Смотрю на то, как она, сидя за столом, сдерживается, хотя очень голодна. Аккуратно сняв губами нежное мясо с вилки, пережевывает, прикрыв на мгновение глаза. Нет… ну, это невозможно… пошлые мысли сами лезут в мою голову, и ничего не могу с этим поделать! Решил отвлечься и начал разговор, тем более что мне и самому очень интересно, почему никак не могу ее вспомнить.

– Ну, я жду, – сверлю ее испытывающим взглядом.

– Чего… ждете? – оторвавшись от еды, обескураживающе поинтересовалась она.

– Ты не считаешь, к примеру, что уже пора и представиться, раз я не могу тебя вспомнить. И напомни мне, кто ты, черт возьми!

– Меня зовут Марина.

Я нахмурился, глядя на нее… Нет ничего не вспоминается, были у меня пару Марин, но обе шатенки…

– Мне пока это ни о чем не говорит. Ты откуда меня знаешь?

– А я вас и не знаю. Так, один раз виделись.

– Так и думал, что трахал тебя, – заключил я. Если бы я только знал, какая реакция последует.

– Что?! – с этими словами она вскочила из-за стола и пошла красными пятнами. – Что ты себе позволяешь, Арсоев?! – резкими движениями подтянула скатившиеся рукава халата и продолжила, выплевывая слова мне в лицо. – Если ты мне помог, то это не означает, что я должна выслушивать хамство в свой адрес! – круто развернувшись, рванула на выход.

– А ну, стоять! – прогрохотал я. Она также резко остановилась, как и рванула с места. – Села за стол быстро, пока я тебя в сугробе не охладил!

Медленно развернулась, раздувая ноздри своего маленького носа, и, приподняв полы халата, пошла назад к столу. А я строго наблюдал за ней, злясь на самого себя за то, что сказал. Какого хрена, эти слова вообще вылетели из моего рта? Отрываю от нее взгляд и перевожу на открывающуюся дверь. Заходит с тревожным видом Галя.

– Нам ничего не нужно, Галя!

– Да? – переводит свой взгляд с меня на нее и обратно.

– Да! Выйди немедленно, защитница, твою мать…

Галя покинула столовую, где мы ужинали, и я обратился к этой Марине.

– Сядь и продолжи свой ужин, – села, но весь ее вид говорил о том, что готова идти раздетой по снегу, лишь бы не находится в одном доме со мной, но здесь я решаю, пойдет она по снегу или нет. – Итак… кто же ты, Снегурка?

– Мы встречались в прошлом году, и вы позволили себе наглость распускать свои руки… – брезгливо сказала она, одарив меня жестким взглядом.

– Что? – глотнув красного вина, с удивлением посмотрел на нее, вспоминая, кого я мог лапать… Ах, да-да… что-то припоминаю. Вообще, я так не действую с женщинами. Не знаю, что на меня нашло, наверное, ее аппетитная попка и форма медсестры. Черт знает, а может то, что хозяин клиники трахает всех хорошеньких сестричек, а эта была огонь-девка. Никак не пройти мимо, я был уверен, что она под ним. Она, в свою очередь, меня отбрила, обозвав «козлом с корявыми пальцами». Меня и в школе-то, так не называли… Дело было в Новосибирске, в прошлом году, когда Юля, жена моего старшего брата, рожала.

– Ты что из Новосибирска?

Не мигая, ответила:

– Не совсем… я там училась и проходила практику в клинике.

– Стала быть окончила учебу… Так ты из этих мест?

– Мне обязательно отвечать на этот вопрос?

– Марина… – посмотрел на нее так, и ей стало понятно, что не стоит себя так вести.

– Да… я из поселка.

– Угу… угу, – откинувшись на спинку стула и попивая вино, сощурив глаза, пытался понять. Я вообще люблю головоломки. – Выходит, ты приехала только сегодня и не знала о надвигающемся циклоне. Так?

– Так.

– Ну, хорошо… а зачем же пошла этой дорогой?

– Потому что автобуса моего не было.

Теперь понимаю, почему.

– Ясно… теперь ясно, не люблю недосказанности. Ешь давай…

Дверь снова открывается и заходит Галя со словами:

– Я вам кофе принесла.

Угу… кофе она принесла, та еще лиса.

– Ну, давай свой кофе…

7 глава. Марина/Талхан

Марина

Обвела комнату взглядом, в которую меня после ужина отправил Арсоев. Красиво и дорого… очень. Вспомнила, как несколько минут назад он шел сзади и, казалось, контролировал каждый мой шаг. Я от этого так разнервничалась, что чуть не споткнулась. «Ну, почему я не подумала о том, чтобы глянуть, какая в области погода?», – корила я себя. «Если бы только посмотрела погоду, мне не пришлось бы сидеть за одним столом с человеком, о котором сложилось негативное мнение еще при первой нашей встрече. И уж точно, не пришлось бы выслушивать его мерзкие, грязные мыслишки. Боже-е! И с этим человеком я вынуждена находиться в одном доме?», – возведя руки кверху, обращалась к Всевышнему. Так и застала меня Галина, зайдя в комнату с пиалой в руках.

– А… вижу, благодаришь Бога за то, что попала к такому замечательному человеку, – улыбнулась она, проходя в комнату.

Я медленно опустила руки и ответила:

– Угу… именно этим я и занималась, пока вы не вошли.

– Правильно, деточка. А то, что он иногда прикрикнет – это ничего. Ты будь послушной, и он к тебе будет добр, – посоветовала она, размешивая какое-то «зелье» в пиале.

– Ну да… а в идеале, вообще молчать, да?

Она отвлеклась от пиалы и посмотрела на меня с укором, покачав головой.

– Ой, девка, бедовая ты… с характером.

– Марина… меня зовут Марина.

– Ну, давай, раздевайся и ложись на живот, Марина.

– Будете меня этим намазывать? – нахмурившись, спросила я.

– Надо прогреть тебя, чтобы не заболела. Не переживай, здесь все натуральное, собственноручно собирала в лесочке.

– Спасибо…

– Ну, чего же ты стоишь, снимай халат и ложись.

– Эм… я стесняюсь, у меня под халатом только белье, – засмущалась я.

– Ой, ты что, меня стесняешься? – мягко засмеялась она и сказала. – Я отвернусь, чтобы не вгонять тебя в краску.

– Спасибо… – я быстренько избавилась от халата и носков, нырнула в постель под одеяло. – А мне как вас называть? – спросила я, уложив голову на подушку и обняв ее руками.

– Да просто, тетя Галя, – нанося мне на спину прохладную мазь, ответила она.

– Хорошо, тетя Галя.

– Сколько тебе лет, Марина?

– Двадцать. Елочкой пахнет, – подметила я.

– Да… елочкой, я добавила хвои.

– Угу… – меня разморило.

Чувствую добавила еще какое-то свое «ведьминское зелье». Я улыбнулась, снова вспомнив свою бабулю. Знаю свою ба, у нее запасов всегда на несколько лет вперед. За нее я спокойна. В поселке только могли догадываться, а она уже