Взрыв - Э. К. Хантер

назад, когда поползли слухи, что Хендрикс отказался им платить, без сомнения, по указанию Макса. Очевидно, прадед Кая, Теодор, стал слишком большим для своих ботинок и подумал, что сможет справиться с итальянской мафией, что привело лишь к гибели людей.

Когда его дед, Николас, пришел к власти, ему удалось уговорить главу семьи согласиться на своего рода мирный договор. Обе семьи согласились, что никогда не ступят на территорию друг друга, иначе начнется настоящий ад. Было также решено, что кто бы ни руководил семьей Вулф, он продолжит выплачивать Бьянки 5 % в качестве постоянных извинений за высокомерие Теодора.

Мне все это казалось чушью собачьей, или, скорее, большой частью политики, которую я не понимала и не собиралась когда-либо понимать. Хотя то, что Макс и Хендрикс листали книгу старого Теодора, и их ботинки стали слишком большими, звучало очень убедительно.

Но если Бьянки планировали свою собственную войну, существовал шанс, что, когда все будет сказано и сделано, Холлоуз-Бэй не останется под властью семьи Вулф, и осознание этого тяжелым грузом легло на мои плечи.

Не потому, что я хотела править Холлоуз-Бэй, блядь, нет, а потому, что это было наследие Кая, Майлза. Соглашалась ли я с тем, что одна семья правит городом, или нет, это не имело значения.

Но наследство моего мужа?

Да, это имело значение.

— Черт возьми, — сказал Майлз, проводя рукой по голове. — Есть идеи, когда они планируют это?

— Нет, но, судя по тому, что показывает наша разведка, это, вероятно, произойдет скоро, — ответил Джек.

Несмотря на то, что мы работали с «Аполло» уже шесть месяцев, меня все еще поражало то, как они работали. Я не знала как, но у них были способы получать разведданные о том, что происходит в городе. Их источники были недостаточно близки, чтобы мы могли точно знать, что задумали Хендрикс и Макс, но предоставленной ими информации было достаточно, чтобы помочь нам спланировать наши следующие шаги.

— Черт возьми, нам нужно действовать быстро, — сказал Майлз.

— Какой у нас план? — ответил Джек, переводя взгляд с Майлза на меня.

Какого черта он думал, что я узнаю ответ на этот вопрос, было выше моего понимания. Это было не мое шоу.

— Не смотри на меня, я понятия не имею, — огрызнулась я, когда Майлз тоже посмотрел на меня так, словно я держала хрустальный шар со всеми ответами. Он сверкнул глазами, но быстро покачал головой.

— Перво-наперво, мне нужно разобраться со своим нюхом. Давайте соберемся снова через полчаса и обсудим наши варианты.

Джек кивнул, прежде чем уйти и оставить нас одних.

— Это нехорошо, — сказал Майлз, наблюдая за удаляющейся фигурой Джека.

— Ты можешь сказать это снова, — ответила я. Майлз скорчил мне гримасу, а затем открыл рот, чтобы ответить. Однако, что бы он ни собирался сказать, у него ничего не вышло. Он быстро закрыл рот и перевел дыхание.

— Приведи себя в порядок, и мы поговорим, — сказал он вместо этого и с этими словами оставил меня стоять на крыльце, гадая, с каким новым адом нам предстоит столкнуться.

Некоторое время спустя мы с Майлзом собрались в боевой рубке вместе с Джеком и двумя его людьми, Танком и Эшем.

Я встречалась с Танком раньше, когда мы с Энджел летали во Францию. Он охранял конспиративную квартиру, в которую мы прибыли, но Джек отправил его самолетом в Штаты после смерти Кая, заявив, что Танк был одним из его лучших людей, и он понадобится нам, когда мы начнем действовать.

Танк во многом напоминал мне Дэнни. Он был человеком, но под всеми его мускулами и пугливостью скрывался плюшевый мишка. Он часами учил меня стрелять и был очень терпелив. А еще он был забавным парнем и всегда находил способ рассмешить меня, даже в мои самые мрачные дни.

Эш появился в доме примерно через месяц после нас. Его отправили на задание где-то в Азии, поэтому он не сразу присоединился к команде. Он был склонен держаться особняком, но он был одним из тех парней, которых, когда они говорили, слушали, потому что он говорил нечасто. Я мало что знала об Эше, кроме того, что он был бывшим морским пехотинцем и отличным снайпером.

Когда он приехал, он специально разыскал меня, чтобы сказать, что сожалеет о том, что случилось с Каем, что он знал Кая лично и что он был полон решимости, как и любой другой, отомстить всем, кто причинил боль ему и мне. Он мгновенно завоевал мое доверие.

Мы впятером сели за стол в военной комнате, Майлз потягивал пиво из бутылки, в то время как моя стояла нетронутой передо мной. Остальные трое не пили, очевидно, постоянная трезвость была необходима, когда работаешь на "Аполлон".

По моему скромному мнению, мне показалось нелепым, что ребята назвали эту комнату военной комнатой. Но именно там мы собирались каждый раз, когда собирались вместе, чтобы спланировать, как мы собираемся вернуть город. И учитывая, что мы вели войну с Холлоуз-Бэй, я должна была признать, что это название было подходящим.

Посреди комнаты стоял большой стол, достаточно большой, чтобы вместить двадцать человек. На стене висели огромные телевизионные экраны, которые соединялись с компьютерами и другими навороченными технологиями, о которых я понятия не имела.

Когда Джек впервые показал мне комнату, он сказал, что ранее наблюдал за развертыванием команд в зонах боевых действий по всему миру, не выходя из этой комнаты.

Все это очень напоминало сцену прямо из фильма о Джеймсе Бонде, но это было впечатляюще. Майлз тоже так думал, он чуть не кончал в штаны от возбуждения каждый раз, когда переступал порог этой комнаты.

— Итак, какой у нас план? — спросил Танк, когда все были в курсе разведданных.

— У нас не так много вариантов, мы не можем начать войну против Бьянки, у нас нет армии, сражающейся в нашем углу, — мрачно сказал Майлз. — Если только мы не сможем привлечь больше людей с «Аполлона»?

— Этого не случится, — ответил Джек. — Босс не смог выделить больше людей для этого развертывания, вот почему нас всего восемь.

— Но эта последняя разработка может что-то изменить? — добавил Танк, адресуя свой вопрос Джеку.

— Даже если бы это произошло, этого было бы недостаточно, чтобы победить Бьянки и «Оленей», — добавил Эш. — Кроме того, устранение Бьянки только принесет больше проблем к нашим дверям, а это не то, чего мы намеревались достичь.

Я потерла рукой лоб. Это был гребаный кошмар. Если мы ничего не предпримем, Бьянки нападут, и что тогда? Начали бы мы войну против них?