(не) Принц с планеты ваших фантазий - Анюта Тимофеева

* * *

Рита

Теплая морская вода, светлый песок на берегу, яркое солнце — это у меня фильм 3D? Вроде бы, в кино не собиралась… Или сон? Но во сне, насколько я помню, ты как раз не сомневаешься в реальности происходящего. Особенно если сниться какой-нибудь кошмар.

Правда, у меня сейчас точно не кошмар, а очень и очень приятные ощущения. По крайней мере, они стали приятными после того, как я перестала тонуть. Но, учитывая предыдущие ясные воспоминания о реальной жизни, может, я сейчас в больнице? Галлюцинации ловлю?

Не знаю, не могу сравнить, раньше никогда такого не было. Сознание ни разу не теряла. К счастью, наверное. Но сейчас все мне говорит о реальности происходящего, каким бы бредовым это не казалось.

И это ощущение мышечной усталости от борьбы с волнами — оно очень реальное. У меня ноги еле идут, хорошо, что мужчина поддерживает и помогает идти к берегу.

Без него я бы точно упала, потому что ноги чуть не подломились от усталости, когда выбралась на берег. Но мужчина бережно подвел меня к удобному даже на вид креслу, накрытому синим покрывалом, усадил на него, и укутал мягким уютным полотенцем. И тут я начинаю что-то соображать, оглядываюсь — мужчина загорелый, и… голый абсолютно. И, кстати, под полотенцем я тоже абсолютно голая! Только сейчас это осознала. Нудистский пляж, что ли? Наверное, это объясняет его небольшие размеры, и то, что вокруг больше никого из людей нет. Или это все же сон, когда осознаешь себя голым посреди улицы? Нет, не сходится. Тем более, что я ущипнула себя под полотенцем — и почувствовала боль.

В голове какая-то каша — мыслей слишком много, но ни одной связной. А вокруг крутится этот горе-спасатель, нисколько не смущаясь своей наготы. Загорелый, мускулистый… ладный такой со всех сторон! Какие у меня галлюцинации симпатичные! Крутится, полотенце на мне поправляет, в глаза вопросительно и заискивающе заглядывает. Беспокоится? Ну, я же не утонула — он сам это видит!

Подавила желание сказать вредным голосом: «Прикройся!», и вместо этого выдала почти то же самое:

— Надень штаны!

Мужчина взглянул на меня как-то испуганно и затравленно, и потянулся к кучке вещей на песке. А я слышу свой голос, и понимаю, что что-то не то… Да и все остальное наводит на те же мысли, их уже нельзя игнорировать: красивый маникюр на моих загорелых, слишком смуглых для жительницы северного города руках, копна мокрых волос, которые оттягивают мою голову назад, и которые мужчина бережно старался высушить полотенцем. Даже ноги, которые я разглядываю сейчас — тоже смуглые, стройные, с педикюром в тон — и они незнакомые. Чужой мир и чужое тело, вот что произошло. Так это, получается, я в своем мире… все? Умерла? Тот человек меня убил? А это новая жизнь? Не так и плохо, на самом деле. Пока все замечательно — не утонула, руки-ноги на месте, и, вроде, все очень даже красивое. Хотя, подозреваю, подвох обязательно будет.

Глава 5

Риэль

Госпожа ушла «прогуляться, проветриться и охладиться», как она сказала одной из женщин. Мне она никогда не докладывала, куда идет и что будет делать. Но, трезво понимая, что кроме нее точно никому не буду нужен, я последовал за нею. Вдруг ей там понадобится моя помощь?

Я и в родном доме не особенно был нужен, только мой «редкий экстерьер» и спасал. У нас большинство мужчин черноволосые, с голубыми глазами, а я родился светловолосым, поэтому мог считаться «экзотикой». И на такую были свои ценительницы, поэтому я мог считать себя счастливчиком. Хотя такому счастью предпочел бы нормальное спокойное существование, без этого проклятого «инкубского» дара. Дара, или проклятия… Я раньше даже не знал, как назвать особенность некоторых наших мужчин, а потом услышал это название от Санни. Он-то как раз счастливчик, потому что всегда привлекал женщин, и даже мог бы выбирать, наверное, себе жену. Ну, на самом деле, конечно, госпожи всегда сами выбирают себе мужчин, которых потом сделают мужьями.

А я бы лучше был обычной «рабочей лошадкой», без всяких даров, но и без потребностей в постоянном женском внимании. Лучше бы я где-то работал, потому что честно могу сказать, что не ленив, и старался научиться многому, чтобы быть полезным своей семье. Надеялся, что смогу быть полезным где-нибудь в бумажной работе, быть помощником, секретарем… Уж на полях-то меня не заставили бы трудиться! Не настолько наш род беден. Я бы помогал своим родственницам в работе, а потом и той женщине, которая оказала бы мне честь взять в мужья. И старался бы ей угодить во всем, и наверняка бы понравился настолько, чтобы она брала меня в постель чаще. Размечтался. Те из мужчин, которые были «нормальными», и кому не требовалась постоянное внимание женщин, или, если совсем не повезло, и других мужчин, называли нас шлюхами. И они были правы. Когда понимаешь, что твое время уходит, просто улетает все быстрее и быстрее, начнешь хвататься за любой, самый призрачный шанс. Чем ты старше, тем меньше шансов привлечь чье-то внимание. Быть шлюхой с темпераментом «мороженой рыбы» — врагу не пожелаешь. А этой самой рыбой меня и дома называли, и здесь недавно назвала нынешняя госпожа. Когда первый раз услышал это оскорбление от наших парней — полез в драку. Все-таки темперамент у меня был, но, видимо, не там, где надо, раз эти слова сказала женщина, которой я должен был понравиться. Впрочем, у меня нет уже особой надежды ни на что. Видимо, как-то криво сработал мой дар — никому не нужен, как ни старайся. Может быть, лучше бы меня сразу продали в Дом удовольствий? Я хотя бы не надеялся уже ни на что бОльшее. Тем более, говорят, что инопланетные женщины любят вообще любых наших мужчин. Может, там мне было бы даже лучше. И я бы не совершил одну ошибку, которая может перечеркнуть вообще все усилия. Если узнают — могу простой продажей в Дом удовольствий не отделаться, будет гораздо хуже. И теперь уже ничего не исправить, надо было раньше думать…

А плавать я не умел, и это было ужасно! Зачем госпожа зашла так далеко в море, она ведь обычно просто загорала на берегу и ходила по кромке прибоя. А сейчас она заплыла куда-то на глубину, не рассчитала силы, и начала тонуть! Так что я